Чтение онлайн

Пять суток в пути — были не из легких, учитывая то, что чувствовала я себя на период путешествия не очень хорошо.

Почти перед самым въездом в Шалон-сюр-Сон, наша повозка претерпела поломку.

Чудом никто не пострадал, мы на тот момент неспешно поднимались на пригорок, как у кареты отлетело заднее колесо. Получилась вынужденная остановка. Реми заботливо помог мне выйти и насладиться видами, открывшимися нашей небольшой компании. Река Сона синей лентой приветствовала нас. За спиной остался лес: дубы, клены, сосны, кое-где небольшие ели, но — ни одной березки…

Тоска по дому не отпускала меня все путешествие, а тут чуть не навернулись слезы. На ум пришла песня в исполнении Надежды Кадышевой:

Лучше и не скажешь. Я, будто бы шпион на чужой территории, пела про себя, боясь произнести вслух родные донельзя слова.

— Сударыня, можно ехать, — сказал Реми, и мне пришлось вернуться из ностальгии. Сейчас не лучшее время для переживаний такого рода. Я могла запросто расклеиться, поддавшись эмоциям, но понимала, что делать этого никак нельзя. Совсем.

Мы остановились возле высокого забора, за которым скрывался особняк госпожи де Клермон. Реми вышел из кареты и направился к дому в сопровождении моей свиты — четырех молчаливых господ. Которые за время всего путешествия обронили, казалось, не больше пары фраз.

На стук вышла кругленькая невысокая девушка — служанка, она выслушала ле Одуэна и скрылась, прикрыв за собой плотно дверь.

Послышались чьи-то шаги, затем звук отпираемой двери. Ворота широко открылись, пропуская внутрь всю честную кампанию. В этот раз нас поприветствовал пожилой человек, по виду военный. Он выслушал Реми и, поклонившись, скрылся в доме с белыми высокими колоннами.

Если бы я не знала, что госпожа Рене де Клермон родная сестра графа де Бюсси, я все равно заметила бы сходство между этими людьми.

Высокая, стройная женщина, на вид лет тридцати, с красивым лицом и доброй улыбкой — черноглазая и темноволосая, она так походила на своего младшего брата, что ничто не вызывало сомнений в их родстве.

Прочитав письмо брата, Рене пригласила нас в дом и, дав указания слугам, разместила всех прибывших по комнатам её большого дома.

За несколько дней пребывания у сестры Бюсси, я окрепла настолько, что отпустила Реми (который вдруг затосковал, от безделья не зная, куда себя деть) к его господину. В дорогу написала небольшую записку. Где благодарила графа за заботу и сообщала о том, что хотелось бы с ним увидеться, и вернутся домой. Мне, действительно, не смотря на заботу красавицы Рене, было слишком неловко находиться в её доме. Я постоянно ожидала какой-то беды. Вот бы еще знать с какой стороны та нагрянет. После отъезда лекаря, мое настроение стало еще хуже. 

 Солнце пробивалось сквозь прикрытое занавеской окно. Вот и утро. Всю ночь, проворочавшись без сна, так не хотелось, чтобы наступал новый день. Но тот уже проснулся, и мне тоже нужно было вставать. Тревога, поселившаяся в моей душе, с каждым днем только увеличивалась. Не зная причины её появления, боялась даже предполагать, с чем она может быть связана. Изо дня в день жила в ожидании беды, которая все не наступала. Бюсси написал в письме сестре, что я его возлюбленная и госпожа де Клермон относилась ко мне так, словно мы уже состояли в родственных связях. Быть возлюбленной — являлось приятной новостью, и я не стремилась развеивать миф. По крайней мере, пока. Размышляла сейчас о многом, теперь имелось время и в достатке, чтобы обдумать каждый прожитый и не прожитый еще шаг в своей жизни. Если бы господин де Бюсси по-настоящему сделал мне предложение, что я бы ему ответила? "Да" или "нет"? Как это не покажется странным, но еще не знала ответа на этот, казалось бы, простой вопрос. Возможно оттого, что он так и не был мне задан.

Рене, истосковавшись по общению (скрытая от всех в доме своего мужа), мучила меня расспросами о Париже, Лувре, о нарядах придворных модниц…

На многие из её вопросов приходилось придумывать ответ. Не знала я ни светских мод, ни то, о чем беседовал дворец, обсуждая сплетни. Как-то моя жизнь прошла мимо этих добродетелей придворных дам. Но зато я знала многое из жизни простых парижан. Поэтому придумывала сплетни налету про короля и про его окружение. Рене верила и задорно смеялась над моими вымыслами.

В свою очередь она щедро делилась о детстве своего любимца — Луи. Я узнала о том, каким забавным и милым ребенком рос обожаемый всеми граф де Бюсси. Будучи жизнерадостным мальчуганом, он очень любил шалить. Но уже в двухлетнем возрасте Луи проявил себя храбрецом, защищая старшую сестрицу Рене от огромного бродячего пса, который отчего-то набросился на девочку во время прогулки. Родителя подоспели вовремя и несчастья не произошло. Когда они подбежали, то увидели, что их малыш, взяв палку, загородил собой сестру. У госпожи Катрин (матери Бюсси) это вызвало слезы умиления, а у сеньора Жака де Клермона — гордость: растет настоящий мужчина, воин и защитник.

— Очень жаль, что сейчас отец и все родные ополчились против Луи. Все забыли о том, что Антуан являлся далеко не ангелом и мой бедный брат лишь отомстил за унижение и презрение…, конечно, не самым лучшим способом. Ночь Варфоломея стала роковой для многих, но в нашей семье… Луи слишком старался…, — вздохнула Рене, украдкой вытирая слезы, — Я молюсь за спасение его души, дорогая Катрин, каждый день. Потому что люблю его всем сердцем, словно бы он мой собственный ребенок, — разоткровенничалась со мной госпожа де Баланьи во время одной из наших совместных прогулок вдоль реки. Дни стояли жаркие — июль здесь выдался очень теплым.

Пока мы любовались пейзажем и наслаждались речной прохладой, прибежал слуга и передал госпоже Рене письмо.

— Боже! Дорогая Катрин, завтра приезжает мой муж! Какое счастье! — похоже, этот брак был по любви. Её муж Жан де Баланьи по долгу службы редко покидал пределы Парижа. И каждая встреча становилась праздником для его супруги. Я понимала состояние Рене, а вот свое собственное — не очень. Эта новость произвела на меня такое впечатление, как будто огромный кусок луны вот-вот накроет собой землю и раздавит под своими обломками все, что мне дорого.

— Что с вами, дорога Катрин? Вы так бледны, вам плохо?

— Нет-нет! Что вы, Рене? Вовсе нет, просто я немного устала…

— Тогда давайте вернемся в дом. Мне столько всего нужно успеть до приезда Жана! — она чуть ли не побежала вприпрыжку, я едва поспевала за ней.

И вот сегодня. Сегодня приедет муж Рене…

Господин Жан де Баланьи пожаловал домой, где его заждалась любящая и верная жена ближе к вечеру, но вместе с ним… приехал еще один человек.

— Дорогая, — после жарких объятий, Жан отстранил жену и представил прибывшего с ним шевалье, — познакомься, этого господина зовут Антуан де Тривьер, он погостит у нас до завтра.