Чтение онлайн

Легкий ветер теребил и без того взлохмаченные волосы, играл складками моего платья. Солнце стояло высоко, ромашки былыми ладошками стремились к небу, желтыми сердцевинами пестрели среди высокой травы. Птицы носились по небу, словно сошли с ума — резвились и играли так беззаботно и самозабвенно, как будто одни в целом мире. Казалось, что их гомон сильнее грома во время грозы.

Луи подошел ко мне сзади и обнял за плечи:

— Они довезут нас до Труа, а там, что-нибудь придумаем.

— Хорошо, — ответила я, наслаждаясь этим тихим мгновением почти полного счастья. Так бывает, когда кажется, что все у тебя хорошо и лучшего уже как бы и не надо. Воздух, наполненный ароматом полевых трав, кружил голову.

 — продекламировал Бюсси только что родившиеся в его душе строки.

— Как поэтично, Луи! Вот так бы и осталась тут, под этими облаками, навсегда!

— Согласен, здесь прекрасно, но вот оставаться "тут" я вам не позволю. Неужели мне одному придется возвращаться в Париж, сударыня? — с укором проговорил он.

— Конечно, нет. Но так не хочется… возвращаться.

— Вас что-то тревожит?

— Да. Мне очень неспокойно на душе. И если честно, то страшно.

— Чего же вы боитесь?

— Скорее, кого, — повела плечами и немного позавидовала безудержному веселью детей Агнесс и Пьера. Они танцевали на поляне, кружили среди цветов и казались счастливыми, как никто другой.

Граф нахмурился, я даже догадывалась — почему. Ему передалось мое настроение и тревоги. Он знал те опасения, что тревожили меня и тоже боялся, хоть и старался не показывать этого.

— Едем! — скомандовал Пьер, и повозка снова запылила по дороге к нашим страхам и бедам.

Наверное, мое уныние легко прочитывалось, потому что Агнесс, вдруг предложила:

— Хотите, скажу, что ждет? Может, все не так уж и плохо, как кажется?

— Нет. Я не верю в предсказания.

— Скорее боитесь. Но если знать, что ожидает, можно изменить многое…

— Изменить? Но неужели судьба не предначертана свыше, и обойти её почти никому не удается?

— Почти — хорошее слово, для тех, кто не теряет надежду. Подумайте. Вы ведь умеете думать? Быть может, наша встреча не случайна?

Я взглянула на Агнесс, соприкоснулась с её взглядом, полным сочувствия и чего-то еще… Она знала то, о чем говорит, она видела и хотела, чтобы я тоже увидела…

Трудно объяснить, то, что произошло со мной, в тот миг. Чувство полной беспомощности перед "завтра" вдруг отступило. И появилась пусть еще не полная уверенность в том, что я смогу изменить еще раз будущее, но скромная надежда:

"Вдруг получится?" Не говоря ни слова, протянула к гадалке ладонь. Она склонилась над ней и, через мгновение, произнесла:

— Я поняла, что вы не из этих мест, но не знала, что настолько… Странная судьба, сложная и довольно интересная. Вы — стрекоза. Символ жизнелюбия. Редкий дар, полученный при рождении, зовет к вам силы, способные менять мир.

— Не понимаю…

— Все довольно просто и сложно. Вы можете изменить ход судьбы, если очень захотите. А вот как? Это может вам подсказать только сердце.

— Это все?

— Да. Это то, что я вижу.

— Благодарю. Но я ожидала большего.

— Знать — этого ли мало?

— А если я — ошибусь?

Агнесс посмотрела долгим взглядом, словно сквозь меня, и тихо сказала:

— Ошибка возможна. Нельзя, имея один кувшин, заполнить его и водой, и вином.

Нужно делать выбор.

— Выбор? Но в чем он заключается этот выбор?

— Я не знаю.

— Жаль. Я надеялась получить ответ, а возникли новые вопросы.

— Не печальтесь, сударыня. Вы знаете, что у вас есть сила. И это — не мало. А что касается выбора…, сердце подскажет. Верьте. Оно не обманывает. Никогда.

Сложно было успокоиться и поверить её словам. Но мне ничего больше не оставалось. Я только хотела узнать еще кое-что и поэтому спросила:

— Агнесс, вы можете предсказать судьбу моему мужу?

— Я не предсказываю. Вы не поняли? Я читаю.

— Прочтите для меня. Пожалуйста.

— Прочту. Только завтра.

Я не стала спрашивать, почему не сегодня, хватило её согласия. Странное прочтение по моей ладони встревожило не на шутку и чтобы хоть как-то успокоиться, мысленно вернулась в прошлое, в детство. Когда мир казался простым и добрым. Когда от меня почти ничего не зависело, и только родители решали, как и что нужно делать, чтобы в нашей семье было всем хорошо.

Следующим днем мы тепло расстались с нашими попутчиками. Я подарила Агнесс свои серьги, она отказывалась брать, но, уступая моим уговорам, все-таки взяла их 'на память'. За время поездки успели подружиться с шумным семейством, как-никак совместный кров и пища — объединяет людей. Париж наши попутчики не собирались посещать, во всяком случае, сейчас, но от предложения "когда-нибудь погостить в доме графа де Бюсси" — не отказались. На прощание Агнесс подала Луи руку и вскользь посмотрела на его ладонь. А потом, обнимая меня, прошептала на ухо:

— Он — не твоя любовь. Ты ошиблась.

Я знала, что она не хотела причинять мне боль. Сказала, что увидела. Но сердце кольнуло от её слов.

Мне не хотелось верить в то, что это правда. Зря я поддалась на её уговоры, предсказания — какой от них толк? Только недоразумение и растерянность после этих "знаний", а больше — ничего.

— Что с вами? — спросил Луи, заметив мое состояние.

— Ничего. Просто болит голова.

— Идемте, вам нужно поесть и немного отдохнуть, — забеспокоился он, и мы подумали остановиться на несколько часов в таверне перед тем, как продолжить путь.

Когда входили в таверну, Бюсси случайно задел одного господина, который стоял к нам спиной, и хотел было извиниться, как замолчал на полуслове.

— Бюсси? Это вы, друг мой? — спросил, прищурившись, незнакомец.

— д'Антрагэ? Клянусь Смертью Христовой, это вы! Вот так встреча! — обрадовался Бюсси другу, — Что вы здесь делаете?

— Путешествую, по семейным делам, — уклончиво ответил тот и с беспокойством обратился к Луи, — А вы, дорогой граф, как оказались в этом городишке, так далеко от Лувра, да еще в таком виде?