Чтение онлайн

…прежде чем я продолжу этот вечер.

А план был незатейливый. Между мной и Яной все уже совсем не по-человечески. Она где-то напилась вчера, едва не переспала с кем-то и заявила, что все это — не мое дело. Такую уже не отпустить. Такой придется объяснить, что вся она теперь — только мое дело. Но объяснять, чувствую, придется долго…

— Игорь Андреевич… — позвал меня вдруг тихий женский голос, и я открыл глаза, упираясь взглядом в стенку, но тут же понимая — увлекся я своими мыслями.

Боковое зрение уловило какую-то невнятную женскую фигуру, и я поморщился — даже вода не ограждала от приторного запаха духов, операционного смрада и похотливого флера. И как я не заметил?

— Игорь Андреевич, простите, — продолжала лепетать девушка, — простите за наглость, но я не знаю, как к вам еще подойти…

— Зачем? — взялся я за мыло.

— Я хочу у вас учиться. Я вам отправляла резюме сорок три раза…

— Похоже на преследование, — перевел я взгляд на девушку. Невысокая, худая, взъерошенная, круги под глазами просвечивают через плотный грим. Еще и взглядом меня жрет, воодушевленная тем, что я вообще с ней говорю. — Вы понимаете что, кому и при каких обстоятельствах сейчас говорите?

— Я готова на все, — глядела она на меня исподлобья. — Кардиохирургия — моя страсть.

— Вы определитесь, соблазнять меня пришли или учиться, — отвел я взгляд.

— Дайте мне шанс…

— Дайте мне шанс принять душ, — отрезал я холодно. — У вас полторы минуты, чтобы уйти отсюда незамеченной.

Она только губы поджала и сбежала, а мне захотелось принять душ заново. Но я решил отложить это на пару часов. Успею. Надо Яну найти, запихать к себе в машину и отвезти домой. И взять выходной. А лучше — два.

Я привел себя в порядок, влез в деловой костюм и направился в кабинет, на ходу набирая ее номер.

Шли гудки, но Яна не отвечала. Всегда на связи, говорила она? Запишу на ее счет. А может, она уже сбежала домой? Это она зря. Сегодня меня мало интересует, как далеко она решила от меня отбежать.

Я зашел в лифт, машинально отмечая, что его сразу покинула группа ординаторов, предпочтя оставить меня в одиночестве. Воспоминания о моем голодном срыве здесь пустили по венам темную злость на молчание Яны. Я вышел из лифта и снова набрал ее — с тем же результатом. Кровь медленно закипала в венах, но я все еще надеялся, что она просто занята.

В кабинете меня уже ждали лечащие врачи, и я направился на обход пациентов в мрачном предвкушении. Лучше бы девочке объявиться самой. Да хоть бы снова с кофе! Это уже становится ритуалом.

Обход прошел по плану и почти подошел к концу. Я нарочно оставил экстренную пациентку напоследок.

— Говорят, что вы тут оперируете из-за своей девушки…

Я сузил глаза на пожилой женщине и склонил голову набок, вслушиваясь в биение ее сердца в стетоскопе.

— …Сестры болтали, а я подслушала, — улыбнулась она бескровными губами. — Что она любит? Я бы хотела и ее тоже поблагодарить за то, что вы оказались сегодня рядом.

Кто-то из коллег усмехнулся за спиной.

— Не успел выяснить, — убрал я стетоскоп, поглядывая на монитор. — Она еще не знает, что моя девушка.

— О, — смущенно выдохнула она. — Смотри-ка, а коллеги уже все знают.

— У них, видимо, дар, — улыбнулся я теплее.

Эта старушка не переживет ночь. И я предупреждал об этом ее сына, но они все равно согласились на операцию. Неоправданный риск, но не мне было решать. Сын вышел со мной в коридор.

— Игорь Андреевич, ну что? — с надеждой всмотрелся он в мое лицо.

Уставший, измотанный, почти такой же старик, как и мать. Он одержимо пытался схватится за надежду не отпустить ее.

— Скажите, у вас есть семья? — зачем-то спросил я.

— Мать — моя семья, — безапелляционно ответил он, все еще настроенный решительно.

Думает, я снова буду предлагать ему отважному принять какое-то решение. Но и его я сейчас хорошо понимал. Я бы все отдал, чтобы спасти свою мать…

— Вам лучше быть готовым ко всему. Как я и говорил, надежды мало.

— Но вы же… — усмехнулся он вдруг, — вы же… лучший. Как это — готовиться ко всему? Она что, умрет?

— Я вас предупреждал.

— Я помню! — всхлипнул он. — Но я думал, что с вами у нее шансов больше, чем без вас!

— Я вас предупреждал, что все будет зависеть от того, как она справится.

— Она справилась!

— Еще нет.

Он презрительно усмехнулся, качая головой:

— Я думал, что вы можете все. Вы ввели меня в заблуждение! Я… я столько денег потратил! Так надеялся!..

Сказать, что меня это нисколько не удивило — ничего не сказать. Мало кто может отвечать за свои решения и брать на себя ответственность. Еще утром он стоял на своем, уговорил мать рискнуть, и вроде бы не зря, потому что она едва не умерла два часа назад. Объективно — два часа никакой бы роли не сыграли. Но есть такое понятие — медицински необоснованное чудо. Оно встречается нечасто. Но разве я могу запретить человеку сыграть в эту рулетку? А вдруг? Уж с кем, но со мной получить шанс всяко проще, чем без меня.

Только этот принял шанс за гарантию.

Мобильный пиликнул, и я опустил взгляд на экран в надежде, что это Яна.

— Уже спешите к другим, — констатировал собеседник укоризненно.

— Удачи вашей маме, — вернул на него взгляд и развернулся.

— Если с ней что-то случится, я так этого не оставлю! — послышалось в спину, но я не обернулся.

Слышал, кто-то принялся с ним сюсюкать, но я только поморщился и снова набрал Яну. И опять ответом мне были гудки.

— Мне уже доложили о том, что произошло… — начал было Розмух, когда я вошел в его кабинет.

— Где Яна? — перебил я его.

Он захлопал глазами, туго соображая:

— Так она… ушла уже. Вам что-то нужно по работе?

— Ушла? — медленно повторил я. — Я не отпускал. — Глаза Розмуха забегали, испытывая мою и так трещавшую по швам выдержку. — Где Яна? — едва сдержал я рычание в голосе.

— Я ничего не понимаю! — всплеснул руками глава хирургии. — Прибежала, накричала тут на меня и ушла! Жду, пока придет в себя. Поэтому…

— С чего вдруг? — зло сузил я глаза.

— Да кто ее знает?

— Я думал, вы знаете, — угрожающе цедил я. — И врете мне сейчас. Вам напомнить, сколько стоит мое время?

Нельзя было давать волю чувствам. Я на грани. В эпицентре человеческой реальности.

— Игорь Андреевич, я не пойму, честно сказать, — раскудахтался Розмух. — Вы говорите, что встречаетесь с ней, она кричала тут, что видит вас второй раз в жизни. А я еще виноват, что что-то не так сказал! Может, вы перенесете личные вопросы за пределы клиники?

Лучшая защита — нападение. Но в исполнении Розмуха все это выглядело бы смешно, если бы так не бесило.