Чтение онлайн

Я окинула взглядом персонал, вышедший подышать воздухом рядом с клиникой — зрителей собралось достаточно. Конечно, оставался шанс, что он ждал не меня…

Я даже скорректировала траекторию, чтобы вильнуть в сторону выезда, когда Князев оттолкнулся от машины и учтиво открыл мне пассажирские двери.

— Яна Анатольевна, вам снова стало плохо? — сурово спросил он, ловко беря меня на прицел своего особенного взгляда.

— Нет, — растерялась я.

— Садитесь, — кивнул он в салон, и я, не придумав ничего лучше, повиновалась.

Откуда он знал, что я к нему сяду? С чего решил, что меня устроила его сплетня и я буду подыгрывать? Или он ничего этого не знал, а просто брал меня «на слабо»? Что вообще происходит? Может, он маньяк? Да ну, при стольких свидетелях… А может, считает себя таким неотразимым? Это слишком…

— Я надеюсь, что вы прошли обследования, которые я прописал? — глянул он на меня требовательно, усевшись за руль. — Пристегнитесь.

— Вы что, шутите?! — не вытерпела я, срываясь на сдавленный крик.

— Я никогда не шучу с диагнозами своих пациентов, — повернул он ко мне голову.

— Игорь Андреевич, скажите честно: вы псих? — не вытерпела я.

И было плевать, что мы все еще стоим на парковке, и нас с ним могут видеть. Не слышат же! А может, это и плохо?

— Никакого психического диагноза у меня нет, — спокойно ответил он, усмехаясь, как мне показалось, удивленно.

— Меня и не психические не устраивают! Вы патологический лжец? Нарцисс? Интриган? Чего вы добиваетесь?

— Теперь, видимо, я добиваюсь вас, — веселился он.

— Вы соврали моему начальству, что мы встречаемся!..

— Не я, — усмехнулся он, переставая улыбаться и становясь слишком серьезным. — Розмух уверен в этом с прошлой ночи. А меня он лишь спросил, как давно вы со мной спите.

— Что? — Я схватилась за голову, теряясь окончательно. — Вам не стоило… Вы тут из-за меня?

— Нет, Яна. Я встречался с пациентом.

Я прикрыла глаза, болезненно хмурясь. Во же дура! Выходит, Павел Петрович его даже не спросил, решив, что иначе и быть не может. А Князев что? Развлекается?

— Неужели вам так скучно живется? — сдавленно поинтересовалась я, глядя вперед. — Могли бы сказать ему правду…

— У меня не было шансов его убедить, — усмехнулся он и протянул карту в окно, чиркая ей по датчику шлагбаума. Машина не торопясь проехала до перекрестка со светофором и остановилась на красный свет. — Яна, мне жаль. Но я не поступаюсь тем принципом, который привел меня сюда. Мало кто этот принцип поймет и поверит, что я обещал себе реагировать на такие стечения обстоятельств. Однажды обратное стоило мне очень дорого. Но я не хотел бы рассказывать это всем…

— Рада, что вам не пришлось, — разочаровано отвела взгляд и отстегнула ремень. — Не беспокойтесь, я вам подыграла. Ваш принцип останется тайной. А теперь высадите меня на автобусной остановке за углом, пожалуйста.

— А как же счет за испорченные вещи? — вдруг на полном серьезе поинтересовался он.

— Скажите, сколько я вам должна, — ответила непринужденно, желая одного — быстрее провалиться сквозь землю.

Вязкий комок липкого холода сковал горло. Когда этот день кончится?

— Вы мне должны ужин. — И Князев как ни в чем не бывало тронул машину с перекрестка, стремительно перестраиваясь в крайний ряд. — Верните ремень.

— Вы правы, лучше высадить меня подальше от больницы, — упорствовала я.

Надо признать, что командовать он умел запредельно. Хорошо поставленный голос с правильной интонацией — и люди делают все, что ему нужно. Я тоже не посмела ослушаться, пристегиваясь снова. Князев — это какое-то стихийное бедствие невероятной разрушительной силы. Кажется, я не хирурга нашла для клиники, а демона вызвала! Ну и черт с ним! Машка права. Стихия неотвратима, отказывать я ей не могу, так хоть получу удовольствие. Или по башке, что более вероятно.

— Вы что предпочитаете? Какую кухню? — поинтересовался он, игнорируя мои надежды на другую остановку.

— Люблю суши, — выдавила нехотя и откинулась на спинку шикарного кресла, решив забить на свои жалкие попытки отвертеться от ужина.

Получить удовольствие пока что казалось вполне посильной задачей. Пока я не сообразила, что нет зрелища глупее, чем я, запихивающая в рот эти самые суши. Это с Машкой выходит непринужденно, а с этим я даже дышать забываю, а есть вообще не смогу. А если вспомнить, что он меня сегодня раздел до пояса, как и я его…

— Яна…

— А? — спохватилась я, запоздало понимая, что Князев меня о чем-то спросил.

Сморгнуть воспоминание о его топлесс стоило трудов, тем более что разум мой незаметно спеленало знакомым ароматом, к которому добавился запах кожаного салона…

— Ресторан «Японский городовой» подойдет? — притягательно усмехнулся демонюка. — Я просто не силен…

— В таком примитиве как суши? — хрипло крякнула я и закашлялась, на что Князев протянул мне новую бутылку воды откуда-то из-за моей спины.

— Просто скажи «да» или «нет», — посоветовал снисходительно.

— Да, — сдалась я.

— Хороший потенциал, — оскалился он, и я снова задержала дыхание, задрожав внутри.

Нет, с ужина надо «спрыгивать». Мало ли что он еще спросит, а я снова как завороженная скажу «да»! Я никогда не ходила на свидания такого уровня! Мой предел — какой-то менеджер среднего звена из Тиндера, который повел меня ужинать в кафе на районе. Деловые ужины Павла Петровича я только организовывала, да и смотреть там было особенно не на что. Отказывать его партнерам во встречах я поднаторела сразу. Встречаться с врачами я зареклась, наслушавшись в кулуарах клиники всякого, что меня и близко не интересует. К счастью, никто меня не спрашивал дважды… пока не нашелся тот, кто вообще не спросил.

— Ян, а вы давно в клинике работаете? — глянул на меня Князев, когда пауза, по его мнению, затянулась.

— Вам правда интересно? — зачем-то огрызнулась я. — Или нужна инсайдерская информация?

— Да, — ничуть не смутился он. — А еще интересно, откуда в вас столько напряжения и предубеждения к врачам.

— В клинике я работаю два года. Напряжена я, потому что день вышел какой-то незаурядный. А к врачам я просто отношусь как к коллегам по работе. Никакого предубеждения. Моя лучшая подруга — врач.