Чтение онлайн

Но каждую секунду, когда я могла дышать, я все спрашивала:

— Кто она?

Он снова хлестал, трахал, сжимал меня.

— Кто она? Кто она?

Он так и не ответил тогда. Ушел, когда я, вымотанная, уснула под утро.

Я пыталась показать характер, дать ему понять, что со мной так нельзя.

Я грызла свои ногти до мяса, глядя на звонящий телефон, читая всплывающие на экране сообщения (гневные, злые, оскорбительные, а потом — сладкие, тягучие, мягкие, ласковые).

Я не отвечала.

От боли изводилась вся, чесала до крови те места, которые он целовал последней ночью.

Но не отвечала.

Целую неделю.

Для меня, влюбленной по уши, это было смерти подобно, и я так гордилась собой всю ту неделю, так гордилась!

А потом он приехал ко мне домой.

Приехал и взял меня в прихожей, прямо на тумбочке, в комнате, на диване, на кухне, на полу.

— Ты расстанешься с ней? — спросила я позже.

Марк долго смотрел мне в глаза, докуривая до фильтра сигарету.

— Да.

— Ты любишь меня?

Он замолчал.

Я видела, как слова застревают у него в горле.

Видела, как он сглатывает их вместе с дымом, видела, как тушит внутри себя.

А потом он схватил меня за шею и, притянув к себе, поцеловал так, как не целовал никогда.

Не чтобы возбудить и склонить к сексу.

Не чтобы покрепче втереть меня в себя, а чтобы… Показать. Доказать.

— Любишь? — спросила я снова, с трудом от него отрываясь.

Его красивые глаза молили: нет, пожалуйста, не задавай этот вопрос!

Я видела в них слезы и мольбу — больше ничего.

Мне казалось, что время не просто замедлилось, оно остановилось совсем, и каждая секунда его молчания — это удар по мне топором.

— Люблю, — прошептал он на выдохе.

А я…

Я прижала ладони к лицу и сидела так, пока он не ушел.

Аня снова одна.

Я выдыхаю, когда Арс спрашивает:

— А жених где?

И Аня отвечает:

— У него дела, — она чуть тускнеет, очевидно, ее и саму это задевает. — Но он обещал быть на следующей встрече!

Я иду чуть в стороне, пока Аня показывает сад, в котором планируется основная часть торжества.

Делаю пометки: здесь будет стоять арка, здесь — стулья для гостей, отсюда выйдет невеста, а здесь ее будет встречать жених.

Я тут же представляю Марка в роли жениха. Красивый до умопомрачения, в смокинге и начищенных до блеска ботинках. Интересно, произнося клятву верности невесте он будет так же суров, как и всегда? Он сможет расслабиться, улыбнуться, посмотреть в ее глаза с любовью?

Он вообще… любит ее?

Я так глубоко погружаюсь в свои мысли, что не замечаю, как Арсений с Аней уходят в дом.

Я одна в этом саду, большом и свежем, благоухающем еще почти летними красками, но уже пахнущем подступающей осенью.

Мне здесь красиво.

И почти нет злости, по крайней мере, не сейчас.

Я вдыхаю полной грудью этот запах, в груди все сжимается. На глаза наворачиваются слезы.

Я что, правда, сделаю это?

Я… организую свадьбу Марка?

Притащу цветы, оформлю арку, под которой он признается этой милой девушке в любви и поклянется быть ей верным до конца жизни? Я смогу?

От мыслей об этом горький смешок срывается с губ, и я тут же оглядываюсь, спохватившись.

И вижу его.

От неожиданности я даже думаю, что это галлюцинация.

Моргаю пару раз, на всякий случай задержав дыхание.

Нет, это и правда Марк.

Стоит и смотрит на меня, подперев плечом дерево.

Это ужасно.

Просто ужасно — то, как мое сердце начинает ныть, кровоточить, биться при виде него! То, как я забываю дышать…

Нельзя.

Смотреть на него и вспоминать все, что было — нельзя! Я же сразу, в эту секунду перестаю быть профессионалом, да и просто человеком — снова! Я лишаюсь всего, чего добилась. Лишаюсь той девчонки — крепко стоящей на ногах, уравновешенной, спокойной, которой стала без него, я…

— Привет, — говорит Марк и начинает идти в мою сторону.

Я оглядываюсь в надежде, что Аня и Арс вернулись, но никого нет.

Что мне делать? Бежать? Трусливо и глупо бежать, пока он не подошел ближе, пока я не вдохнула его запах?

Боже…

— Привет, — произносят мои губы, и я тут же обнимаю себя руками за плечи, потому что чувствую какой-то невыносимый холод.

Марк уже близко.

Достаточно близко, чтобы я внутренне скукожилась вся.

Я бросаю на него взгляд.

Он улыбается краешком губ. То, что между нами было, длилось полгода, и за эти полгода я видела эту улыбку считанные разы.

Всегда — хмурый.

Всегда — на что-то разозлившийся, осуждающий, саркастичный.

Ядовитый.

И сейчас его яд в меня проникает глубоко.

— Я думал, мне показалось, а это и правда ты.

Мне так странно это слышать.

Так странно.

Всегда, когда мы встречались вне постели, Марк делал вид, что мы незнакомы, он обходил меня стороной, отводил взгляд, никогда не здоровался и не заговаривал, будто я — какая-то пьяная, вонючая, облеванная бомжиха, не заслуживающая даже взгляда.

— Ага, — не знаю, что еще отвечать.

О чем с ним вообще говорить, и надо ли?

— Так вот куда ты сбежала.

Это последнее, чего я ожидала от него услышать. От неожиданности я даже глаза не успеваю отвести, и мы сталкиваемся взглядами.

Черт.

Ну почему, почему он совсем не изменился? Почему он все еще такой красивый, так хорошо сложенный, так крепко стоящий на ногах?

Русые волосы с капелькой ржавчины идеально лежат, на плечах — кожаная куртка, на шее — цепочка, которую я ловила ртом еще тогда, когда он, нависая надо мной, вбивал меня в матрас.

— Уехала, — поправляю я.

— Правда? — Марк чуть наклоняет голову вбок. — А мне показалось, что сбежала.

— От чего мне было бежать?

Меня потряхивает.

Я чувствую, как дрожь проникает прямо под кожу, в мясо.

— Даже не знаю… Учитывая, как ты оборвала все связи… От меня?

Господи, он так прав, что мне даже нечего ему ответить! Но меня поражает другое — то, как легко он говорит это! Как будто это не было тем, о чем он мечтал. Как будто он не хотел, чтобы я в конце концов исчезла, избавив его от последствий нашей связи.