С нами снами снова слово - буквы слепы, звуки глухи.С нами сны. Злы. Паразиты. Ихни жабры розоваты.Алые ланиты бриты. Опиаты. Кайфа сбыты.Ты бы быты в брод раздвинул. Принял. Внял.Стал неформалом,Как Бретон, Рембо, Берроуз, закусил бы ус и губы,И обиделся на смыслы, ибо всяки смыслы грубы.Потому все грезы грязны, потому все слезы злобны,Потому все смехи мрачны...С нами снами корчи черта, что способен на развратыИ с солдатом, и с ребенком. И значимости каратыМетят личности и страны... Колотые вены - струныПерестроены иначе. Это расставлять деревьяВ рунах смерти, по порядку. Подзывать небесьи кары.Лопались, краснея, струны. Наливали кровь в стаканыТараканы - язвы Кафки.
«Грязь рождает муть...»
Грязь рождает муть. Жить в ней и уснуть.С креста Христа снять, чтоб друзей распять.В пир чуму одеть, чтоб в огне сгореть.С костей мякоть смыть. С радости завыть.Иль с судьбой побег - сквозь таежный снег.Ждать всю жизнь весну, двигаясь к концу.Как гонимый зверь - в запертую дверь.Не жалея ног - в сумрачный итог.Сизый бархат лиц. Молча взоры ниц.В мраке слепых глаз траур, как экстаз.Черно - белый сон. Смело за балконВремя - юркий дым. Ты - твой старый сын.Кто с карниза вниз прыгает на бис?Мучить и страдать. Верить, предавать.Слушать, говорить. Породить, убить.В бреду ложных схем плыть, чтобы затем.В мире вечных тем слово стало плотью ...
Телефон к Богу
У меня есть к Богу телефон!Из мебели только он в пустой моей комнате.В кричащей темноте лезут ко мне нехорошие мысли.Молнии и гром за окном.Раздражен сегодня Создатель.Веры одной случается мало, и тогда ко мне идут.Человечество устало. Помощи просит.Боль, которую они приносят с собой,Бывает, проходит, бывает, иначе.Они в трубку плачут и в момент трезвеют.Когда-то давно нам изменила удача.Так что заходи. Аминь.
«Безбашенная ночь пришла...»
Безбашенная ночь пришла - глаза открой,Когда ушел из города тупой реальный день.И растревожила она душ человечьих рой,И в тело с болью напустила она лень.Обрезала резко все грани на крестах,Иллюзию с реальностью породнив на время,И в темноте впервые вдруг зародился страх,И в темноте теченье изменили реки-вены.По черным прядям ночи в небо лезут души,Утратившие веру, немодные пророки,С разбитыми мечтами, их крики дождь заглушит,А тьма загладит краски и зарифмует строки.Луна светит уныло в потухшем мертвом небе,Повесив отраженье в моих больших зрачках.Оставив за собой открытыми все двери,Которые до этого были на замках.Ночь, когда реальность превращается в мечты,И разум растворяется на больные сны.Ночь, когда над океаном серости лишь тьма,Звезды в небе плачут, и мычит луна.
«Я трезв от тоски...»
I
Я трезв от тоски...Кабак тянет к рвоте.Сжимает вискиМигренная боль.Бреду по проспектуВ расстегнутой кофтеИ вижу в бредуВ каждой шлюхе Ассоль.
«Клеймят чело мне дни...»
II
Клеймят чело мне дни,Бьют, жилки раздувая.Слепят зрачки огни,А тени знобью льнут.И время не спешаВ ток сердца яд вливает,Несет меня, кряхтя,На самый страшный суд.
Раз счастливы ползти...
III
Раз счастливы ползти,То вас не гложет небо.И нет в глазах тоски,И нет в груди болей.Вам соль солдатских слезПриправой служит к хлебу.Отрава сладких грезВ аду ползучих дней.
Ницше
Лошадь податливо прячетМорду от кулака.Плеть ее тело нянчит,Шпоры ласкают бока.Всадник - лихой победительС красной помадой в усах.Сняв с потных плеч черный китель,Гордо глядит в небеса.С клячи глядит он на звезды,С Марсом ведет диалог.Звезды - забитые гвоздиВ подошвы армейских сапог.
«Сожаленье - вялый шаг...»
Сожаленье - вялый шаг,И почти всегда назад.Сожаленья жгли Рейхстаг -Желтая дорога в ад.Только здесь и лишь сейчасВсе, что было - все во мгле.Каждый час открытых глаз -Жажда власти на земле.Всадник кляче - злой палач.А ты сделал шаг к себе.Сожаленья съели плач -Плач по власти на земле.
Дневники
Письмена откровеньем именДоверительно двери откроют.Поклонившись, заметишь поклон -Это зеркало «времени слоя».Знаешь чувством, здесь есть, чего нет.Чего нет - это все, кроме чувства.Где-то там его скользкий скелет.Где-то здесь он, рожденный в капусте.Ты пригреешь его на груди,Если страх не сожрет тебя первым.Либо путник один на пути,Либо путник один идет с кем-то.Набирай, брат, дружину друзей -Королей, и шутов, и счастливцев.С их весельем тебе веселейПроявлять их истлевшие лица.
«Любовь припечет снег...»
I
Любовь припечет снег, завьюжит печаль.Забыть невозможно. Страсть смыслу не служит.Как в теплое тело старательно - сталь,Истерика памяти душу задушит.Запиленным полем, задавленным дерном,Асфальтовым альтом, литаврами фарПодальше по далям, походкою тертой,Тащить за плечами печали - твой дар.Пиковая дама, клинок в черном сердце.Мой крест, моя точка и мой страшный суд.С полвека до веры закончились рельсы.С полвека надежды меня там не ждут.Ты помнишь, мы жили, как дети на небе,Друг в друга вмещая вселенную всю.А ночи и дни, как побочные тени,Ломались на доли под словом «люблю».Мне лень вспоминать, кто подумал о плене,Коль в зеркале взоров теперь не вдвоем.Вино забродившее бродит по вене,Меня выжигая в тень желчи огнем.
«Экспресс косяками, кругами, с друзьями...»
II
Экспресс косяками, кругами, с друзьями,Забытыми битвами быта - в ботву!Я дни календарные ставлю крестами.Нелепыми цифрами боль хороню.Тоска сердце точит, как тучи на солнце,Как осень, что тенью прикончила день.Мне колят глаза «мать-и-мачехи» кольца,Венец, что принес тебе месяц, надень.Я ночью рождаюсь, в час точки отсчета.С рассветом - распятье, падение в ад.Забыться до будущей ночи - забота,С мечтою о жизни, с шагами назад.Из сна вынося образ резкий, до крика,Печаль превращается в лезвия флаг.Бегу в переход от весеннего блика.Бегу в паранойю, в болезни, в кабак.Я вырвал в истерике провода сплетен.Грусть - корни мои стоят без воды.Грусть - ветви мои ветром спутаны в сети.И слезы от дыма - от жженой листвы.
«На озере розовом вырежу звездами...»
III
На озере розовом вырежу звездамиЯ милое имя на всех языках.Чтоб грезы мои тебе в небе грозамиНапомнили наш первый грех, первый страх.Кровавый рассвет воскресит краски радостноПодобием смерти, разума спазмами.И стрелами солнце отправит безжалостноОтсутствие знания в область маразма.Вживаясь по памяти в бред жизнью прошлою,Когда в счастье жаром, как Феникс, гореть,Что доза, где больше, чем страшно положено,Улиткой по лезвию лесть через смерть.Тоска, что казнит без суда, шутя душит.Меня слушал ветер, а дождь вытер нож.Уже раскидав на кусочки по лужам,Ничто гонит в прах. Во спасение ложь.Тоска ведет счет не днями и цифрами,Не тылом бутылок, постылых, пустых,Не химией слез, не слепыми молитвами.Тоска - роды правды, что втиснута в стих.