Чтение онлайн

— В твоей комнате гораздо больше беспорядка, чем я ожидал.

— Это потому, что я провела последние два дня, убираясь и собирая вещи.

Он приподнимает бровь.

— Собирая вещи??

— Я вернулась домой не только, чтобы разобраться с родителями и Дэвидом. Мне нужно было все упаковать. — Я киваю на стул, где через спинку перекинут пуховик. — И забрать тёплую куртку.

— То есть ты… — подсказывает он.

— Возвращаюсь в Уиттмор. Понимаю, что не могу вечно жить в Поместье, но раз Майк сказал, что я могу снова работать, то в скором времени поднакоплю денег и сниму себе жильё. — Он широко улыбается. — Если вы, ребята, конечно, не против, чтобы я пожила у вас ещё немного.

— Джи-Джи, я больше всего на свете хочу, чтобы ты вернулась в Уиттмор. Но насчёт жизни на веранде, не уверен…

— О. Конечно. — Я прерываю его. — Понимаю.

Аксель бы и так, наверное, взбесился.

Он приподнимает мой подбородок, глядя на меня с теплом в глазах.

— Если ты возвращаешься в наш дом, ты будешь спать в одном-единственном месте. — Его ладонь ложится на мою поясницу, притягивая ближе. — В моей кровати.

Рид

Мое детство прошло не в одном доме, а в нескольких. А точнее, в девяти, если учитывать время, что я провёл с бабушкой до её смерти, прежде чем угодил в систему опеки. Поэтому в семейных драмах я разбираюсь как в собственных клюшках. Я знал, что у Акселя и Шелби дома не всё гладко, но атмосфера в семье Рейкстроу… Чёрт возьми. Такого я ещё не видел.

И дело не только в этом, но чёрт, да они богаты. Я знал, что отец Акселя пастор мегацеркви. Знал, что проповеди идут по ТВ и у него толпа последователей. Но когда Uber свернул к их дому, у меня отвисла челюсть. В тот момент я лучше понял, почему Аксель называл это маленьким королевством своего отца.

Сомневаюсь, что даже мои будущие деньги, которые я буду зарабатывать в НХЛ, смогут потягаться с таким состоянием. Неудивительно, что Шелби так тянуло назад, к безопасности и стабильности. Отказаться от всего этого было бы тяжело.

Я особо не думал о последствиях. У меня была одна цель. Добраться до Шелби и сказать, как сильно она мне нужна. Это было рискованно. Она могла помириться с Дэвидом. Могла выбирать узоры на фарфоре. Могла злиться за то, что я наговорил перед её отъездом. У меня не было особого плана, кроме как врезать Дэвиду и умолять Шелби стать моей девушкой. Но, оказывается, моя Джи-Джи всё уладила ещё до моего приезда. Более того, она сказала, что любит меня и возвращается в Уиттмор.

Слава тебе, Господи. Я бы, скорее всего, справился и с отношениями на расстоянии. Вероятно, когда начнётся моя карьера в НХЛ, нам всё равно придётся через это пройти. Но пока она рядом, в моей постели, тёплая и настоящая — это победа, которую я принимаю.

— Как ты хочешь, чтобы я себя вёл? — спрашиваю я у Шелби, пока мы спускаемся по роскошной лестнице. Аксель прислал сообщение, что пора выходить из укрытия, ужин на носу. Это её территория, её семья. Тут всё и так на грани, не хочу подливать масло в огонь.

— Я больше не хочу скрывать наши отношения, — уверенно отвечает она. — Но и ставить тебя под удар не могу. Они будут злиться. Папочкин план держать меня босой и беременной, пока Дэвид работает с ним в его служении, проёбан. — Я приподнимаю бровь, она хмурится. — Это всё твоё плохое влияние.

— Обожаю, когда ты говоришь, что думаешь.

— Да?

— Это охуенно сексуально, Джи-Джи, — шепчу ей на ухо.

Она смотрит на меня и между нами вспыхивает то самое напряжение, которое я чувствую каждый раз, находясь с ней рядом. Ни одна женщина не пробуждала во мне того, что пробуждает Шелби.

— Боже…

Аксель стоит на лестничной площадке, на его лице откровенное отвращение.

— Мама и преподобный не в духе, так что хотя бы притворитесь приличными. Не трахайте друг друга глазами, ладно?

— Это ради них или ради тебя? — бросает Шелби, когда мы спускаемся до подножия лестницы.

— Ради всех. — Он замолкает и хватает меня за рукав. — Я сказал им, что приехал с приятелем. Они думают, что ты был наверху и отдыхал после перелёта. Они будут вести себя прилично, потому что так принято, но если не хочешь, чтобы дерьмо попало на вентилятор, держи руки при себе, понял?

— Понял, — отвечаю я. Шелби усмехается, но добродушно. Кажется, мы оба чувствуем облегчение от того, что он уже в курсе.

Шелби идет вперёд, но Аксель задерживает меня.

— Джи-Джи, — говорит он, теребя пирсинг на брови, — это она так записана у тебя в телефоне?

— Ага.

— И что это вообще значит?

Я глубоко вздыхаю и смотрю на друга.

— Ты точно хочешь знать?

— Нет. Но ты мне всё равно скажешь.

— Это моё прозвище для неё. Джи-Джи. Хорошая девочка.

В его глазах мелькает тень. Я даже замираю на секунду от мысли, что он все-таки может меня убить. Челюсть сжалась, он разворачивается и уходит, бросая через плечо.

— Ладно, я сам виноват. Не надо было спрашивать.

— Ага, — фыркаю я, догоняя. — Действительно не надо было.

Как и сказал Аксель, родители встречают нас улыбками и вежливыми фразами, когда мы входим на кухню. Но гулкое и ощутимое напряжение висит в воздухе. Особенно между Рейкстроу-старшим и его детьми. Со мной они любезны, спрашивают про мои занятия, про семью.

— У Рида семь братьев и сестёр, — говорит Шелби, пока мы уплетаем за обе щеки, пожалуй, самую сочную грудинку в моей жизни. Теперь понятно, почему Шелби так хорошо готовит.

— Семь? — удивляется преподобный. — Это так хлопотно и сложно.

— Так и есть, — говорю я, отпивая сладкий чай. — Но они знали, на что идут. Они усыновили каждого из нас из приютов.

— Что ж, — говорит миссис Рейкстроу, с явным восхищением, — это замечательный пример служения Богу.

— Думаю, им просто нравится хаос, — пожимаю плечами.

По какой-то причине, эта тема меняет настроение за столом. Все ищут, о чём бы поговорить, кроме семейных распрей между Акселем и его отцом или того факта, что Шелби разорвала свою помолвку. Поэтому теперь всё внимание приковано ко мне.

— Рид ещё и талантливый художник, — добавляет Шелби, беря меня за руку под столом. — Спортивный отдел поручил ему разработать дизайн нового логотипа хоккейной команды и Рид прекрасно с этим справился. Новую форму и фанатский мерч можно будет увидеть уже в плэй-офф.