Мой дикий адвокат
Шрифт:
— Возраст — это просто цифры. — усмехаюсь. — Ты — все такая же, как двадцать лет назад.
Злобина ничего не отвечает. Она забирает пустые тарелки и споласкивает их под струей воды.
— Оставь, — подхожу к ней сзади и провожу ладонями по точеной талии, сминая свободную футболку.
Прижимаю Жанну спиной к себе, выбивая из ее легких слабый возбужденный вздох, и выключаю воду. Разворачиваю Злобину к выходу из кухни и веду ее в комнату.
— Ложись, — командую, срывая с нее футболку, и стаскиваю с себя вещи.
Жанна покорно залезает на кровать и натягивает на себя одеяло. Понимаю, что совершенно не смущается меня и все равно этот жест выглядит невинно и притягательно.
Под изумленным взглядом натягиваю спортивные домашние штаны и достаю из тумбочки масло для массажа.
Забираюсь на кровать и медленно стаскиваю с идеального тела одеяло, открывая для себя беззащитную обнаженную красоту моей норвежской кошки.
Полупрозрачная кожа с просвечивающимися венками. Тонкая, как крылья бабочки. Несколько синяков на бедрах — кажется, от моих пальцев.
— Поворачивайся на живот, — командую Жанне и скольжу ладонью по внутренней части бедра, поглаживая его неторопливо.
Разглядываю ухоженный лобок и чувствую, что уже готов сожрать все, что вижу перед глазами.
Злобушка не фитоняшка, хотя в юности была плоской доской. Сейчас же она немного округлилась и приобрела женственные формы. У нее есть небольшой сексуальный животик и аппетитная задница, которую хочется сжимать в ладонях и трахать до потери сознания. Всегда хотелось, а сейчас — в несколько раз сильнее.
Жанна послушно поворачивается на живот и я, налив на руки немного масла, разогреваю его в ладонях, а потом плавно веду ими по изящной спине.
Сначала занимаюсь спиной и шеей, проглаживая и проминая напряженные мышцы. После спускаюсь к ногам.
Жанна лишь тихо постанывает то от боли, то от наслаждения.
Массирую ягодицы и бедра, чуть раздвинув Злобиной ноги, и невольно бросаю взгляд на виднеющуюся между них промежность.
Будто невзначай, провожу в опасной от нее близости пальцами, а Жанна тихо охает и невольно подставляется под мою руку.
Нееет, малышка. Ты же хотела игру по своим правилам? Мы играем по твоим правилам.
Повторяю свой маневр и снова перехожу к массажу бедер, с удовольствием отмечая, что на раскрытых половых губах блестит влага.
Хочешь меня, зараза. И сопротивляешься своим желаниям. И меня мучаешь, и себя.
— Переворачивайся, — командую, отстраняясь, и Злобушка покорно ложится на спину.
Капаю несколько капель масла ей на живот и он вздрагивает от прохлады. Смотрю, как напрягаются розовые сосочки и прикрываю глаза на несколько секунд.
Быть холодным не всегда удается даже с той женщиной, в которой не очень заинтересован. А уж с той, которую хочешь до искр из глаз — практически невозможно.
Но я упрямый.
Растираю ладонью масло по мягкому животику и поднимаюсь выше, к груди.
Нависаю над Жанной и сминаю ее нежные полушария в ладонях, пропускаю соски между пальцами и с удовольствием наблюдаю, как Злобина сладко морщится и прогибается в пояснице.
Вдохнув поглубже, снова обвожу ладонями ее грудь и увожу руки на бока и ребра, получая тяжелый неудовлетворенный вздох.
Мысленно усмехаюсь, хотя самому не до смеха — член ломит от напряжения.
Снова перехожу к животу и бедрам, потом массирую голени, а когда разминаю стопы, Жанна не может сдержать стона и закатывает глаза.
Едва удерживаюсь, чтобы не покрыть поцелуями миниатюрные пальчики. Закончив, аккуратно опускаю стройную ножку на кровать и укрываю Злобину одеялом.
— Отдыхай, — командую, коротко взглянув на нее и хочу встать, но Жанна обхватывает меня за шею и притягивает к себе.
Напрягаю корпус, чтобы не упасть на нее, и медленно склоняюсь к ее лицу.
— Спасибо, — шепчет Злобина и касается моих губ поцелуем.
Отвечаю ей на него коротко и выныриваю из объятий.
— Пожалуйста. — улыбаюсь и встаю, добровольно лишая себя продолжения.
— Дэн, — выдыхает Жанна, приподнимаясь на локтях, и замирает, глядя на мой пах. Понимаю, что молча намекает на то, что не против продолжения.
— Потерплю. Я не трахаю уставших женщин, — усмехаюсь, глядя на нее, и ухожу в ванную смыть масло с рук.
Когда возвращаюсь в комнату, Злобина сидит на кровати, завернувшись в одеяло и пристально сверлит меня глазами.
— Ну что ты вскочила? — улыбаюсь, присаживаясь перед ней на корточки, и коротко целую оголившееся колено.
— Я отдохнула, — шепчет она, притягивая меня ближе.
— Не ври. — вдыхаю аромат разогретой кожи на ее шее и веду по ней носом. Жанна откидывает голову.
Сдается. Кажется, я тоже готов сдаться.
Тишину разрывает телефонный звонок. Нехотя отлепляюсь от Злобиной и бросаю взгляд на часы — восемь. Наверное, это звонит детектив. Вытряхиваю телефон из кармана брюк и смотрю на экран. Точно, Руслан.
Встаю и направляюсь к выходу. Мне важно, чтобы Жанна ничего не услышала.
— Да, — отвечаю на вызов и ухожу на кухню.
— Я освободился и готов встретиться через час.
— Отлично. Где встречаемся? — уточняю коротко.
— Давайте возле фонтанов, — говорит он, и я сразу понимаю, о какой локации речь, мы там пересекались несколько раз.
— Договорились. Если немного припоздаю, не критично?
— Нет, я подожду в кофейне.
— Отлично. Я тоже не прочь выпить кофе. До встречи.
Сбрасываю вызов и возвращаюсь обратно в комнату, едва не потирая ладони от предвкушения, потому что у меня есть минут тридцать, чтобы потискать Злобину. Замираю на пороге, глядя, как она бросает на меня холодный взгляд, застегивая верхние пуговицы на блузке, уже полностью укомплектованная в свою офиску.
30. Ревность
— Ты… куда? — задаю дебильный вопрос от неожиданности.
И так понятно, куда. Слинять собралась моя добыча.