Чтение онлайн

Слушание по второму делу является предварительным. Мы с обвинением докладываем о подготовке материалов, заявляем свои требования, ведём дискуссии и, кажется, этому нет конца и края, но, наконец, судья выносит вердикт назначить дату основного слушания, и я со спокойной совестью и чувством выполненного долга выдвигаюсь обратно домой.

По времени немного задерживаюсь. Понимаю, что нужно ускориться, чтобы не сильно опоздать на свидание.

— Я только освободился, в дороге. Наберу, как буду подъезжать. — надиктовываю Жанне голосовое и отправляю.

Откладываю телефон и делаю музыку погромче, потому что меня клонит в сон несмотря на адреналин, что пульсирует в крови.

Прибавляю газ, выезжая на старую и разбитую, но от этого менее загруженную трассу. Несусь мимо деревень, полей и лесов, наблюдая, как вечерний сумрак понемногу опускается на землю.

Дзынькает сообщение. Смотрю на экран.

“Хорошо. Буду ждать. Позвони обязательно, нам нужно поговорить.”

Диана?

Кровь тут же бьёт в виски, оглушая.

Крепче сжимаю руль, потому что нога машинально начинает вдавливать педаль газа в пол. Заставляю себя притормозить и в следующее мгновение слышу громкий хлопок где-то сзади.

Руль дёргается влево с такой силой, что я не могу удержать его даже двумя руками. Машину заносит в сторону леса, и я ничего не успеваю сообразить, как мир уже начинает вращаться, а затем я получаю болезненный удар в лицо.

“Надо было составить завещание” — проносится в мыслях прежде, чем я проваливаюсь в темноту.

Когда наступает вечер и рабочий день заканчивается, я жду звонка Дениса, но телефон молчит. Я понимаю, что Дэн в дороге, и не хочу отвлекать его за рулём, поэтому задерживаюсь и не торопясь доделываю свои дела.

Из работы меня вырывает звонок. Бросаю взгляд на часы — уже восьмой час. Сердце непроизвольно начинает стучать быстрее в предвкушении встречи с Доманским. Но звонит не он, а Диана.

— Да, дорогая, — вздохнув, отвечаю ей.

У меня ощущение, что после того как она увидела Дэна, то стала более внимательно относиться к моим задержкам по вечерам. Раньше это было в порядке вещей, и дочь не волновалась, если я отсутствовала, например, до девяти. Просто ставила меня в известность, что она ушла к подруге или на работу.

— Привет, мам, ты на работе? — слышу её напряжённый голос.

— Да, пока ещё на работе, — откидываюсь на кресле и разворачиваюсь к окну, разглядывая сквозь жалюзи улицу. — Не волнуйся.

— Что так долго? Скоро придёшь? — Диана задаёт вопрос будто ради проформы, но я понимаю, что это ненавязчивые попытки контроля.

Она уже выросла и давно сепарировалась от моей юбки, а сейчас ведет себя как в двенадцать лет. И я конечно же понимаю, что она просто волнуется, потому что я никогда не позволяла себе приводить в дом чужих, да еще и пьяных, мужиков, но все же я — взрослая женщина, которая вправе сама распоряжаться своей жизнью. И я никогда не давала повода не доверять моим действиям или решениям.

— Не знаю, — усмехаюсь. — Может быть через час, может быть попозже. Что-то случилось? Или ты соскучилась?

— Я просто спросила, — бросает дочь, недовольно цокнув языком. — Пока, я на смену.

— Пока-пока. Аккуратнее, пешком по темноте не ходи. — вздыхаю и жду, пока она первая положит трубку.

Ещё раз смотрю на время и всё же набираю Дэна.

“Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети.” — отвечает мне робот.

Сердито фыркаю и прикуриваю сигарету, снова принимаясь за работу, но теперь все мысли крутятся вокруг Доманского.

Я, конечно, понимаю, что у него просто может не быть связи, но в душе всё равно неприятно царапает от волнения.

Спустя еще полчаса не выдерживаю и откладываю папки. Выключаю свет, закрываю кабинет и выхожу на улицу. По сути, Дэн уже должен вот-вот приехать. Чтобы не терять время, поеду к нему и погуляю возле дома.

В конце концов, у меня тоже есть лимит, превысив который я рискую снова нарваться на пристальное внимание Дианы, а афишировать отношения со своим гостем из прошлого я не планирую. Нет у меня уверенности, что это надолго.

Выйдя из метро, ещё раз звоню Дэну, но телефон всё так же недоступен.

Не беру такси, прогуливаюсь пешком до его элитного квартала. Разглядываю красивые малоэтажки и ухоженную придомовую территорию с туями и можжевельниками различных форм и видов. Здесь явно есть персональный садовник и ландшафтный дизайнер. Бросаю взгляд на тёмные окна квартиры и, подумав, всё же захожу в подъезд.

— Здравствуйте, Доманский Денис Дмитриевич дома? — уточняю у консьержки и показываю удостоверение.

Женщина окидывает меня внимательным взглядом и, видимо, окончательно удостоверившись, что я из органов по кителю под распахнутым пальто, не просто лаконично отвечает мне, а начинает рассказывать, что он утром уехал, но потом возвращался какой-то взбудораженный, в мокрой испачканной рубашке.

Внимательно слушаю бдительную женщину. Оставляю свой номер телефона и прошу сообщить мне, как только он вернётся. Разворачиваюсь, чтобы уйти, но сталкиваюсь в дверях с девушкой. Пропускаю её внутрь и задерживаюсь, доставая телефон.

Снова набираю Дэна и собираюсь выйти, как внезапно слышу её голос.

— Извините, мне нужен Доманский Денис.

Останавливаюсь, потому что он кажется мне знакомым.

Оборачиваюсь и окидываю незнакомку взглядом ещё раз.

Она выглядит дорого. Идеально гладкое каре — волосок к волоску, идеально облегающее фигуру платье глубокого алого цвета, укороченная модная дутая куртка, сапоги на высокой платформе с мощным каблуком. Идеально сдержанные движения. Да она вся кажется идеальной.

Консьержка отвечает ей, что Дэна нет дома.

— Передайте ему, пожалуйста, что приходила Эмма. А то я не могу до него дозвониться уже который день. Или, если можно, наберите меня, пожалуйста, когда он вернется.

Наблюдаю, как девушка достаёт из сумочки кошелёк и вытаскивает из него оранжевую бумажку, протягивает ее в окошко.

Ого! Это же та его подруга, с которой он говорил по громкой связи, и за информацию о Доманском она готова отвалить пять тысяч не глядя!

— Извините, я не имею права сообщать такие вещи, — консьержка двигает к ней купюру обратно и косится на меня.