Чтение онлайн

– А выбор есть?
– простонал Влад.

– Выбора нет.

Послышалось расстроенное, но согласное мычание.

– А Петрооов, - продолжил я, - будет мне готовить паралимпийских чемпионов! Я как раз хотел открыть ещё одну благотворительную группу. Согласен, Петров?

Макс коротко кивнул, глядя себе под ноги.

– Отлично. Пошли, до автобуса метров триста осталось.

– Это чё, вы нас развели сейчас?
– слышу усмешку Петрова в спину и негромкий шепот.
– Э, ребят, а что такое “паралимпийцы”? Слово знакомое.

Петров на меня обиделся.

Прям обиделся, насколько можно обидеться. На подъезде к городу, когда мы должны были пересесть в мою машину и поехать за новой одеждой, мне пришлось его выволакивать из салона, потому что он упирался и вопил, что больше не будет у меня заниматься и тем более не придет работать.

Уже сидя на лавочке во дворе дома, он зло посмотрел на меня.

– Инвалиды, значит?!

– Инвалиды. Люди с ограниченными возможностями.
– пожал плечами я.
– А почему нет?

– Ну нахера им спорт? Это вредно!

– Ну, мы же не будем их тренировать так, как сами тренируется. Общая физическая подготовка. Какой-то минимум. Каждому свой. Там же не лежачие будут.

– Спа-па-пасибо т-т-тренер, - изобразил заикание Макс, вставая с лавки.

Прошелся туда-сюда, зло отшвыривая ногами камушки, потом остановился и прикурил.

– А группу назовем “Веселые паралитики”.

– Петров, - усмехнулся я, укоризненно качая головой.

– Хорошо, “Конек-Горбунок”.

– Макс, это не смешно!

– Да мне, блядь, тоже не смешно!
– заорал он.

Я вздохнул, посмотрел на дорогу, где парковалась Аня и встал с лавки.

– Знаешь, Петров, когда я вами начал заниматься, ещё в приюте,.. в вас тоже никто не верил… Пошли. Заставлять я тебя не буду, но очки ты в моих глазах потерял.

– …Да что вы за человек такой?!
– чуть погодя, крикнул Макс и, догнав меня, молча пошел рядом, насупившись, как воробей.

Пока приодели моего косячника, пока отвезли до приюта, уже было довольно поздно. Пока ехали домой, я вырубился на пассажирском. Проснулся от поцелуя, вздрогнул, отталкивая Аню.

Она испуганно отпрянула, я виновато поморщился.

– Прости, солнце. Рефлексы. Не ударилась?

– Нет, все нормально, - она снова наклонилась ко мне и поцеловала в щеку.
– Приехали.

Я вышел из душа чувствуя себя гораздо бодрее. Аня успела приготовить ужин на скорую руку.

Я сел за стол, похлопал Ане на стул рядом и, когда она села, притянул к себе в объятия. Она облокотилась спиной мне о грудь и довольно прикрыла глаза, поглаживая мои руки.

– Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит?
– мурлыкнул я ей в волосы.

– Почти не болит, - шепнула она, явно смущаясь. Я усмехнулся и нежно погладил шею, разворачивая ее голову к себе.

Нежно коснулся губ. Коротко, чтобы не распалять свой и так всегда готовый к бою организм. Не стоит сегодня ее тревожить снова. Пусть придет в себя. Завтра оторвусь или послезавтра. Теперь уже у нас нет никаких ограничений во времени.

– Давай поужинаем и будем ложиться. Завтра на работу.

– Я тут подумала, - коротко взглянула на меня Аня, когда мы поели и убирали со стола, - спортивному центру нужно больше рекламы. Нужно, чтобы на билбордах висели какие-нибудь интересные материалы. Нужно активнее вести страницы в соцсетях. Я займусь всем этим, если ты не против?

Против ли я? Серьезно?

– Ань, я не только не против, я всеми руками “за”. Я думал об этом. Если его раскрутить по максимуму, то мы с Европой сможем конкурировать. Сможем заявить о себе на международном уровне… Я не хочу уезжать… - я притянул Аню к себе в объятия и снова уткнулся носом ей в волосы. Не волосы, а допинг какой-то!
– Даже если бы ты согласилась поехать со мной, Рус и ребята останутся здесь... Не могу. Хрен с ними, со связями. Опыт у меня есть. Деньги заработаем. Справимся. Вместе справимся. Рус вон подключился уже, я теперь с него не слезу. Вы все мне очень дороги. Вы - мои родные… Разве можно родных бросать?

Аня пристально посмотрела на меня снизу вверх своими огромными глазищами и молча улыбнулась, прижимаясь крепче.

– Спасибо,что ты есть, - шепнула она, глубоко вздохнув.

– Пойдем спать, - погладил я ее плечи, чувствуя, что начинаю плыть от тесных объятий.
– А то я за себя не ручаюсь.

Я с диким блаженством разлёгся на своей шикарной, удобной кровати, занимая большую часть матраса. Аня положила голову мне на плечо и аккуратно поглаживала меня по рёбрам, а я, блаженно прикрыв глаза, чувствовал, как плавно проваливаюсь в дрёму.

Вдруг раздался громкий звук и я вздрогнул. Ошалелый спросонок посмотрел на свой телефон. Не будильник. Ещё ночь.

Аня что-то пробормотала, развернулась и нащупала свой разрывающихся трелью телефон.

– Да?
– сонно вздохнула она, но через секунду подпрыгнула на кровати.
– Мам? Мама, что случилось?!

– Ань, что случилось?
– встал я с кровати, глядя, как моя мартышка быстро натягивает вещи и тоже потянулся к штанам.

– Нет, я одна поеду!
– строго посмотрела она на меня.
– Ты его убьешь.

– Ага, щас, - усмехнулся я, натягивая футболку.
– Так я одну тебя и отпустил… Так, значит, отчим мою девочку обижал?

– Не отчим… Просто сожитель.

– Что случилось?

– Мама его выгнала, а он в дверь ломится.

– Нет, что у тебя тогда с ним случилось? Рука, синяк на шее.

Аня нахмурилась и промолчала. Мы уже выходили из подъезда и шли к машине.

– Ань, ну пиздец! Я понимаю, ты про аварию молчишь - смерть первой любви, тяжело! А сейчас то что? Если бы я сам лично тебя девственности не лишал, то подумал бы, что было изнасилование!

– Да я просто боюсь, что ты его убьешь!

– Защищаешь такую мразь?
– поморщился я.

– Тебя я защищаю!
– зло крикнула Аня, останавливаясь, потом нахмурилась и снова пошла вперёд.

– Здрасьте. Что там за машина-убийца?

Аня села в машину, немного помолчала, пока я выезжал со стоянки.

– Там зек обычный. Моложе мамы на десять лет. Познакомился с ней, когда ещё в тюрьме сидел. Голову заглумил. Ко мне пытался подкатить, но я быстро это пресекла. Матери рассказала, а она не поверила. Ему поверила. В итоге, этот “отчим” не работает, сидит на ее шее. Пока она на смене, девок в квартиру водит. Я это увидела в тот день, когда вас в баню с Русланом возила. Ну, там дальше пошло-поехало.