Чтение онлайн

Я облокотился о стену, тяжело дыша. Тошнило и кружилась голова.

– Ань, - позвал я громко, услышав, как она рыдает на кухне.

Оттолкнувшись от стены, я медленно пошел к ней.

По пути отодвинул щеколду на входной двери.

Аня уже освободила мать и уложила на пол, рыдала, разговаривая по телефону и размазывая по щекам слезы.

– Ань, - я устало сполз по стене и сел рядом на полу.
– Налей попить.

Моя Рапунцель обернулась и я увидел панику в ее глазах.

– Две скорых!
– крикнула она в телефон и бросилась ко мне.
– Ваня!

Я посмотрел на себя. На серой футболке расплылось огромное кровавое пятно.

– Это не я, оно само, - усмехнулся я и поморщился.
– Пить хочу.

Аня стащила с себя толстовку и прижала к моей ране, разорвала кухонное полотенце и туго перетянула торс.

– Ну, блин, из-за царапины новый костюм испоганила.
– пробубнил я, прижимая к саднящему боку тряпку и наконец отпил из протянутой кружки воды.
– Спасибо.

– Держись, пожалуйста, я тебя очень прошу. Скорая скоро приедет. Это я во всём виновата!
– причитала Аня, уткнувшись мне лбом в плечо.

– Все нормально, солнце. Смотри.
– я достал из кармана штанов бархатную коробочку.
– Это тебе.

Аня несмело взяла в руки футляр и открыла.

– Я тоже хочу детей только от тебя. Выйдешь за меня?
– я с трудом улыбнулся.

– Да, - шепнула моя панда, шмыгая носом, и надела кольцо.
– Тебе очень плохо?

– Да нормально я, - я усмехнулся, облизав пересохшие губы, - только в боку колит.

– Хватит ржать, ты истекаешь кровью!
– сквозь всхлипы улыбнулась Аня и продолжила рыдать с новой силой.
– Не оставляй меня одну!

– Да прекрати, маленькая, - шепнул я где-то на границе сознания и, с трудом подняв руку, погладил ее по щеке, - как же я тебя одну оставлю? Я же тебя люблю.

А дальше все. Темнота.

Я спал. Постоянно спал, не в состоянии разлепить глаза. Иногда открывал их, смотрел на белый потолок и снова проваливался в сон. Иногда, когда видел медсестру, что-то пытался спросить, но лишь тихо хрипел, не в состоянии связать даже пары слов.

Однако сегодня я чувствовал, что сил немного прибавилось, поэтому услышав хлопок двери, внимательно посмотрел на женщину и, прочистив горло, четко выдал:

– Аня… где?

– Аня?
– подняла на меня глаза медсестра.
– Это кто?

– Жена… почти.

– Подожди, дружочек. Сейчас доктор придет - спросишь.

– Где я?

– В реанимации.

К обеду мне стало ещё лучше. Я поел и просил дать мне телефон. Но злые тетеньки вообще не поддавались на мои чары. Уже на вечернем обходе пришел врач и дал добро перевести меня в обычную палату. Я обрадовался, а оказалось, что только завтра.

Я пролежал в реанимации три дня, как оказалось. Ко мне никого не пускали. Так как близкие родственники не объявлялись, то и сообщать мое состояние никому не спешили.

Когда меня утром перевели в обычную палату, то я с облегчением выдохнул, ведь тут не было противно пищащей аппаратуры и мне дали телефон!

Но я даже не успел его включить, как в палату влетела моя мартышка и бросилась мне на шею, сжимая в практически удушающем захвате.

– Ань… - обнял я трясущиеся плечи и почувствовал, как сжимается сердце. Три дня не знала, что со мной.
– Волновалась?

– Да, - Аня подняла на меня зареванное лицо и я увидел, как сильно она похудела и осунулась.

– Тааак, - протянул я строго.
– Выйду - жопу надеру за то, что не жрешь ничего! Как мама?

– Нормально. Ушибы, синяки. Заживёт все, сказали.
– сквозь всхлипы, заикаясь, ответила Аня и я снова прижал ее к себе.

– А этот… урод. Сдох?

– Нет, - тихо всхлипнула мартышка.
– В реанимации.

– Жаль.

– Мы заявления написали.

– Молодцы.

– Я тебя люблю, - Аня вжалась в меня сильнее.
– Прости меня, пожалуйста.

– Да хватит извиняться!
– возмутился я.
– Целуй лучше!

Аня улыбнулась и прижалась солёными от слез губами к моим.

Я быстро завладел ее языком, сильнее затаскивая к себе на кровать, прижимая к груди, сжимая аппетитные бедра.

– Ваня, - выдохнула она пьяно, пытаясь отстраниться.
– Нельзя!

– Угу, - усмехнулся я, снова поймав ее губы.

– Нельзя!
– упрямо повторила мартышка, отодвигаясь от меня, отдергивая задравшуюся кофту.

– От жопы ничего не осталось!
– обиженно буркнул я.
– У тебя есть время до выписки, чтобы вернуть все, как было! Поняла меня?

Ещё неделю я провалялся в больнице. Аня приходила ежедневно и с каждым днём я домогался до нее все активнее, потому что хотел до ломоты во всем теле.

Организм шел на поправку и требовал компенсации за длительный простой. Но Аня упрямо брыкалась, ни в какую не желая исполнить мою эротическую фантазию и снять с меня напряжение прямо здесь, в палате.

Поэтому я не рассказал ей о том, что меня выписывают, а в день выписки отпросился пораньше, купил в цветочном огромный букет белых роз и рванул домой с самыми серьезными намерениями.

Когда Аня удивлённо распахнула дверь, я вручил ей букет цветов и, пищащую о том, что мне “ничего нельзя”, оттеснил в комнату и завалил на кровать.

Зацеловал до стонов, подавляя сопротивление, а потом отстранился и шепнул:

– Паспорт где?

– Что?
– ошалело уточнила она, приподнимаясь.

– Паспорт неси, говорю.

– Зачем?

– Аня, - зарычал я и она быстро вскочила с кровати.

Я засмеялся, падая на плед, и облегчённо вздохнул. Дома. Хорошо как!

Аня протянула мне паспорт, хмуро глядя, как я достаю телефон.

– Что случилось-то?
– села она рядом, заглядывая мне через плечо.

– Что-что? Заявление в ЗАГС подавать будем! Хватит с меня вот этого всего!

– Чего?
– выдохнула Аня.

– Ожидания!
– подумав, ответил я.
– Я тебя всю жизнь искал.

Я почувствовал, как теплые ладони скользнули мне по бокам и крепко обхватили за талию.

– А я тебя ждала, - шепнула она мне в лопатки.

Провозившись минут десять, я отбросил телефон и подмял Аню под себя.