Чтение онлайн

И еще целый час я делилась впечатлениями в том же духе, а текст мой пестрел восклицательными знаками.

На самом деле я не верила, что дневник взял и исполнил желание, но совпадение удивляло. Съемки фильма проходили на красивейшей ступенчатой набережной Индраяни среди арок Аланди Гат, сохранивших дух старой Индии. Будет о чем рассказать Людке!

Немного подумав, я написала:

«Дорогой дневник, у меня есть еще одно желание: хочу научиться индийским танцам».

Вечером опять пришла Анила. В этот раз она принесла другое угощение – фиш тикка. Маринованная в специях рыба оказалась такой вкусной, что я готова была облизать тарелку.

– Передай большое спасибо бабушке, – произнесла я, сыто откидываясь на диванные подушки. – Она искусный повар.

– Хотя ей скоро исполнится восемьдесят лет, она до сих пор любит готовить сама.

– Подожди-подожди, – насторожилась я. – Это сколько же лет прошло с тех пор, как погибли все те незамужние девушки, которыми ты меня пугала? Около семидесяти? Середина прошлого века? И ты до сих пор веришь в проклятие виллы Сунила Кханны?

– Соседи тоже верят. – Анила пожала плечами. – Есть проклятие или нет, лучше не рисковать и держаться от мужчин подальше.

– Еще чуть-чуть и я подумаю, что тебе приплачивает мой папа…

Анила рассмеялась.

– Все папы одинаковые!

– А ты не задумывалась, что дело может быть в чем-то другом? Вот та самая первая девушка… – я замялась, вспоминая имя.

– Лаванья, – подсказала Анила.

– Да, Лаванья. Скорее всего, она полюбила другого и предпочла замужеству смерть. А во втором случае трагедия случилась, например, из-за ревности жениха. Пакистанские беженцы могли иметь врагов. Ведь эта семья была пришлой, и никто не знает, какая история тянется за ними. Несколько совпадений, а люди стали говорить о проклятии. А как узнать, существует проклятие или нет, если в доме жили лишь мужчины?

– Я не хотела бы быть той девушкой, что рискнет проверить проклятие на себе. – Анила потянулась. – Хорошо, что завтра воскресенье. В школу идти не надо. А то я сегодня на этих съемках так устала.

– А почему мы не купаемся в бассейне? – деланно изумилась я. – Мы стали звездами экрана, значит, должны вести богемную жизнь!

– Я плавать не умею, – погрустнела Анила. – В Индии мало кто из женщин плавает.

– В бассейне воды по колено, не утонешь, – успокоила я ее. – Беги за купальником!

– Зачем? – удивилась «сестра». – У нас принято купаться в сальвар-камизе.

– Выходит, я накупила вещей на все случая жизни? – Я собрала волосы на макушке и перетянула их резинкой. – И в дождь, и в воду, и в гости? Нет, я все-таки переоденусь.

Хотя мой купальник выглядел как спортивный, Анила упорно отводила взгляд, словно я вышла к бассейну обнаженная. Чтобы ее не смущать, пришлось повязать на бедра шифоновый шарф.

Теплая вода хорошо смывает усталость и вскоре мы плескались как два подростка, взвизгивая и смеясь. Смущение исчезло. Нам было хорошо.

– Ты умеешь танцевать? – спросила Анила.

– Ну да, – кивнула я.

– Покажи.

Я, выбравшись на широкий бортик бассейна, изобразила несколько современных танцевальных движений.

– Похоже на болливуд-стайл, – улыбнулась Анила. – А я говорю о национальных танцах. Ведь ты же русская?

– Нет, я татарка.

– А, – протянула Анила, хотя я видела, что она не улавливает, в чем разница.

– Мой родной язык не русский, а татарский. И танцы у нас другие.

– Какие?

– Сабантуй, Апипе…

– Покажи.

– Бас, кызым, Эпипэ, син басмасан, мин басам, – запела я, притопывая ногами. Мне хотелось продемонстрировать, насколько заводным могут быть татарские танцы. Анила встала рядом и постаралась приноровиться к моим нехитрым па.

– А что вы делаете руками?

– Вот, вот, вот! – Я махала руками по всем правилам танцевального искусства.

– А глазами?

– Мы глазами улыбаемся. И ртом тоже! – задыхаясь от быстрых движений, выкрикнула я, прервав пение и старательно улыбаясь всем перечисленным.

Вода брызгами разлеталась из-под наших ног – Анила не отставала.

Мокрые, но довольные, мы упали в кресла на веранде, испытывая небывалый прилив счастья.

– Теперь твоя очередь, сестра! – Я кинула Аниле полотенце, чтобы та обсушилась.

Наступил вечер, серый сумрак смешался с серостью вновь начавшегося дождя. Анила зажгла лампу и встала в островок яркого света.

– Наши танцы несут магию. Им более пяти тысяч лет. И мы не танцуем, мы говорим телом.

– Я только что тоже очень много сказала своим телом, – не удержалась я.

– Да, конечно. Ваш танец – это танец жизни, радости, счастья. А мы только движением головы, глазили бровей можем показать гнев, любовь, удовольствие. Вот, смотри.

Анила встала в позу – слегка присела, раздвинув колени в стороны.

– Наш танец – это речь тела, состоящая из ста восьми букв – поз Шивы. Они называются каранами.

Поза сменяла позу, и в каждой из них Анила на несколько секунд замирала.

– Вставай напротив меня и повторяй.

– Не знаю, получится ли, – с сомнением произнесла я.

– Начнем с самого простого – с движения глаз, шеи и головы. Сначала брови. – Анила нахмурилась. – Что может означать это положение бровей?

– Недовольство?

– Гнев, недоверие, отвращение. А так? – Она кокетливо приподняла брови.

– Удивление?

– Любопытство.

– А как можно показать любовь?

Анила изогнула одну из бровей.

– Это удовольствие, счастье или тоска.

– Любовная?

Я повторила за ней – тоже изогнула бровь, что вызвало улыбку «сестры». С ее черными бровями изобразить можно что угодно, а вот мои, светлые, и разглядеть-то трудно.

– Чтобы сделать акцент на любви, двигай шеей справа налево.

У меня получилось не очень хорошо.

– Ладно, оставим шею. Смотри, любовь можно показать одним движением головы. – Она наклонила голову в сторону. – Или движением глаз. Подними брови, а теперь передвигай зрачками от одного угла глаза к другому.