Чтение онлайн

— Молодец! — Карлссонова ручища легла на Лейкино плечо. — Пойдем.

— Куда?

— К ней.

— Но сейчас еще ночь!

— И очень хорошо, что еще ночь, — пробасил Карлссон. — До рассвета еще есть время.

— Почему до рассвета? — в один голос произнесли Дима и Лейка.

— Потому что Обновление лучше всего совершать на рассвете.

— Какое еще обновление?

— Это… Это ритуал.

— Что за ритуал? — спросила Лейка.

— Это из какого культа? — поинтересовался Дима.

— Это вас не касается. Но если вы хотите увидеть Малышку такой, как раньше, лучше найти ее до рассвета.

— Тогда чего мы ждем? — Дима попытался встать, но Хищник придавил его лапой и не дал.

— Отпусти меня быстро! — зашипел Дима, безуспешно пытаясь отделить от себя эту лапу.

Хищник заворчал. Но не злобно (Лейка научилась различать его интонации), а скорее игриво. Он развлекался.

— Ты знаешь, где найти эту Карину? — спросил Карлссон Лейку.

— Вообще-то знаю. Оля говорила: она живет прямо в своей студии. Это тут рядом. Ты что, собираешься ввалиться к ней прямо сейчас?

— Не я, — сказал Карлссон. — Ты. И Дима. Отпусти его, — велел он Хищнику по-шведски. — Мы уходим, и он идет с нами.

— Она и живет здесь, в студии, — сказала Лейка. — Так мне Оля говорила, она у нее работает.

— Кто еще с ней живет? — спросил Карлссон.

Лейка пожала плечами.

— Ты сказала: Катя плохо выглядела после того конкурса, — вдруг спросил Карлссон. — Что значит — плохо?

— Осунулась. Такое лицо — как после болезни.

— Ага! — вмешался Дима. — Я тоже заметил. Она иногда очень красивая, а бывает, ну, обычная.

— А после встреч с этой Кариной она какая была?

— После Карины она как раз всегда отлично выглядела! — заявила Лейка. — Карина — мастер! Она, если захочет, такое лицо нарисует — супер!

— Нарисует… — задумчиво повторил Карлссон. — Нарисует. А когда краску смоют, тогда что?

— Тогда — не очень, — признала Лейка. — Но это же обычное дело. Кремы всякие — они на кожу по-всякому действуют. У мамы подруга есть, так она как кремами намажется — больше тридцати не дашь. А смоет — все шестьдесят. Выглядит даже старее, чем на самом деле.

— Значит, старее… — пробормотал Карлссон. — Очень интересно. А теперь — вперед!

— Может, все-таки лучше подождать до утра? — нервно произнес Дима. — Не думаю, что она нас впустит…

— Не лучше, — отрезал Карлссон. — Пойдете вдвоем. Без меня. Если не впустит, тогда посмотрим.

— А что мы ей скажем? — спросила Лейка.

— Правду, — ответил Карлссон. — Но только о Кате. Обо мне или о нем… — Карлссон сделал неопределенный жест, подразумевающий Хищника, — помалкивайте. Пусть она расскажет все, что знает об этом сиде… Селгарине.

— Легко сказать — пусть… — пробормотал Дима, — да она нас наверняка… — Тут он наткнулся на тяжелый взгляд Карлссона, закрыл рот и рефлекторно потер шею.

— Пошли, — сказала Лейка. — Не пустит — так не пустит, что мы теряем?

Двери были железные, с электронным замком. Сверху — глазок телекамеры…

Лейка решительно нажала на кнопку вызова.

Ждать пришлось минуты три. Потом из динамика раздался хрипловатый женский голос:

— Кто?

— Меня зовут Лейла. Можно поговорить с Кариной? Очень срочно!

— Говори.

— Это касается Кати… Дело в том, что у нее неприятности.

— А я при чем? Я не служба спасения. Если ей что-то надо, пусть позвонит. Днем, а не в четыре часа ночи.

— Она не позвонит! — вмешался Дима. — Ее украли!

— В каком смысле — украли?

— Похитили. Ее увез человек, которого вы знаете. Некто Селгарин.

— Не помню такого.

— Вы с ним встречались на показе, мне Катя говорила, — снова вступила Лейка. — Такой красивый блондин…

— Ах этот…

Пауза. Динамик негромко потрескивал.

— Ладно, заходите. Я открываю. Подниметесь по лестнице на второй этаж.

Карина ждала их наверху. В коротком серебристом пеньюаре и домашних туфлях с каблуками сантиметров по десять. Похоже, гости подняли хозяйку салона с постели. Неудивительно — в такое время… Вид у Карины был вызывающий. Во всех смыслах. Особенно если смотреть снизу.

— Вы извините, Карина, что мы так поздно, — сказала Лейка.

— Скорее, рано, — буркнула Карина. — Судя по тому, что вы трезвые и я вас не знаю, — дело серьезное.

— Я у вас в салоне… — начала Лейка, но Карина махнула рукой:

— Идите туда, там кухня. Кофеваркой пользоваться умеешь?

Лейка кивнула.

— Сделай нам три кофе. А я пока пойду переоденусь, а то твой мальчик мне глазами уже мозоли на ляжках натер.

Дима порозовел и отвел глаза. Но все равно не удержался — проводил взглядом удаляющуюся Карину.

— Что, пробило тебя? — насмешливо спросила Лейка.

— Круто! Неужели и Катька такой станет?

— Надеюсь, что не такой! — фыркнула Лейка, возясь с кофеваркой. — Чашки достань, там, над барной стойкой.

Вернулась Карина. Она сменила пеньюар на длинный шелковый халат, переливающийся всеми цветами радуги, и привела в порядок волосы. Лейка не без зависти отметила, что даже без всякого макияжа кожа у Карины выглядит идеально. Если бы не выражение лица, хозяйке «Молодости» можно было дать лет восемнадцать. Но такого жесткого взгляда у восемнадцатилетних не бывает.

— Воды поменьше, — сказала она Лейке. Взяла кофе, зажгла длинную-длинную сигарету. — Ну, давайте, выкладывайте, что у вас.

Совместный рассказ Димы и Лейки занял минут двадцать.

Примерно в середине его на кухне появился атлетически сложенный парень в трусах и татуировках, не здороваясь, залез в холодильник, взял бутылку «зеленого» «Хольстена» и присосался.

— Это Гоша, — сказала Карина. — Мой друг. Продолжайте.

Ни Лейку, ни Диму она представлять не стала.

Гоша допил бутылку, поглядел на ребят довольно равнодушно, но вдруг оживился, ткнул в свежий кровоподтек, оставленный на шее Димы лапой Хищника, погрозил пальцем: