Мой друг Тролль
Шрифт:
Итлинн по указанию Селгарина твердой рукой подрисовала Кате то, что нужно.
На Катю надели платье. Оно оказалось немного не по фигуре. Наверно, его тоже шили по фотографии. Селгарин остался доволен и под конец подарил Кате крошечный флакончик духов. Их аромат неуловимо напоминал давешний суп.
— Образ должен быть целостным, — сказал Селгарин.
— Я хочу есть, — вздыхая, пожаловалась Катя.
— Сосисок сварить? — спросила Итлинн.
Селгарин задумался.
— Не надо, — решительно сказал он. — Мы с вами перекусим по дороге. Итлинн, нам зеленого чаю в ясеневую гостиную.
Катя и Селгарин перешли в другую комнату, попросторнее и посветлее, где возле журнального столика стояли два хрупких плетеных стула. Вскоре Итлинн принесла на подносе фарфоровый чайник и две тонкие чашки. Селгарин собственноручно разлил чай. Прозрачная зеленая жидкость мистически попахивала все тем же супом.
— Во сколько показ? — спросила Катя.
— Начало около восьми. Но прибыть надо заранее. Это необычный показ, там будет довольно сложный сценарий…
— Эдуард Георгиевич, а можно поподробнее?
— Хм… представляете себе, Катенька, что такое перформанс? Тематическая…
Селгарина прервала трель мобильника.
— Слушаю, — холодно сказал он, и вдруг его лицо преобразилось.
— Это ты?
Ресницы Селгарина затрепетали, на губах промелькнула нежная улыбка. Катино сердце сжалось от восторга и необоснованной ревности — она даже не представляла, насколько может быть обаятелен ее настоящий босс.
— Да, выезжаем. Через пять минут, — сказал он и сунул мобильник в карман.
— Всё, пора ехать, — сказал он.
В холле Селгарин выдал Кате длинный легкий плащ. Но на нее все равно оглядывались — и в холле, и на автостоянке.
— Меня все принимают за невесту! — развеселилась Катя. — Только букета не хватает. А вас, наверно, принимают за жениха…
— Скорее, шафера, — непонятно улыбаясь, отвечал Селгарин.
— Вы меня похищаете? — Катя кокетливо стрельнула глазками, забыв о предположительно нетрадиционной ориентации шефа. — Тайный брак, как в «Кавказской пленнице»?
Селгарин только посмеивался, выводя машину на трассу.
— Я просто хочу, чтобы кое-кто был сражен вашей красотой. А насчет букета вы полностью правы — купим его по дороге. Это важно. Образ должен быть целостным.
Катю его слова почему-то встревожили. И еще она вспомнила, что так и не узнала, где в квартире телефон, и не позвонила Лейке.
Попросить мобильник у Селгарина она постеснялась.
Глава сорок восьмая
Штурм
Решили как-то два горных тролля выпить. Распечатали бочку эля, поймали мастера спорта по альпинизму — на закусь, разлили по лоханям.
— Ну, давай за здоровье! — говорит один. — Здоровье — это главное.
— Не-е, — мотает башкой другой. — Вот этот, — кивок на закусь, — он здоровый был. И что, помогло ему здоровье? Нет, давай лучше за удачу!
Карина привезла их в Дубки и сразу уехала. Карлссон ее отпустил.
Так что к особняку они подошли втроем. Вернее, вчетвером. Где-то поблизости незримой тенью крался Хищник.
— Это точно здесь? — спросил Карлссон, разглядывая высокий каменный забор.
— Точно, — подтвердил Дима.
— Хорошо. Теперь уезжайте в город и ждите нас там, — безапелляционным тоном объявил Карлссон.
— Как это? — растерялась Лейка.
— Так.
Лейка глядела на огромные бицепсы Карлссона, обтянутые рукавами черной футболки. Они были не круглыми, как у обычного мужчины, а какими-то… квадратными. Но сам Карлссон почему-то вызывал ощущение округлости. Он был чем-то похож на тот каменный шар в фонтане, который на Малой Садовой… Лейке ужасно захотелось потрогать его. Не шар, конечно, Карлссона. Ощутить ладонями твердые и горячие мускулы, вдохнуть запах нагретого камня… Его запах…
Но она не могла не то что обнять его — просто подойти. Он так стоял… В общем, сразу было видно, что он — отдельно. Мысленно он, наверное, уже там, по ту сторону стены.
— Карлссон, можно я останусь? — попросила Лейка.
Карлссон посмотрел на нее:
— Зачем?
— А если тебя… опять? — почти жалобно проговорила Лейка. — Как тогда, на крыше?
Взгляд Карлссона потеплел. Но он покачал головой:
— Нет. Уезжайте. Сейчас.
— Пошли, Лейка! — Дима потянул ее за руку.
В отличие от Лейки он не горел желанием присутствовать при штурме особняка.
Лейка подчинилась. Они двинулись к автобусной остановке. Дима что-то говорил — Лейка не обращала внимания. Она не то чтобы думала — скорее прислушивалась к себе. Они уже почти пришли, когда Лейка остановилась.
— Ты чего? — удивился Дима.
— Я тебя не понимаю, — заявила Лейка. — Они будут спасать твою девушку, а ты спокойно поедешь в город?
— Ты с ума сошла? — поинтересовался Дима. — Ты меня ни с кем не путаешь?
— Возможно, — согласилась Лейка. — Раньше я не думала, что ты такой трус.
— По-твоему, я трус? — Дима повысил голос. — Это потому что я не пошел штурмовать этот забор? Да, не пошел! И не пойду! Потому что я не такой пуленепробиваемый, как твой Карлссон! Потому что я не могу перепрыгнуть через трехметровую стену, как через скамейку! Потому что толку от меня там не будет никакого! Меня просто убьют, понимаешь? И кому от этого будет лучше? Кате?
— Я поняла, поняла, — сказала Лейка спокойно. — От тебя все равно не будет толку, я поняла. Тебя не убьют, не беспокойся. Иди, уезжай. Я остаюсь.
Дима покосился на остановку — там уже собралось человек пять.
— Иди, иди, а то места в маршрутке не хватит! Иди, что ты стал! — На этот раз кричала Лейка.
— Ну ты и дура, — тоскливо произнес Дима. — И я тоже дурак. Ладно, пошли обратно. Два идиота…
Лейка встала на цыпочки и чмокнула его в щеку.
— Не бойся, — сказала она. — Все будет хорошо. Пошли!
Им повезло — дойти они не успели. Сначала полыхнуло ослепительно — даже из-за поворота видно было вспышку. А через миг грохнуло так, словно полпоселка провалилось под землю. Все окрестные вороны тут же истошно закаркали. Потом захлопали выстрелы, совсем негромкие — сквозь заложившие уши «вату».