Чтение онлайн

— Да. Знаешь, закончилась бумага для записей, сломалась микроволновка, потек кран в ванной комнате, жильцы хотят в очередной раз кого-то выселить или не хотят продавать квартиру — я вообще об этом не думаю. Все делает Майк.

— Понятно, — я кивнула. Отпила сока, и, выдохнув, решила поговорить с мужчиной о том, о чем должна была поговорить. — Бенджамин, — я подняла глаза, и увидела, что он, не отрываясь, смотрит на меня. В его глазах читалась тревога, а тело было напряжено. — Я хочу поговорить… — еще, будучи в ванной, я завела разговор с собой о том, как мне относится ко всему, что происходит. Я постаралась быть честной перед собой, и пришла к выводу, что сложившаяся ситуация меня совсем не беспокоит. Да, не очень приятно, что тебя решили выбора, но тот выбор, что мне дан не так уж и ужасен. Тем более что к Фебу меня влекло, как ни крути. А если уж думать о том, что моя семья в безопасности, как в физической, так и финансовой, то я вообще обязана выполнять все его требования, включая и извращенские.

— Подожди, — он положил приборы, и поднял руку. — Я понимаю, что противен тебе своим поступком и…

— Совсем нет, — он приподнял брови и слегка расслабился. — Ситуация не совсем приятная, и отсутствие свободы выбора, — он хотел что-то сказать, но теперь уже я подняла руку, чтобы его остановить. — Но ты имел на это право. Ты отдал непонятно кому огромную сумму, за это я и моя семья благодарны тебе даже не представляешь, насколько.

— А теперь послушай меня. Я не настолько хорош и добр. Помог я твоей семье исключительно только потому, что это твоя семья, — выделив голосом слово «твоя», Феб отпил кофе. — Я помогал тебе, а не им. Но, с другой стороны, у меня был разговор с твоим отцом, и он объяснил мне, зачем прекрасный финансист, аналитик, влез в это дерьмо. Оказалось, он очень любит тебя, — я удивленно уставилась на него. — Да, он обожает и других своих детей, но ты у него стоишь обособлено. Он решил, что должен тебе.

— В каком смысле, должен? — я не могла понять, о чем говорит Бенджамин.

— Во всем. Понимаешь, он содержит большой дом, помогает твоей сестре, брату, а тебе нет. Он им дает, а у тебя только берет, и это его угнетало, — у меня внутри все опустилось.

— Но я ни разу, я … я никогда ни словом… Я даже не думала о том… — мне хотелось плакать. Моя финансовая помощь воспринималась родителями совсем не так, как я бы хотела, чтобы она воспринималась.

— Я знаю, малыш, — Феб погладил мою дрожащую руку. — И он знает, что ты об этом даже не думала, но он-то думал. Твой отец хотел сделать вам всем сюрприз, а тебе хотел купить твою собственную квартиру.

— Ох, — я вытерла слезу. — Как же глупо он поступил.

— Глупо, — Бен улыбнулся. — Но только поэтому я дал деньги. Если бы оказалось, что тебя в семье используют, я бы просто тебя забрал и увез, а твоя семья сами бы решали свои проблемы.

— Спасибо, — я шмыгнула носом, и выпила сок, чтобы скрыть вновь подступившие слезы. — Но увезти тебе бы меня не удалось, я же не…

— Детка, — он наклонился ко мне через стол, и наши глаза стали на одном уровне, — Ты же да. Ты не представляешь, что я могу с тобой делать, и ты не будешь сопротивляться.

— Ты не поверишь, но представляю, — прошептала я, и когда он сделал движение ко мне, я отпрянула.

— Все же я тебе противен, — он мотнул головой.

— Не ты, а то, чем я пахну, — сказала я, не подумав. Глаза Феба вспыхнули, на губах мелькнула улыбка.

— Значит, я все сделал правильно, — сказал он. — Никому этот выбор и не нужен.

52

— Ты помнишь, что я говорила там, на твоей земле? — Феб кивнул. — Ничего не изменилось, Бенджамин, изменились обстоятельства. Я бы не изменила свое решение, если бы не случившееся.

— А то я не догадался, — он хмыкнул. — Но теперь все так, как сложилось. Доедай, у нас встреча с регистратором в муниципалитете и со священником, которого я выбрал для ведения церемонии.

— Какой церемонии? — внутри все похолодело. — Я думала, что будет гражданский брак.

— Нет. Все должно быть так, как положено. Ты же католичка, я правильно понял твоего отца? — мне стало еще страшнее.

— Да. Но зачем нам венчание? — я никогда не была ревностной католичкой, но всегда считала, что венчание это очень серьезный шаг. — Мы могли бы просто пожениться в мэрии и все.

— Я же сказал, Бруклин, или ты не помнишь? У нас будет брак со всеми вытекающими последствиями. Венчание в Соборе Святого Патрика входит в эти последствия, — я выдохнула. — И гости, и платье, и визитки*, и прием — это тоже они.

— Как скажешь, — я не могла перечить. Я была ему обязана всем, поэтому мне оставалось только смериться, и терпеливо переносить все его капризы. — Только все вопросы по подготовке будешь решать ты, а я возвращаюсь к работе, — совсем недавно я была готова забросить карьеру и любимую работу — я хотела быть просто женой, но не сейчас. Сейчас мне хотелось сделать хоть что из того, что хочу делать я а не Феб.

— Я отдам все дела Александре, — в таком случае лучше бы я сама занималась подготовкой. — Она справится с ними лучше, чем я. А ты собираешься каждый день ездить в Трентон? — он поставил посуду в посудомойку, и развернувшись ко мне, скрестил руки на груди. — Тебе моего водителя не жалко?

— А ты решил, что я буду жить здесь с тобой до брака? — я откинулась на стуле. — Даже не мечтай. Твое желание было брак, а не совместное проживание до него. Так что сегодня я поеду домой.

— Не буду спорить, — Феб поднял руки ладонями ко мне, признавая свое «поражение». — Твое право. Но сначала заявление и брачный контракт.

В муниципалитете прошло все очень быстро — деловая хватка Феба этому способствовала. Разговор с регистратором был по существу, документы Бенджамин приготовил еще в машине, поэтому через семнадцать минут, по словам моего жениха, мы вышли из муниципалитета с датой бракосочетания — четырнадцатое февраля.

— Да ты романтик, женишок, — смеясь, я взяла его под руку, потому что на ступенях был лед. Вообще, мне было приятно идти вот так — прижавшись к Фебу, чувствуя безопасность и защищенность.

— Это была ближайшая свободная дата в моем расписании, невестушка, — он толкнул меня боком. — И лучше в таком тоне не разговаривай со мной.

— А то что? — я хихикнула. Со стороны мы выглядели счастливой парочкой, а на самом деле я не могла понять своих чувств.

— А то вот что, — Бен остановился, и повернулся ко мне. И снова я почувствовала себя маленькой, покоренной девочкой, взглянув в его глаза. Секунда, и я уже целуюсь с Фебом на ступенях муниципалитета, вцепившись в его пальто. Одна его рука крепко держит меня за талию, а вторая ухватилась за волосы, не давая пошевелиться. А я и не стремилась к этому. Поцелуй меня неожиданно захватил, но я в нем полностью растаяла. Где-то в моем подсознании возникла мысль о том, что я хочу с ним целоваться постоянно. Хочу чувствовать его губы, его колючий подбородок, его руки, вот так крепко сжимающие меня, его язык, ласкающий мой. — Черт, — Бенджамин прервал поцелуй и прижался лбом к моему лбу. — Может, ты не поедешь домой?

— Бенджамин, — я все еще держалась за его пальто и не столько от поцелуя, сколько от той самой мысли. Она была неожиданной и обескураживающей. — Я должна поехать домой, мне нужно подумать и побыть одной… Ты не представляешь, что я чувствую, и вообще…

— Хорошо, — он легко коснулся моих губ. — Но мы должны видеться время от времени до свадьбы. Я хочу тебя видеть.

— Хорошо, — я кивнула, — но не забывай, что я работаю и живу далеко.

— Этот вопрос мы решим, — Феб взял меня за руку, и потащил за собой, словно мальчишка, вызвав мой смех. — А сейчас на встречу со святым отцом.