Чтение онлайн

Петр вновь взглянул на свои ободранные костяшки и довольно улыбнулся, поправив очки. Да, многие моральные принципы были далеки от этого славного представителя семьи Смерчинских. Зато он здорово набил морду полудурку, посмевшему что-то сказать ему, Петру. И удовлетворил собственную злость вкупе со мстительностью. Теперь хотел заняться Лидой. Кажется, она очень мила.

– Пошла вон, - кинул он злой взгляд на обрадовавшуюся, было, Ленку, усевшуюся прямо на ручку одного из бархатных кофейного цвета кресел, и вновь закинувшую ногу на ногу, так, чтобы разрез ее юбки был хорошо виден молодому человеку.

– Что? Но я...

– Вон, я сказал.
– Даже не взглянул на нее Петр и, видя, что побледневшая Ленка не двигается, кинул охране, - уберите ее. Кто ее впустил? Ты? Я что, неясно сказал, чтобы ты препроводил в мой кабинет только ее?
– теперь он кивнул на ни на что не реагирующую Лиду.

– Ясно, Петр Андреевич, - отозвался растерянно секьюрити, - но она сказала, что подруга вашей девушки.

Смерчинский хлопнул ладонью по столу. Они что, все поголовно тут дегенераты? Действительно приняли эту высокую начинающую алкоголичку за его девушку?

– Она сказала? Она тебе платит? Нет? Ну тогда и убери ее. Раз она ее подруга, а не босс, - синие глаза парня вновь посмотрели на Лиду, полулежащую на мягком диване, - препроводите ее в приятное место. В кальянную. Или еще куда-нибудь еще. Проваливайте! Все вон.

Да, его характер был не самым сахарным. Хотя иногда молодой человек в дорогих очках был очень вежливым и казался даже интеллигентным.

Лену выпроводили. Она, зло оглянувшись на одноклассницу, покинула шикарный кабинет. А Петр медленным шагом подошел к Лиде, прикидывая в уме, что ему с ней сделать. Сел рядом с ней, внимательно посмотрел в лицо с закрытыми глазами, на шею, обнаженные плечи, опустил взгляд ниже, неизвестно почему хмыкнул. Изучив Лидию вдоволь, он осторожно взял ее за подбородок и повернул неподвижное бледное лицо к себе. Ему понравился изгиб ее губ и парень улыбнувшись, провел по ним указательным пальцем, едва касаясь. Красноватые непонятно от чего глаза с темно-коричневыми радужками распахнулись и уставились на молодого человека.

– Еще раз привет, Лида.
– Без особенной доброты улыбнулся Петр ей. Он наклонился еще ниже и, прищурившись, глядел в ее усталые глаза, уже собираясь поцеловать, точно зная, что не остановится, даже если она будет вырываться. Наклонился еще ниже. И еще. Он уже прикидывал, как поудобнее заломить ей руки при необходимости, как девушка вдруг подняла ладонь и, коснувшись его щеки пальцами, на которой еще виднелась плохо стертая кровь, произнесла тихо-тихо:

– Больно?

Он остановился и замер. Не от звуков ее голоса, и не от ее неожиданно нежного жеста, а от того, что она, правда, беспокоилась за него. Ложь Петр умел чувствовать на расстоянии, впрочем, как и искренность.

– Тебе больно?
– опять спросила Лида и добавила.
– Мне тоже. У меня очень болит сердце.

Он молчал и больше ничего не делал, просто смотрел на девушку, как на привидение, и все. А она печально глядела на него, не убирая руки с его щеки.

– Ты красивый, - вдруг шепотом сказала Лида.
– И спасибо, что помог.

Планы того, как поудобнее заломить руки девушки отъехали в сторону, и теперь на лбу парня субтитрами бежали строки: "Вот черт! Что за хрень? Что с ней?"

– Не за что, Лида, - в который раз дико смеясь сам над собой, Петр очень медленно и аккуратно коснулся губами ее виска и прикрыл глаза.
– Ты в порядке?

– Не совсем... Спасибо, правда, спасибо.
– Она тут же отстранилась от парня.

– Тихо, тихо, - теперь ему захотелось поцеловать ее щеку или провести губами по скуле.
– Тихо, Лида, не говори ничего.

Девушка только тяжело вздохнула и успела шепнуть:

– Ты хороший.

– Яаа? Ну, может быть.
– Пожал плечами Петр, не понимая, куда делась решимость от его прежних намерений.
– Иногда. Почему тебе больно? Этот парень, он что-то сделал тебе?

– Подарил вилку, - не разжимая губ, улыбнулась Лида.

– Что-что?

На этом их разговор прервался.

В кабинет, без труда минуя охрану, широкой походкой вошел Никки и его новая подружка. Он, как и всегда, и не подумал постучаться и теперь стоял на пороге с едва заметной ухмылочкой, которую легко можно было принять за дружескую улыбку. Этот парень умел оставаться внешне приличным и даже интеллигентным, не соблюдая элементарных правил вежливости. Как и сам Петр. И парень в очках всегда ценил это в Никите Кларском. Хорошая актерская игра всегда прекрасна, не смотря на то, сколько зрителей вокруг наблюдают за нею: целый театр или всего лишь один человек.

Никита первым зашел в кабинет. Ника молча шла за ним, посматривая на парня снизу вверх и посылая разнообразнейшие проклятья ему в спину. Как только он оборачивался на нее, на лице девушки начинала тут же цвести улыбка. Она тут же угасала, когда он отворачивался, и уступала место злобному взгляду из-под челки.

Ник не видел перемен в ее лице, но понимал, что Карлова (и нужно же было родиться с такой фамилией в пику его!) пребывает не в самом радужном настроении.

Да и сам он был не слишком весел. Недавно переписывался с Олей, просил прощения, что не смог сводить ее на свидание. Хорошо, что у не был легкий характер, и ангел всегда прощала его.

– Нам точно сюда?
– шепотом спросила Ника.

– Точно.

Кажется, они пришли слегка не вовремя - хозяин клуба был занят девочкой. И явно не хотел, чтобы его отвлекали.

– Помешал? Прошу прощения, - сказал Никита без особенного сожаления в голосе, оглядывая внимательными серыми глазами полулежащую на диване брюнетку в розовом платье и склонившегося к ней Петра.

Ника за плечом Кларского несмело улыбнулась. Она-то хорошо понимала, что их приход явно помешал присутствующим. Она сама еще слишком хорошо помнила, как ее обломали с милым Дэном Смерчем. Правда, сейчас об этом вспомнила как-то машинально, нехотя - слишком много всего с ней произошло за последнее время, чтобы думать о неудаче с милашкой Денисом.

– Думаю, тебе нет разницы, помешал ли ты мне или нет, - отозвался задумчиво Петр, но в голосе его не было злости. Молодой хозяин "Алигьери" нехотя оторвался от мигом подобравшейся Лиды и встал, чтобы рукопожатием поприветствовать Ника.

– Как жизнь?

– Сам знаешь - не самым лучшим образом.
– Скучным тоном отозвался Петр.
– Я тебя ждал, но думал, ты будешь позднее. Кто с тобой?

– Это моя девушка, Ника, - равнодушно отозвался Кларский.
– Ника, это... мой хороший друг Петр. Он владелец "Алигьери".

– Привет, - помахала ему рукой Карлова.
– У тебя классный клуб.

– Спасибо.
– При виде девушек в Петре всегда просыпалась галантность, и он улыбнулся Нике.
– Я...

– Он знает, - расхохотался Ник, - он знает, что у него самый лучший и выгодный клуб.

Лида, мельком взглянув на парня и услышав его голос, аж вздрогнула и сильнее отвернулась. Она сразу узнала Кларского - после трех лет Машкиного поклонения этому типу, его невозможно было не узнать! И, не желая, чтобы молодой человек узнал и ее, отвернулась, сделав вид, что спит. Хотя она была еще не совсем в себе, но осознавала, что не хочет, чтобы знакомые видели ее в таком ужасном состоянии. Например, тот же Кларский.