Чтение онлайн

– Я скучал по тебе.
– Дэнни сделал пару шагов. Белки его глаз покрыла тонкая красная сеточка, и от этого синева радужек стала более заметной.
– Мне так плохо было без тебя. Девочка моя...

– Я тоже... скучаю. И мне плохо. Я по всем скучала. Но не подходи ко мне.
– Решительно сказала девушка, сама едва сдерживаясь от слез и неожиданных действий.
– Ты не можешь ко мне подойти. Сядь обратно. А лучше всего выходи отсюда. Из... кинотеатра.

– Я тебя не оставлю!! Выходи вместе со мной!

– Я могу уйти, но только не туда, куда нужно идти тебе.
– Шепнула Инна печально.

Дэн не послушал ее и попробовал обнять, но между ними словно выросла невидимая, но плотная стена.

– Ты все такой же, - с любовью сказала она.
– Ничуть не вырос. Глупый.

– Эй! Так несправедливо! Я хочу к тебе!
– закричал он на весь зал, пытаясь преодолеть препятствие.
– Возьми меня с собой! Не уходи! Я там устал.

– Уверен?

– Я... Не знаю.
– Кажется, Смерч растерялся.

– Есть то, что тебя держит. И это хорошо.

После этих слов застывший экран вновь ожил, и на нем появилась яркая весенняя зелень, а потом и темно-коричневое здание с рядом высоких окон. Около одного из них стоял Дэн и с любопытством смотрел вверх - на девушку в джинсах, сидевшую на подоконнике. Кажется, она готовилась спрыгнуть вниз, но чего-то боялась и сердито выговаривала Дэну.

– Давай быстрее, Бурундук. Нам много всего нужно обсудить.

– Сейчас я спущусь и убью тебя.

Веселый парень помог спуститься девушке.

– Какая-то ты худая.

– Разве это плохо?

– Вообще-то хорошо, только там, где у женщин по идее должны быть округлые формы, у тебя почти ничего нет.

– Ты! Совсем обнаглел?

– А я здесь причем? Капусты ешь больше - так вроде в народе говорят... А, если хочешь, могу познакомить тебя с классным женским тренером, чтобы он тебе для увеличения, где нужно, упражнения подобрал. А еще есть одежда специальная...

Лицо светленькой девушки стало озлобленным и от этого милым одновременно. Ее живая непосредственная мимика всегда заставляла улыбаться.

Денис, не выдержал, и вдруг тихо засмеялся. Он специально дразнил тогда эту мелкую дурочку. Это было так здорово - заигрывать с ней так. А потом вдруг неожиданно оказалось, что Марья - тоже девушка, а не просто партнер и "свой парень". Она вполне интересная девушка, которая умеет быть и женственной, и властной, и милой, и ласковой, и вызывающей желание. И волосы она так забавно покрасила. В оранжевый. Маленькая глупышка.

Ее бы еще надо перекрасить. Сама-то не догадается. И в горы ее так никто не отвезет. И защитить от Ника будет некому. Малышка... Его собственная и неповторимая, которая вот-вот вырастет. И ей в этом нужно немного помочь.

Сердце парня вновь наполнилось нежностью - новой, ясной, чувственной, очень тонкой, как утонченный аромат дорогих духов на запястье красивой женщины. Но тут же все пропало - он вновь увидел невероятно голубые сейчас глаза Инны.

– Подумай хорошенько.
– Тихо сказала девушка в платье невесты, которое вдруг начало темнеть и приобрело нежно-аквамариновый оттенок.
– Я многого не успела сделать. Ты тоже. Ты будешь жалеть об этом.

– Хочу к тебе.

– Я тоже. Но нельзя. Нельзя.

– Я виноват, девочка моя, я виноват перед тобой.
– Денис замолчал, судорожно вдыхая воздух.

– Нет.

– Виноват. И я боюсь тебя предать. Опять оказаться виноватым.
– Отозвался он едва слышно и сжатым кулаком ударил по одному из кресел.
– Я чувствую себя скотом. Когда она, - Денис кивнул на вновь застывший экран с изображением Марии, - рядом, я чувствую что могу предать тебя. Так что ли... Да, так. И одновременно ее - чувствами к тебе. А ее я не хочу обижать. Невероятно, но она стала мне дорога. Прости меня. И возьми меня с собой. Я устал.

– Я знаю. Я вижу это. Что она дорога тебе. И это очень хорошо, что ты встретил ее, Денис, - отозвалась девушка, расправляя складки на подвенечном платье, которое теперь стало нежно-голубым.
– Проверь, все хорошо. Здесь все по-другому. У нас. Все воспринимается по-другому. Ты устал? Ты отдохни, милый, просто отдохни немного и вновь продолжай жить.

– Я боюсь. Запутался. Помоги мне, моя Лазурная.

– Ты все правильно делаешь, мой Смерчик, - сказала девушка. Ее наряд стал черным, и теперь больше не походил на савдебое платье. Скорее на летнее легкое платье. Как только оно стало насыщенного лазурного цвета, девушка вдруг вздрогнула и стала медленно растворяться в воздухе.

– Последних три вопроса, - едва шевеля почти синими губами, произнес Дэн. Понял, что она сейчас исчезнет.

– Давай. Говори.

– Ты меня любила?

– Конечно.

Он кивнул, собираясь с мыслями.

– И я тебя. Я... так поступил. Но я не хотел.

– Знаю.
– Она ласково улыбнулась.
– Не вини себя.

– Но это вновь был виноват я.
– Он с трудом выдохнул.
– А она... ты ее видела?

Невеста мгновенно поняла, о ком говорит Денис. И кивнула.

– Она на меня злиться? Почему ее нет, если есть ты? Она не захотела приходить? Она винит?
– его глаза стали еще краснее, а в голосе появилась беспомощность.

– Это уже не три вопроса. А она - это другое. Я смогла придти, а она - нет. И она не злиться. Конечно, нет. И просит сказать, что ты ни в чем не виноват.
– Почти прозрачная уже Инна печально, с любовью, улыбнулась.
– Прощай. Мне пора.

– Не уходи так быстро!! Ответь, пожалуйста!
– у него по щеке медленно покатилась первая слеза, прозрачная, крупная, а почти сразу за ней - вторая. И третья, и четвертая...

– Мне пора. Я очень тебя люблю. И она. И она - тоже, - кивнула в сторону экрана с Машиным изображением светловолосая.
– Прощай. Не переживай. Не мучайся. В следующей жизни мы еще раз встретимся. Я специально проверю, счастлив ли ты.

И невеста полностью растворилась в воздухе, оставив Смерча одного. Экран начал показ одного из фильмов Хичкока в ускоренно перемотке. Резко запахло ванилью и чем-то жженым, а затем в этот клубок ароматов добавился еще и запах железа. На заднем плане кто-то громко истерично захохотал. Где-то наверху запел чистыми голосами прекрасный хор. Изображение стало рябить. И Дэн, не выдержав давящей атмосферы, закричал и, удерживая зачем-то в голове образ Марии и зажмурив глаза, побежал по проходу наверх, к светящемуся серебром выходу. Он очень хотел добраться до двери, хотел всем сердцем, словно ждал. Что за нею отыщет спасение, но как только коснулся дверной ручки - проснулся.