Чтение онлайн

Я не вырывалась и не возмущалась - не хотела обижать Диму, я просто мягко отстранилась от него, взяла за руки и, внимательно посмотрев в глаза, сказала, тяжело дыша от передоза эмоций:

– Дима, ты невероятный. Но... ты, правда, мой друг. Как Лида или Марина. Или брат. Как Федька. А целовать брата или подруг - это противоестественно. Я не могу, просто не могу, понимаешь?

В моем голосе послышались истерично-извиняющиеся нотки. От пронзительного северо-восточного ветра стало очень холодно.

– Понимаю.

– Мне жаль, Дима, мне очень жаль. Все, что я могу предложить - моя искренняя дружба.
– И я обняла его так же, как обняла бы брата или подругу. Так же, как Дэна обнять Чащина я не смогла. Поцелуй с любимым - это еще и волшебно. Только рядом с Димкой я не чувствовала этого волшебства. Все волшебство забрал Денис. Кажется, все-таки моя судьба на букву "Д" очень сильно напоминает ветер, а не искры.

– Дима, прости меня, я во всем виновата, - прошептала я, положив голову парню на плечо, - я не хотела, чтобы ты страдал или мучился.

– Не говори ерунды. Это я виноват. Я просто не могу больше молчать. Я столько всего и ото всех скрывал, что все... Это был предел.

Мы стояли, обнявшись, минут пять, и не слышали, как один из автомобилей, припаркованных около двора, спешно уехал прочь.

Маша и Дима не знали, что в те минуты, когда он вдруг решил рассказать ей все о своих чувствах, и когда они стояли под козырьком подъезда, в одной из машин напротив них сидел Дэн вместе со своим близким другом Игорем, организовавшим охрану Маше. Денис чувствовал себя почти что хорошо, его организм быстро восстанавливался, удивляя врачей и его самого, правда, из больницы парня еще не выпустили - дед велел до последнего держать там своего энергичного внучка. Но этим вечером Дэн все же на время умудрился сбежать из палаты. Причиной этому была его дорогая возлюбленная, которая ни с того, ни с сего написала вдруг на мобильный гневное сообщение о том, что видеть и слышать Дэна больше не желает. Когда парень читал это смс, его пальцы едва заметно стали дрожать, а и без того бледная кожа лица побледнела. Сидящая с сыном Лера заметила, что ясный взгляд ее Дэнси вдруг померк, а рука, на сгибе которой виднелись еще синяки от иголок, безвольно опустилась на постель.

– Денис!
– прокричала она, испугавшись, - Денис, тебе больно?

– А? Больно? Нет, мама, - слабо улыбнулся тот, - просто я тут кое-что забыл сделать. А сейчас вспомнил. Не волнуйся.

– Ты точно в порядке? Позвать врача?
– все равно волновалась женщина.
– Милый, не пугай меня так. Давай-ка, убирай мобильник и просто полежи, хорошо?

– Нет, мам, прости, мне надо срочно кое с кем поговорить.
– И Денис тут же начал звонить Маше. Однако она заблокировала свой сотовый от нежелательных звонков и сообщений, перестала появляться в Интернете и вообще пропала. Конечно, от ее отца Денис знал, что его Чип находится дома и что она в безопасности, но легче ему от этого не стало. Он не совсем понимал, какую ложь имеет в виду Марья, и почему она его, Смерча ненавидит? Успокоив свою разгоревшуюся черным пламенем красноглазую леди, Дэнв спустя некоторое время проанализировал ситуацию и предположил, что или Бурундукова узнала правду о том, что он в больнице и обиделась, что он не сказал ей правды об этом, или что-то неправильно поняла и приняла за ложь с его стороны. Но что конкретно - до парня не доходило. О том, что он пребывал в больнице, до сих пор знали только Черри, Ланде, Игорь, родители, дед, Петр и отец Машки со своими сослуживцами. Ах, да, знал друг-музыкант, но он точно не мог быть замешен в этой глупой истории. И все эти люди не рассказали бы светловолосой девушке правды, пока не состоялся бы захват Пристанских на благотворительном балу. Значит, Маша что-то навыдумывала себе.

Решив это, Дэнни обманными путями сегодняшним дождливым пасмурным днем выбрался из больницы, сел в машину дожидавшегося его Игоря, и парни поехали к дому Бурундучка. Приехали аккурат к тому моменту, когда Димка заканчивал рассказывать ей о себе и Ольге. Конечно, парни в авто не слышали, что Чащин там говорил Машке и просто наблюдали за ними. С Машей Денис хотел пообщаться наедине, без Димки, и ждал, когда тот свалит. Он смотрел на девушку и улыбался. Она сама перекрасилась в нормальный цвет. И теперь выглядит еще милее обычного. Интересно, а насколько она сильно соскучилась? Он - до невозможности сильно. Когда совсем скоро все это закончится, они пойдут на концерт "На краю", а потом он точно повезет ее в горы, потому что ей точно пора... взрослеть! И только с ним, естественно. Подумав об этом, Смерч почти счастливо улыбнулся: еще немного и все будет просто отлично.

– Вот видишь вон ту темно-синюю тачку слева?
– спросил Дениса Игорь.
– Там мои ребята из агентства. Охраняют твою подружку. А вон там, через две тачки от них - менты сидят. В общем, организовали любимой твоей классную охрану, все на уровне, Дэн. Только никто на нее не зарится, все спокойно. А вот что это за хмырь к ней подкатил - непонятно. Но если он что-то ей попытается сделать, поверь, его тут же возьмут мои ребята. Хотя, если и менты не чешутся, значит, этот парнишка входит в круг лиц, с которыми девочке можно коммуницировать. Ее отец специально такой составлял.

– Это ее одногруппник.
– Спокойно отозвался Денис. Но тут де его спокойствие и горячее ожидание встречи и объяснения, которое он продумал от и до, были, как ветром сдуты. Чащин поцеловал Машу. А та и не сопротивлялась. Кажется, не сопротивлялась.

На заднем сидении автомобиля почти мгновенно появилась смеющаяся, словно над старой комедией Чаплина, элегантная, как и всегда, Ревность в новом шикарном платье и в удивительно ярком колье, свет которого ослеплял.

У Дэна, для которого на мгновение перестали существовать все звуки, включая шум навязчивого дождя, непроизвольно сжались кулаки, а по лицу заходили желваки. Где-то в небе полупрозрачного Дениса резко отбросило от его феи прочь, так, что он долго не мог найти ее.

– Ого! А она точно твоя подружка?
– кивнул Игорь на девушку, застывшую в объятиях парня в капюшоне.
– Ого, да она сама верность. Да?

Смерч откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Ему было трудно смотреть на то, как его девушка целует или обнимает другого. Так трудно, что он в первый раз в жизни прокусил себе кожу на тыльной стороне запястья до крови.

"Хочешь бесплатный совет? Выйди и убей его, мальчик мой, поменяй ход своей жизни", - прошептала госпожа Ревность, вдруг переместившись и оказавшись сидящей на коленях Дениса. Она нежно обняла его и прижалась к парню.

– Поехали, - сказал он только, сдерживая одно из самых темных желаний человечества.
– Поехали отсюда, Игорь.

– В больницу?
– не стал тот подкалывать друга, видя его моральное состояние.

– Просто езжай прямо. Ненавижу дождь. Холодная мокрая скотина.
– Дэн подул на холодные ладони, а Игорь торопливо включил печку, хотя никогда не делал этого летом.

Наверное, когда-нибудь потом он узнает, что заставило этих двоих целоваться.

А кровь на запястье продолжала сочиться и замарала длинный рукав его бело-голубой кофты с капюшоном.

– Маша! Маша!
– услышала я, когда подходила к двери подъезда. Мы говорили еще не меньше часа и, кажется, оба чуть-чуть успокоились.

Я, со все еще колотящимся от пережитого сердцем, остановилась и оглянулась на Димку, стоящего уже через дорогу от меня. Он сбросил с головы капюшон и крикнул громко, перекрикивая шум грозы:

– Маша! А тетрадку... тетрадку по энглишу тогда не я нашел! Ее Смерч принес, а я просто передал ее тебе! Прости, что врал!

– Дурак!
– крикнула я ему в ответ так же громко, заставляя себя улыбаться.
– Чащин, ты... Идиот! И не смей грустить! Я буду проверять!

Он отвернулся, напоследок махнув мне рукой, а я так и не поняла, отчего его лицо мокрое.

А дома я просто я свернула калачиком на диване рядом с мамой, подложив ладони, сложенные лодочкой, под щеку. Она смотрела телевизор и ела клубнику - от нее я отказалась, потому что есть не хотелось совершенно. Да и вообще ничего делать не хотелось. Хотелось в другой мир, туда, где у Дэна не было тайн, где он не врал, где не страдал Димка, не было никакой Лазурной и Черной, а Ольга Князева была взаимно влюблена в какого-нибудь хорошего парня.