Чтение онлайн

Никита наблюдал за ней, как замученное тоской животное за посетительницей, принесший ему совершенно бескорыстно кучу сладостей. Он был молчалив и вежлив и показался Карловым "приличным мальчиком". Ника, которая поначалу злилась, теперь глядела на парня и хотела смеяться.

Василий Егорович затянул какую-то крайне мутную, затянутую, понятную и кажущуюся веселой ему одному историю о ловле судака и очередных невероятных похождения рыбака Орлова. Его жена только головой качала, а Ника лениво ковырялась в своей тарелке вилкой. А Никита обводил взглядом светло-розовую кухню. Ему не слишком часто доводилось бывать в нормальных квартирах с нормальными семьями и - как бы странно это не звучало - нормальными кухнями. Исключением, наверное, был только дом Димки Чащина.

А здесь вкусно пахло домашней едой, на стене тикали часы с кукушкой - таких Ник еще никогда не видел, а в открытой деревянной хлебнице лежал белый свежий хлеб. Простые вещи, знакомые каждому с детства, казались Кларскому необычными. А еще странным было то, что Ника отлично вписывалась в этот интерьер.

– И с тобой мы тоже обязательно съездим на судака, Никита. Тебе понравиться!
– закончил, наконец, свою непонятную и крайне запутанную историю со множеством главных и второстепенных действующих лиц Владимир Артемович. Его супруга в который раз покачала головой и принесла сладкое - только что выпеченные ею самой булочки с маком и корицей.

Никита пил горячий чай с молоком, слушал спор родителей Ники и с тоской поглядел на часы. Стрелки медленно двигались вперед - время никогда не останавливало свой ход в те моменты, которые вдруг становились Никите важными или приятными. Куда охотнее время останавливалось тогда, когда ему было плохо.

Время все же поджимало. Они с Никой должны были уже ехать к нему - за пригласительными. Понимая, что никуда уезжать ему не хочется, Никки осторожно опустил руку под стол и коснулся колена девушки. Она тут же одернула ногу, машинально ударила парня по руке, и только потом до нее дошло, чего он от нее хотел - наверное, по его гневному взгляду. Парень не совершенно ожидал, что Карлова треснет его по руке.

– Мама, мы с Никитой должны уехать, - ловя на себе предупреждающий взгляд Ника, произнесла девушка.
– Спасибо за ужин! Я сейчас переоденусь, и мы уедем.

– Куда это?
– насторожилась ее мать.

– В ресторан, - сказал Никита, улыбнувшись.
– Отпустите Нику со мной?

– Даже если я ее не отпущу, она все равно сбежит, - пожала плечами Людмила Григорьевна.
– Ника наша однажды в 14 лет из окна вылезла и убежала на какой-то концерт. Мы, правда, тогда на первом этаже жили. Дочка, если вы торопитесь, иди уде переодеваться, копуша.

Ника выдохнула, увидев улыбочку Никиты, но, ничего не сказав, убежала переодеваться, а ее родители еще минут двадцать вдвоем терроризировали парня вопросами и историями - преимущественно, о детстве Ники.

– Опять она собираться будет три года, - видя, что дочери все еще нет, а Ник уже в который раз смотрит на часы, покачала головой женщина.
– Никит, поторопи ее.

– А вы не боитесь отпускать Нику со мной?
– вдруг спросил он.

– У тебя зубы хорошие, - рассмеялась она.
– Нет. А на самом деле, у меня прекрасная интуиция. Ты мне сразу показался надежным, Никита. К тому же если Николетта выбрала тебя, значит, она сделала это не зря.

– Я сам ее выбрал, - зачем-то сказал парень, и вновь начавший болтать Карлов-старший проводил его к комнате дочери.

– Дочка, мы к тебе!
– постучался он в дверь. И, лишь услышав ее приглушенное "входите", открыл дверь перед Никитой, после чего удалился обратно к супруге и булочкам.

– Ты все?
– вошел в ее комнату парень.

– Все.
– Захватила по дороге с собой новенький клатч девушка. Он очень шел к ее черному милому платью.

– Что это?
– поднял с пола давешний рисунок парень, с интересом изучая розовый куст и пакостящую под него собаку-улыбайку с человеческими голубыми глазами. Ника испугалась - узнает же на них себя! Девушка быстрым движением вырвала у Ника из руки рисунок и спрятала в ящике стола.

– Все, пошли, - сказала она нервно.
– Прости, что родители отвлекли.

– Прощу.
– Он последовал за девушкой, успевшей за то время собраться и накраситься.

В прихожей, освещенной неярким электрическим светом, Ник поймал себя на мысли, что Карлова - хорошенькая, особенно в своем черном коротком платье и на высоких каблуках.

Либеральные родители Ники, вышедшие провожать дочь и ее друга, увидев взгляд Ника только переглянулись и захихикали. А напоследок неугомонный Карлов-старший сказал весело - когда уже закрывал дверь за гостем и дочерью:

– Никита! Вы помните, я еще не готов стать дедушкой!

От такой перспективы Ник едва заметно побледнел, но нашел в себе силы дерзко сказать:

– Я очень постараюсь. До свидания! Было очень приятно с вами пообщаться.

– У вас всегда так?
– спросил ее молчащую и переваривающую все произошедшее Нику уже в машине, по дороге в его квартиру.

– Как?

– Неважно. Еще раз напомню: веди себя достойно.
– С слегка нервно Ник, вспоминая Ольгу. Ему стало интересно: а у нее дома какая кухня?

Приглашения он успешно взял у человека брата - тот вместе с ними принес и две небольшие коробки, обитые бархатом. В одной из них лежали часы из белого золота известной во всем мире марки - для Никиты, а в другой - изящное колье с бриллиантами под стать часам - для Ники. Март позаботился о том, чтобы его брат выглядел соответствующе.

На благотворительном вечере таких масштабов девушка никогда не была, поэтому с любопытством непосредственного ребенка крутила головой. То, что на ее шее кожу холодило дорогое красивое колье, ее сначала пугало, а сейчас смущало.

– Богатых парней высматриваешь?
– спросил Никита, видя любопытство в ее глазах.

– Ага. Миллионеров. Слушай, а я тебе нравлюсь?
– вдруг спросила Ника ни с того, ни с сего. Просто увидела в зеркале напротив свое и его отражение, и поняла, что с они похожи на влюбленную парочку.

– Безумно.
– Отозвался парень.
– Поедем после этого чертового вечера ко мне, и я покажу тебе всю степень своей страсти.

"Дурак", - хмыкнула она про себя, подумав - и тут же испугавшись этой мысли, - что у Ника отличная фигура и, наверное, к его плечу тепло прижиматься ночью, лежа с этим парнем в одной постели под одним одеялом.

– Спасибо. Не надо. Никита?
– позвала она его через полминуты молчания.

– Что?

– А почему тогда, когда я наглоталась этого идиотского наркотического коктейля и приставала к тебе, ты ничего не сделал со мной?
– поинтересовалась она тихо. Этот вопрос ее очень мучил.

– Потому что ты страшная.

– Что-о-о?
– вскрикнула девушка тут же. Ее разозленный вид позабавил Ника, и он впервые за несколько дней искренне улыбнулся.
– Потому что я нормальный мужик, а не извращенец.