Чтение онлайн

– Дииима, - прошептала Оля и пару раз легонько ударила его по груди ладонью, сжатой в кулак. Ее переполняла непонятная радость.

– Оль, что случилось? Ты зачем подстриглась?
– растеряно спросил он у девушки, гладя по спине и оглядывая ее прическу.

– Просто так.
– Почти счастливо улыбнулась она.
– Тебе не нравится?

– Нравиться... Просто непривычно. Я тебя не понимаю.

– Я так по тебе соскучилась.
– Прошептала она и потерлась носом о его щеку.
– Без тебя плохо. Дим, - Оля подняла голову, - Дим, я свободна от Никиты.

И она быстро рассказала парню суть того, что произошло буквально полчаса назад. Голубые глаза ее горели восторгом, а вот темные глаза Димы все больше и больше расширялись. Он не понимал логики и действий друга.

– Ты так изменилась.
– Произнес парень растерянно.
– Где та нетрезвая мажорка, которую я встретил в клубе?

– Пропала.
– Рассмеялась Ольга, вновь и вновь гладя его по щеке.
– Хотя нет. Изменилась. Невероятно - но факт. Знаешь, раньше я ценила красоту, а потом стала ценить душу.

– Ты так тонко намекаешь, что я урод?
– с невеселым смехом спросил Димка

– Нет, ты симпатичный, очень, - она дотронулась до его плеча, как до самого величайшего сокровища мира.

– А твои волосы? Зачем так коротко, Оль?
– Димке вдруг вспомнился его сон, и от неожиданности он вздрогнул, проведя по короткому ежику ладонью.
– Ты всегда любила свои волосы. Считала их красивыми.

– Теперь мне безразлично. Я же сказала тебе: мне все равно на внешнюю эстетику. Когда я подстриглась, я поняла кое-что. Я никогда не могла рисовать картин, потому что я не видела их сущности.

– Оля, ты ненормальная. А я слабак. Не знаю, зачем ты со мной общаешься.
– Прошептал он, чувствуя стыд - нет, даже утопическую вину - за все происходящее.

– Не говори так.
– Вдруг смело подняла глаза на парня Оля.
– Я впервые поняла свою сестру. И ее чувства к Денису. Хотя считала их большой совместной иллюзией. Но, оказывается, Инна была права - эта глупая любовь существует. Понимаешь, существует!
– Она отошла от Чащина на шаг, закрыла глаза и сказала твердо.
– Я люблю тебя.... Я люблю тебя. Я люблю тебя!

– Оля.

– Сколько раз мне надо повторить тебе это, чтоб ты поверил мне? Сколько? Я не могу без тебя. Без тебя холодно, поверишь? Нет. Пусть. Ладно, не верь.

– Верю я.
– Парень привлек девушку к себе, поцеловал в лоб, и опять крепко обнял. Дима так и не мог сказать ей, что им лучше всего вообще больше не видеться. Чтобы не мучить друг друга.

– Я люблю тебя, - как какое-то древнее заклинание, повторила девушка, тая в его руках - от его близости даже голова кружилась. И почему она его раньше не замечала? Те годы, пока они вместе учились? Почему, как и Машу Бурундукову, считала обычным неперспективным дураком?

– Я люблю тебя. Как трогательно. Если бы я был пастырем, я бы обязательно вас обвенчал. Прямо на месте.
– Раздалось внезапно за их спинами, и Дима с Олей почти одновременно повернулись назад. На них, прищурившись, смотрел Никита. Сейчас даже элегантный костюм и часы из белого золота на руке не делали внезапно появившегося тут Кларского похожим на воспитанного и хорошего мальчика. Его истинное лицо проявилось настолько четко, что Оля за пару секунд ощутила, что и Никита умеет играть свою роль также хорошо, как и она сама. Правда, эти мысли в ее голове тут же перекрылись железной планкой страха. Тайное - то тайное, что она так яро скрывала - стало явным!

Чащин резко отпустил девушку и загородил ее спиной. От ужаса у Оли сдавило виски. Откуда этот монстр здесь? Что ему надо?!

– Не ждали?
– хмуро спросил Ник.

– Не ждали, - смело отозвался Димка, засовывая руки в карманы.
– Что хотел?

– Что хотел?
– срывающимся от ярости голосом спросил Кларский.
– Мимо просто так проходил. Хамишь, сученок?

– По делу спрашиваю.

Этого ответа Никита не выдержал и резко ударил друга в лицо рукой, на которой не было кастета, а после бросил на землю. Это оказалось легко - Дима не сопротивлялся. Ник с силой поставил ногу ему на грудь, так, что Чащин закашлялся, и наклонился к нему, яростно осклабившись. Он, наконец, дал волю своим эмоциям. Трещина на гранитной темно-бордовой с синими прожилками скале, носящей его имя, умудрилась расколоть ее на две части. Посредине теперь мерцала тусклым темно-янтарным огнем сердцевина скалы, до этого ранее бережно хранимая гранитными твердынями.

– Да ты настоящий друг, Nзапрещено цензуройN, - прошипел Никита.
– Ты знаешь, что я с тобой сделаю сейчас?

– Знаю, - сдавленно ответил Димка. Он, действительно, знал. Знал, но не боялся. Ник убрал ногу, давай возможность Чащину подняться. Поверженных противников ему бить не нравилось. Парень поднялся на ноги, понимая, что с трудом может совершать глубокие вдохи и выдохи, и что в районе его солнечного сплетения пульсирует тупая, пока еще приглушенная боль, готовая вот-вот взорваться болевым взрывом, и тут же получил еще пару ударов: по лицу и по корпусу. Блокировать смог только один - такая хорошая реакция и скорость была у его противника. За многие годы Кларский действительно научился прекрасно драться. Оля от новой порции ужаса - в этот момент ее мог понять только тот, кто видел своими глазами, как его близкому человеку причиняют боль - закрыла рот руками. Ника, сидевшая в машине, и точно с таким е ужасом наблюдавшая за происходящим, хватилась за волосы. Парня ей было жалко, но больше всего она боялась, что Укроп сейчас натворит таких дел, о которых в последствии будет жалеть!

– И давно вы вместе?
– взял Димку за волосы Никита.

– Давно. Мы познакомились раньше, дебил, - хрипло отвечал тот, чувствуя холодный металл крови во рту.

Ник выругался. Дима попытался пару раз ударить его в лицо, но удары вышли по боковой, смазанными, не в полную силу. А Кларский словно вообще их не замечал. Миг - и Чащин снова оказался на земле, сплевывая кровь.

– Падаль! Поднимайся! Давай, поднимайся! Опробуем кастет.
– Усмехнулся Ник, и никто не увидел в этой усмешке боль от предательства. И друг, и девушка. Красиво все провернули за его спиной!

Он почти с удовольствием занес руку над Димой.

– Никита! Не трогай его! Не надо!
– вдруг кинулась ему наперерез Ольга, закрывая собой Диму.

И Ник едва не ударил девушку, но вовремя смог остановиться, хотя, если честно, в какой-то момент ему хотелось проломить ей голову - ей, а не другу.

– Пошла вон, - грубо велел ей он, тяжело дыша от гнева и обиды.
– Пошла вон, Nзапрещено цензуройN. Пошла, я сказал!

– Не трогай его, пожалуйста, - по-настоящему заплакала Ольга, и ее слезы, которых Никита прежде никогда не видел, охладили его пыл. Он совсем опустил руку.

– Оля, отойди!
– крикнул Дима сквозь боль, понимая, что в порыве злости его друг (или уже бывший друг?) может навредить девушке.
– Пожалуйста, отойди!

Ольга отходить не желала. Она, напротив, близко подошла к Никите, глядя глазами, переполненными слезами в его жесткие глаза и вцепилась пальцами в рукав его пиджака.

– Не надо, не трогай Диму, не надо, не надо, - дрожащим голосом говорила она.
– Прошу тебя, ради Бога, отпусти его.

– Я его сейчас убью.
– Пообещал Ник почти радостно. Пусть страдает, дура. Ей полезно.