Чтение онлайн

"Почему я раздета?!", - еще одна глупая, дрожащая мысль пролетела в ее голове вихрем от уха до уха, взорвавшись сказочным фейерверком, и тут Марину ждало еще одно потрясение. Ей показалось, что она слышит чье-то мерное дыхание, и у нее по телу прошелся самый настоящий электрический ток. Почти тут же до нее, сквозь головную боль, дошло, что она в кровати не одна, а позади нее не стена, а чья-то грудь.

"Черт!! Я что, с парнем?!!", - страшным громом раздалось в ее голове. Марина дернулась, понимая, что под головой у нее вовсе не подушка, а чье-то мужское жесткое, не слишком широкое предплечье. Девушка осторожно обернулась на того, чья рука лежала у нее под головой, и едва сдержалась от крика ужаса - рядом с ней сладко спал Ланде.

Брюнетка тут же вскочила.

"Твою мать...!!!", - шокировано глядела на него она, машинально кутаясь в тонкое прохладное и огромное одеяло, и зажимая его края в кулачки чуть выше груди. Марина не была глупой девочкой - до нее быстро дошло, что ночью у них с Микаэлем явно что-то было! Да и тело вопило и, всячески, как только это было возможно, сигнализировало об этом.

"Не-е-ет! Этого не может быть!", - затравленно прикрыла рот ладонью брюнетка. Пальцы у нее едва ли не впервые в жизни дрожали - в такт обреченному колоколу в голове.

Испуганная девушка хотела, было, вскочить с постели, найти свою одежду и бежать, бежать отсюда подальше, как дверь, располагающаяся прямо напротив кровати, тихонько открылась, и в комнату вошла яркая высокая женщина с рассыпавшимися по плечам медового цвета кудрями. Марина молниеносно улеглась обратно на кровать рядом с Ланде, испуганно закрыла глаза, сложила руки на груди и притворилась, будто бы крепко спит.

Женщина, ничуть не стесняясь того, что в кровати под одним одеялом лежат двое, подошла к ребятам и улыбнулась. Губы у нее были накрашены ярко-алой дразнящей помадой, а в умело подведенных глазах играли понимание и коварство, присущее кокетливым барышням из светского высшего общества века девятнадцатого. Марина, наблюдавшая за красивой женщиной из-под густых черных ресниц, в душе по-волчьи тоскливо завыла.

– Ангел, вставайте, - ласково сказала женщина.
– Уже половина третьего дня.
– Ангел. Ангел!

У Марины затряслись поджилки. Еще никогда она не попадала в такие дебильные ситуации! И вообще, кто это такая? И что еще за Ангел-то? И как, как она вляпалась в такое? Так сильно напилась что ли?!

"Дура, дура, дура!".

Микаэль, лежащий рядом с девушкой и еще недавно еще любезно предложивший ей собственную руку в качестве подушки - обе настоящие подушки почему-то валялись на полу, недалеко от их одежды, недовольно сказал: "Не хочу, мама, отстань", перевернулся на живот и снова, кажется, заснул.

– Ангел!
– возмутилась его родительница.
– Как всегда! Хоть с оркестром военным его буди! Хотя бы девушку постеснялся. Ангел, вставай!

"Это его мама!!", - в панике человека, возвращающегося домой по знакомой тропе и неожиданно попавшего под артобстрел, подумала Марина. Глаз она так и не открывала - ей стало очень и очень страшно. А еще и стыдно. Она повела себя, как последняя... ну, та самая, что стоит ночами у обочины.

Мама Микаэля, похоже, так не думала. Или не выказывала своих чувств. По крайней мере, она продолжала вполне дружелюбно, словно ничего страшного в этой двусмысленной ситуации не видела, будить сына и всячески укорять его перед девушкой. Актерская, творческая и свободолюбивая натура Ангелины Карловны Берг, верящая в любовь с первого взгляда и жуткую страсть на всю жизнь, не видела ничего предосудительного в том, что ее сын привел домой девушку и провел с ней замечательную ночь. В либерализме Ангелина переплюнула даже Олега Смерчинского, которого знала еще со школы. Именно из-за их дружеского общения с самого раннего детства Дэн и был знаком с Черри и Ланде.

Пока Марина старалась почти не дышать - чтобы ее не разоблачили, Ангелина Карловна выбежала из спальни сына, оставив дверь открытой.

– Паша!
– позвала она громким и хорошо поставленным голосом кого-то из коридора.
– Паша, или сюда!

– Что такое?
– раздался спокойный мужской голос. У Марины сердце прилипло к спине. Это еще кто?? Какой еще Паша? Господи, да покинет она эту проклятую квартиру?!

Ей вдруг вспомнилось кое-что из того, что было этой ночью, и Марина даже вздрогнула. Если первоначально в ней жила крохотная чисто женская уверенность, что во всем случившемся был виноват этот беловолосый кретин со светлыми ресницами и бровями, то теперь она почти точно знала, что ее вины было куда больше. И ее активности. Марина вновь приоткрыла один глаз и покосилась на Микаэля. Неудача с Черри вообще напрочь вылетела из ее головы.

"Чтобы тебя... Ты что, не мог сказать мне "нет"?
– думала она лихорадочно, - глупая милаха! Или это я глупая? Бли-и-ин".

– Паша, я не знаю, как их разбудить, - пожаловалась тем временем Ангелина Карловна мужу-режиссеру. Услышав ее голос, Марина вновь закрыла глаз, молясь, чтобы мать Ланде ушла куда-нибудь подальше.

– Да пусть спят, - отозвался Павел Аскольдович.
– Лето ведь. Ты же знаешь, как мальчик не любит, когда его будят.

– Но они пропустят обед, - капризно отозвалась женщина.

– И что? Зато будут на ужине.

– На ужине не будет меня, у меня репетиция в театре. А я хочу пообедать со всеми вместе.

– Дорогая, а это вообще кто?
– поинтересовался Павел Аскольдович, заглядывая в комнату. Он и сам недавно выбрался из объятий Морфея и ходил по дому в длинном темно-синем свободного покроя шелковом кимоно с вышитыми на нем драконами и иероглифами. Кимоно это было презентовано Павлу Аскольдовичу модным японским театральным режиссером, который приезжал в гости к своему российскому коллеге, дабы посмотреть его премьерную постановку по мотивам одной из пьес Кобо Абэ. Павел Аскольдович, в свою очередь, тоже посещал Японию, дабы увидеть дебют этого режиссера в русской драматургии, а именно в постановке одной из трех великих пьес Антона Чехова "Три сестры". Микаэль, кстати сказать, сопровождал отчима в этой поездке, отлично провел время, нашел себе несколько хороших друзей, а также стал виновником нервного срыва у очаровательной девушки-актрисы по имени Ая, которая воспылала к нему безответной любовью.

– Это Ангел с девушкой, если ты не видишь, милый, - сказала Ангелина Карловна почти с умилением.
– Смотри, как они мило смотрятся.

Марина почувствовала, что сейчас сгорит от стыда - действительно, сгорит до золы, а после привидением станет являться к Ланде и, звеня оковами, как ее возможный будущий Кентервильский коллега, выть над его изголовьем, обвиняя в домогательствах невинных девушек (почти невинных) и в скоропостижных смертях оных.

– Я вижу, дорогая, у меня пока еще дальнозоркость, а не близорукость. Я все очень хорошо вижу, - все так же спокойно отозвался глава семьи.
– Ну, Мика проказник, ох, проказник. Не все же Сашке водить домой девушек! Но, видимо, сердце нашего мальчика она покорила, раз он привел ее к себе. Интересно, это они так веселились вчера на первом этаже? Ах, это же Сашка приводил друзей.

– Поэтому я и хочу пообедать с ними, чтобы все про девочку узнать, - прошептала заговорщически супругу Ангелина и вновь подошла к кровати, не понимая, что каждый ее шаг и каждое ее слово приближают Марину к обмороку.

– Ну тогда ты буди, а я пока, пожалуй, сварю кофе, - решил Павел Аскольдович и степенно удалился вниз.

– Ангел!
– решительно потормошила крепко спящего парня за плечо женщина.
– Подъем!

– Мама!
– открыл глаза, наконец, недовольный Ланде, не замечая Марины.
– Хватит называть меня Ангелом. И вообще... я спать хочу.

И он перекатился к самому краю кровати.

– Это не новость, ты всегда хочешь, - не впечатлилась его мать.
– Вставай.

– Нееееет.

– Ангел, но как же так? А твоя подруга?

– Какая еще подруга?
– не понял молодой человек, которому казалось, что ему всего лишь приснился дивный сон с участием Марины. Он надеялся заснуть и снова увидеть ее.

– Та, которая рядом с тобой на кровати, Ангел. Ты ведь нас познакомишь, да?
– поинтересовалась его мама.

Парень с огромным удивлением поднялся, оперившись руками в мягкий матрас позади себя и, увидев Марину, еда не свалился с кровати - локти его неожиданно подогнулись.