Чтение онлайн

Дэн нашел это по-детски очаровательным - воздушное лазурное платье и высокие кеды почти того же цвета. И он не отказался бы сейчас оказаться с Марией на ее милом диванчике напротив волшебной картины - с условием, что в ее доме никого не будет - хотя бы пару часов...

– Прошу, Бурундучок, - открыл мне дверь чересчур галантный Смерч.

– Спасибо, Бурундучок.
– Отозвалась я едко.

– Почему ты меня так зовешь?
– полюбопытствовал парень, спускаясь следом за мной.

– А ты меня почему? Насколько Машина голова помнит, я - Чип, а ты - Дэйл.

– Логично. Эй, стой, подожди меня! Ты должна мне дать руку!

– А ногу не хочешь?
– спросила я тут же, но ладонь протянула.

Мы оказались на улице, трогательно взявшись за руки.

На светлом еще небе виднелась светло-желтая, почти белая половинка луны, и мы, не сговариваясь, уставились на нее, и несколько минут смотрели вверх. А потом так же синхронного опустились на забор.

– Маша?
– осторожно спросил Смерч.
– Маш?

– Что, Дэн?

– Ты согласна продолжить наше общение? На том уровне, который от нас ожидают?

– Ага.
– Отозвалась я деланно печально.
– А когда ты мне расскажешь про Князеву и Ника? Зачем тебе понадобилось следить за ними, а? И разбивать их пару?

– Я все тебе расскажу. Только чуть позже.
– Вновь пообещал Дэнни.
– Чип, сейчас я - железо.

– Люблю самокритику, - покивала я, - а с чего ты себя так невзлюбил, железо?

– Просто ты сегодня, как магнит. Меня к тебе тянет. И пока я этого не сделаю, я не оставлю тебя.

– Этого? Что - этого?

Вместо ответа он положил мне руку на затылок, чуть приподняв мне голову, и передал мне пару тысяч микробов, а вместе с ними желание переделать эти чудесные минуты в столетия.

Орла впервые за весь день покормили. Нет, открыли ему доступ к столу с яствами, и тот, не стал медлить - набросился, бедный и изголодавшийся, на все блюда, и даже чавкать не стеснялся. Монстрик, подумав и почесав перепончатыми лапами с когтями свой насупленный лоб, присоседился к пиршеству.

Когда мы оба, довольные, отстранились друг от друга, наступили сумерки, а золотистая теперь уже луна оказалась точно над нашими головами. Мы сидели на заборе, касаясь друг друга лбами, и просто молчали.

Потом, уже ночью, в своей уютной постели, когда я долго не могла заснуть, я поняла как-то случайно, что люди не могут жить друг без друга. Без взаимного тепла, улыбок, объятий - без поддержки. А сейчас эту поддержку в самых красивый и тонких ее проявлениях дает мне именно мальчик-ветер. И пусть даже самый великий скептик планеты (скорее всего, это будет мужчина) скажет мне, что я - всего-навсего глупая девчонка, мечтающая о какой-то там нелепо-романтической любви, и верящая россказням женщин о том, что взаимные чувства существуют, я только весело засмеюсь. И пожалею этого человека, если он начнет утверждать, что в нашей жизни нет принцев, и романтики, и взаимности, и прочей "чепухи". Принцы есть - королевские регалии еще никто не отменял. А еще есть такие необыкновенные люди, которым мы смело прощаем недостатки, и которым просто симпатизируем или любим. Для нас они становятся не принцами - настоящими императорами. А мы для них - императрицами. Потому что только взаимность порождает истинные чувства.

В ту же ночь мне пришло в голову, что воинствующие скептики - это люди, которые в какой-то степени потеряли свою жизненную удачу. Они оказались своими стараниями в этом мире одни и не почувствовали той самой необходимой поддержки и человеческого тепла. Прикрылись щитом с надписью "Я знаю, любви не бывает, кретины!" и вооружились сломанным копьем под названием "Я боюсь отношений, но презираю тех, кто их имеет". А, да, у них еще на голове зловредные духи бога Комплексов сидят.

Но все это пришло ко мне в голову только ночью, а сейчас я смотрела на Дэна и просто улыбалась, не забывая проводить рукой по его волосам.

– Ты мне очень нравишься, - шепнул мне Смерч, не отстраняясь, - давай попробуем все серьезно?

– Давай.
– Прошептала и я.

– Мне иногда кажется - ты взрослеешь.

– Иногда мне это тоже кажется.

– Мне это нравится.
– Он положил руку мне на плечо.

– И мне тоже. Мне нравится понемногу меняться. Это здорово.

– В нас биологически заложена потребность к изменениям, - Дэнни так и не повышал голос, и мне безумно нравилось слышать его шепот.
– Это одна из главных потребностей, наряду с потребностью в пище или воде. Если человек живет однообразно, он начинает болеть или хандрить. Ты знала?

– Не-а. Я много чего не знаю, - виновато улыбнулась я.

– Я тоже.

– Нет, ты знаешь много. Очень.

– Хочешь, я научу тебя тому, что знаю?
– спросил он внезапно.

– Китайскому языку?
– я заулыбалась.
– Смерч, скажи мне что-нибудь по-китайски, а? Скажи? Пожа-а-а-лста!

Минут двадцать я смеялась над тем, что и как произносил Денис, пыталась угадать, что именно он говорит, а он подсказывал мне жестами, что имеет в виду. А потом и я начала попробовала повторять за ним замысловатые фразы на китайском языке с глухими и шипящими звуками, и тогда уже ржал он. Он говорил: "Скажи это слово" или "скажиу эту фразу", я старалась выговорить ее по слогам, а он смеялся и смеялся. Я в шутку обижалась и дулась, а Дэн смешил меня, и даже постарался показать на небе, на котором слабо, но все же светились звезды, какое-то простенькое созвездие. Он рассказал мне, что потолок в его комнате - одна сплошная звездная карта неба, и я тут же захотела ее увидеть и напросилась в гости. А потом, как бы мне не хотелось, ему пришлось уезжать. Мне стало так обидно, что Смерчик покидает меня, но ничего поделать я не могла - ему позвонил отец и потребовал, чтоб Дэн явился домой.

Сытому орлу тоже не хотелось расставаться с новым другом, и он чувствовал себя провожающим, тем самым, что остается в одиночестве на перроне и машет вслед отъезжающему поезду, в котором находится, несомненно, кто-то важный и отдаляющийся.

– До понедельника?
– со своей беспечной улыбкой сказал Дэнв.

– До понедельника.

– Ты не только сегодня красивая, - негромко сказал он на прощение, когда уже оказался около дожидающегося его "Джипа".

– Что ты имеешь в виду?
– старясь скрыть грусть, спросила я.

"Не уходи, а?", - жалобно накарябали головастики.

– Ты всегда такая. А я только об этом вспомнил. Или только понял. Пока, Чип, обещаю, что приснюсь, - с этими словами Смерчинским сел в автомобиль, больше не оглядываясь, и через минуту тот скрылся в наступающих сумерках. Монстрик прилип к заднему стеклу и таращился на орла. Рядом с ним виднелся еще чей-то дымчатый ирреальный силуэт, принадлежащий довольной леди в шляпке.

А я все стояла и смотрела на дорогу, и не могла заставить себя сдвинуться с места и отправиться домой, словно понимала, что как только я покину улицу, все очарование вечера, собранное нашими совместными усилиями, унесется в прошлое. А пока я стою здесь, это очарование находиться здесь, со мной - в настоящем.

Домой меня позвала мама. Как в детстве - с балкона. Пришлось подниматься в квартиру.

Орел летал над этим местом до самого утра наперегонки с ветром.

А он не наврал - Смерч. Уж не знаю, почему, но этой ночью Дэнни мне действительно приснился. А когда я, наигранно возмущаясь, рассказывала об этом чудесном сновидении Маринке и Лиде, то смущалась, а они только восторженно хохотали.

В переполненном автобусе, который, к сожалению, никак не хотел становиться резиновым и даже отращивать второй этаж не желал, я висела на поручне, изредка кидая на окно замученный взгляд и считая количество остановок до университета. Одной рукой я держалась, а во второй сжимала телефон, на котором большим пальцем набирала сообщения. Переписывалась с Лидой, парой одногруппниц и, конечно же, со Смерчем. Ему и уделяла основное внимание - общаться этим парнем даже посредством текстовых сообщений мне нравилось все больше и больше. Дэн даже на расстоянии умудрялся передавать мне свою положительную энергию