Чтение онлайн

Понедельник и вторник у моего организма прошли относительно спокойно. В первый день недели оба зачета я умудрилась списать - не зря полночи заливала в телефон шпоры в электронном формате. На следующий день зачеты были хоть и не простыми, но с преподавателями, явно сочувствующими студентам-разгильдяям, поэтому мне вновь повезло. В среду я с легкостью получила зачет по физкультуре, с которой на зависть девчонкам, у меня никогда не было проблем, и даже дружески поболтала с нашей преподавательницей, гонявшей по нормативам одногруппинков. Зачет по Истории мировой литературы я тоже сдала неплохо - к нему я все же готовилась, кое-как, конечно, но с душой, читать ведь я люблю, да и с вопросами мне повезло, и я все ответила верно, ну, почти верно. В четверг по одному из зачетов я внезапно получила автомат, а потом, в обед, чуть с ума не сошла, когда пришло время сдавать предмет Управление персоналом - для шпор я нашла какие-то совершенно неправильные ответы, и они оказались бесполезными. И я почти весь день, закрыв уши ладонями, сидела в библиотеке, в бешеном темпе читая учебник и конспекты Лиды, стараясь запомнить материал. В конце концов, я пошла сдавать этот предмет едва ли не предпоследней, с трясущимися руками и деревянным лицом, но все же смогла получить зачет, кое-как вспомнив то, что я учила пару часов назад. Преподаватель Управления персоналом, аспирант, симпатичный и молодой, но уже строгий, в конце моего ответа неожиданно мне подмигнул и сказал, что его не стоит так сильно бояться.

– У вас, Мария, выражение лица такое, словно я вас съесть хочу, - говорил он мне, ставя в зачетку свою размашистую подпись - мои глаза внимательно следили за движением руки препода над самой дорогой для студента вещью.

– Мало ли...

– Вот, возьмите, - потянул он мне зачетку, - ваш ответ был хорошим. Вы, наверное, несколько дней готовились, Мария?

– Несколько часов.

– М?

– Да-да, почти всю неделю, - громко ответила я, окидывая взглядом двух оставшихся одногруппников-мучеников, пожелав им удачи и выходя в пустой коридор - время подходила почти к 7-ми часам вечера. Там, на свободной лавочке сидел с наушниками в ушах Дмитрий, погруженный в какие-то свои глубокие мысли. Меня он не видел, закрыв глаза и откинувшись спиной на стену. Зачет он сдал часа два назад, и, наверное, ждал своих дружков, все еще мучающихся в кабинете.

Как вести себя с ним, я не совсем понимала. Вроде бы он - мой друг и король моих персональных подколов, а с другой стороны, вдруг Смерчинский прав, и я Чащину нравлюсь? Это, конечно, бредовая идея, у него есть девушка, и меня, скорее всего, он воспринимает, как однокурсницу - "своего в доску парня", но чего только не бывает в нашем дурном мире?

К тому же в начале недели Димка вел себя несколько странно - отстраненно и замкнуто, и лишь через пару дней, когда я сама стала активно пытаться общаться с ним, не обращая внимания на его сумрачность, он "ожил", превращаясь из спокойно-серьезного и какого-то чужого мне парня в привычного удобного идиота Чащина. Он даже умудрился сделать мне очередную гадость - прозвал Инфернальным Злом, когда я с парнями-одногруппниками стала от скуки делать ставки, как кто сдаст или не сдаст сессию.

– Привет, чувак!
– взъерошила я ему волосы, радостная, что сдала зачет. Из-за музыки он не услышал моего голоса - просто повернулся со словами:

– Слушай, хватит, давай не здесь? Я же сказал...

– Чего не здесь?
– удивилась я.
– Что ты сказал?

Димка резко снял наушники и, повернувшись, удивленно уставился на меня.

– А, это ты?
– выдохну парень.

– А ты кого ожидал увидеть?
– я опустилась на лавку рядом с парнем.
– Мамонта в юбке?

– Никого. Сдала?
– тут же спросил меня Димка.

– Сдала.

– Ну, молодец. Марина сказала, ты в библиотеке весь день сидела и учила?

– Ага... Мои мозги выкипели. Теперь я совсем безмозглая. Блииин, почему я в течение семестра не училась, а?
– Болтала я с легким сердцем.
– Нет, я завязываю так учиться. В следующем семестре я все-все выучу уже осенью... И получу кучу автоматов, и прогуливать не буду. И все сдам на "пять". А, я слышала от ребят, ты тоже сдал, да?

– Да.

– Ух ты, ботаник. Классно! Нам осталось только субботу отмучаться, и сдать три экзамена. Я очень жду каникулы. А ты?
– Между делом я полезла в рюкзак и достала бутылку с водой - после моего пространного ответа в горле пересохло. Крышка, правда, никак не желала расстаться с горлышком пластиковой бутылки, как бы я не пыталась ее открутить.

– Жду, конечно. Устал уже учиться. Дай мне, - протянул руку Дима, увидев мои бесплодные попытки открыть бутылку, и, выхватил ее, с легкостью тут же открыл и вложил мне в ладонь крышку. Все это проделал молча, без слов о том, как выгодно быть мужчиной (это его наилюбимейшая тема для рассуждений - особенно рядом со мной, мне-то всегда казалось, что быть женщиной куда лучше, и из-за его слов мы всегда начинали спорить)

– Ты сегодня опять странный, - внимательно поглядела я на парня, отпивая подслащенную воду.
– В свои лучшие дни ты бы без зазрения выдул половину, не спрашивая разрешения, а тут... такой галантный. Слушай, ты совершил открытие?

– В смысле?
– не понял Чащин.

– Ну, умудрился незаметно пройти этап развития из питекантропа в человека?

– Отстань.

– Да ладно, не злись. Что слушаешь?
– дружелюбно спросила я, беря свесившийся на его грудь наушник, которые в народе называют капельками или затычками. Оказалось, слушает ту же песню, что стояла у него на звонке мобильника: в плеере Чащина вообще в плей-листе стояла пара альбомов Нойза. Минут пятнадцать мы сидели и слушали музыку, засунув в уши по одному наушнику. Дима сегодня вновь был спокойным и неразговорчивым, и меня, честно говоря, это напрягало: он менялся, а я не знала, почему. И постоянно думала: а вдруг... вдруг я ему правда нравлюсь?

"Брехня", - устало отвечали головастики огромным плакатом, который занял почти все пространство черепной коробки Бурундуковой М. А.

– Как твоя девушка?
– нарушила я молчание, убирая наушник.

– Что? Девушка?
– переспросил он, с трудом вырываясь из оков ритмичной, но философско-грустной музыки.

– Неужели у тебя парень, Чащин? На мальчиков тянет? То на стены, то на парней... У тебя воистину разнообразные вкусы!

– Бурундукова, - покачал он головой, - я говорил, что иногда мне кажется, что ты - инфернальное маленькое зло?

– Это ты у нас инфернальный барабашка!
– отбила его выпад я.
– Так что там с твоей девочкой-припевочкой?

– А что с ней должно быть?
– невозмутимо спросил парень.

– Что-что, успокоил ты ее тогда?

– Успокоил, успокоил.

– Эй, Чащин, расскажи мне про ваши отношения.

– Тебе-то зачем?
– с великим, явно наигранным подозрением, спросил он.

– Интересно! Ты ж типа мой друг, - я в шутку стукнула его кулаком по плечу. Это Чащину не понравилось.

– Бурундук, поспокойней будь, - задумчиво произнес он.

– Не называй меня так!
– мигом рассердилась я.
– Ты друг или идиот? Сколько раз я просила!

– И ты меня не называй так!
– вспылил и он тоже, совершенно неожиданно для меня.
– Хватит! Какой я тебе... черт возьми!
– Он с досадой провел рукой по волосам резким нервным жестом.

– Что?
– только и спросила я, исподлобья взглянув на Чащина, - не называть? То есть? Поясни-ка свои слова, парень. Хоть ты та еще задница, я с первого курса считала себя твоим другом, а ты теперь говоришь: " на называй меня так"? Другом? А ты вообще по...

Димка ловко закрыл мне рот ладонью, и я увидела, какими серьезными и растерянными стали его темные, почти черные глаза, но потом это выражение вновь пропало, уступив место знакомым смешинкам.

– Да тише ты, инфернальное и громкое зло! Что ты так вопишь, Машка? Я ж идиота имел в виду.
– Сказал он мне.
– Прости, если это прозвучало резко. В последнее время у меня плохое настроение. И, естественно, ты мой друг. Девочкодруг, как в песне у "Мумий Тролля".

– Правда? Ну, смотри, Чащин...