Чтение онлайн

– А, так это ты "дьяволенок"?
– непонятно чему обрадовалась я, вспомнив и слова препода по физкультуре.

– Да, наверное, Палыч всегда меня так зовет, с первого курса, - усмехнулся Денис.
– Классный тренер, может из любой развалины сделать отличного баскетболиста. Кстати, тогда же я увидел, как ты своего Никитку фотографируешь едва ли не в упор. Как он не заметил этого - просто удивительно.

– Молчал бы.

– Я и так не стал оглашать твоих действий, Бурундук. В общем, я сопоставил факты и понял, что он тебе нравится. У тебя такое лицо было дурное, когда ты его фотала, - на смазливом лице вновь появилась улыбочка, давшая возможность блеснуть в солнечных лучах заходящего приветливого солнца ровным белым зубам.
– Но это был сочный кадр!

Я замахнулась на Дэна, и он тут же замолчал, состроив смешную рожу. Действительно, Клоун Клоунович.

– Поэтому мы с тобой - союзники. Тебе нужен он, мне - она. Ну что, будем действовать?

– Ну не знаю, - отозвалась я, внимательно глядя на него. Он с такой легкостью говорит о том, что девушка, которую любит, встречается с другим, как будто бы это ничего не значит для него. Мне, честно, плохо, и настроение ниже плинтуса в подвале, и хочется винить целый мир: начиная от ничего не сказавших мне подружек (а они явно что-то знают!) до Князевой, которая, кажется, загребла своими бледными загребущими ручонками человека, нежно любимого мною с первого курса!

– Мария Бурундукова, я знаю, что поступаю нечестно и предрассудительно. Но я привык, что я с легкостью - или без нее - получаю то, что хочу.
– Я впервые с момента нашего кратковременного, но насыщенного знакомства видела его серьезным.
– А я хочу получить Ольгу, даже если мне придется разлучить ее с любимым человеком. Я не думаю, что она искренне любит его, но, тем не менее. Я привык бороться. Поэтому сейчас я тебе в последний раз предлагаю стать моим союзником, потому что мы находимся в одинаковом положении. Я знаю свои достоинства и недостатки, поэтому говорю, что неплохо разбираюсь в романтике, но в том, как завоевать девушку, которая меня не хочет - не слишком. У меня еще не было таких ситуаций. Надеюсь на твою помощь. Сам сделаю для тебя все, что смогу. Да или нет?

Ух, какой у него был торжественный голос, я чуть было не расхохоталась, не смотря на печальную ситуацию, но, едва взглянув в его темно-синие глаза, теперь уже не слишком веселые, перехотела это делать.

– Какой серьезный, - я постучала ногтями по колену, повертела головой, почесала шею и, наконец, ответила нехотя:

– Ладно, Смерчинский, я с тобой.

В мгновение ока выражение его лица изменилось - стало радостным, как будто бы я согласилась подарить ему право первой ночи - не только со мной, но и с пятью сотнями лучших женщин мира.

– Классно, Бурундук, мы сработаемся. Ну что ты на меня так уставилась? Я ведь тоже Бурундук, можешь, втайне от других, звать меня Дэйлом.

– Я буду звать тебя Смердяком, - тут же пожалела я о своем согласии.
– Слушай, а ты не пожалеешь о своем решении, о том, что захотел связаться со мной? Не слишком ли ты быстро выбрал стратегию? И...сотрудничество?

– Я всегда все делаю спонтанно, - он самоуверенно постучал себя кулаком по груди.
– Мне говорят, что я гений, так что... Ладно, с этого момента мы точно команда. Пара условий, идет?

– Каких условий?

– Мы никому не скажем, что будем работать на то, чтобы эти двое расстались.

– Понятно дело. Я то, положим, промолчу, только вот мне кажется, что у тебя рот, как помело.

Дэн нагло потрепал меня по волосам и ответил:

– Не рот, а язык. Мой язык абсолютно не похож на помело. Я буду держать рот на замке. Это вы, женщины, имеете язык без костей.

– Зато у тебя вместо мозга одна сплошная кость, лобная, вросшая, наверное, в полушария, - обиделась я тут же за себя и за всех женщин сразу.

– Ладно, все гендерные проблемы обсудим позже. Еще одно условие - доверять друг другу и во всем помогать.

– Да-да...

– И не отступать до конца.

– Угу.

– Да, если ты расскажешь кому-нибудь про Ольгу, то в это же день весь наш универ будет в курсе твоих отношений с Кларским.

Я тут же поверила ему. У Смерча, как я уже е раз говорила, друзей, знакомых и просто сочувствующих - выше крыши. Все его любят и уважают. Скоро культ личности в местном масштабе создадут.

– Да не собираюсь я никому ничего говорить, - не выдержав, я вновь повысила голос.

– Даже подругам?
– сощурился парень.

– Да. Между прочим, они из-за тебя и того, что ты ко мне приставал около аудитории сегодня утречком, думают, что между нами что-то есть!
– выговаривала я Дэну, беззаботно пинающему носком правой ноги землю.

– Вот наивные, - рассмеялся он.
– Иногда из-за меня наступает странная шумиха. А девушки не дают прохода. Я такой милый, да?

– Ты противный, - фыркнула я, - как дятел, объевшийся дуба.

– Ну, спасибо тебе большое, - притворно надулся он.
– Между прочим, христианской символике дятел олицетворял...

– Тебя? Они уже тогда это знали?
– мне казалось, шучу я просто великолепно.

– Нет, нечистую силу, а я - добрый малый. Ну, я милый, да? Подтверди.
– Кажется, он начал как-то по-особенному изощряться над моей психикой.

– О, Господи, замолчи, а? Ты помешен на себе?
– я почти уже успокоилась, хотя в глубине души знала, что теперь все мои мысли будут о том, что, возможно, Никита сейчас находится вместе с этой длинноволосой выдрой... Пока я с кем-то разговариваю и отвлекаюсь на что-то, эти мысли не будут ловить меня и терроризировать, но как только я останусь наедине с собой... начнется веселье пессимизма.

– Не-а. Просто утром ты была так мила и похожа на тех девчонок, который любят строить глазки, что сейчас я просто в растерянности - ты стала грубой и невоспитанной.

Он замолчал, увидев милую голубицу в паре шагов, которая заметила одиноко валяющуюся семечку. Следом за птичкой важно вышагивал, переваливаясь, абсолютно черный голубь с переливающейся шеей. Он, озабоченно воркуя, направился к голубке. "Девушка", увидев гостя, задумчиво посмотрела на него и медленно засеменила прочь. Мы с Денисом одновременно выдали:

– Смотри, он за ней ухаживает!

– Смотри, он ее сейчас сделает!

Не трудно было догадаться, кто и что произнес. Вот вам, однако, и различие полов. Девочки хотят романтики, мальчики немного другого. Особенно такие мальчики, как Дэн. Мой Никита - совсем другой. Почему я утверждаю это? Да просто я чувствую, что он не такой как все прочие парни, он заботливый, нежный и не озабоченный.

– Мог бы и помолчать, - сказала я, наблюдая, как птицы взмывают вверх под вопли: "Мама, смотри, голубки!". Их напугали двое детишек с мороженым в кулаках, из той породы беспутных шалопаев, которые прелестно одеты и кажутся миленьким, но на самом деле наглы и жестоки, как прямые потомки Карабаса-Барабаса. Они и орут обычно таким же зычным басом, только капризным.