Чтение онлайн

– Пошли, говорю. – Заупрямилась я. – Ребята, вы же не против, что мы вас покинем на чуть-чуть?

– Нет, конечно, - за себя и за Ольгу ответил Никита. Он выглядел расслабленным и очень милым.

– Пошли, Смерч.

– Но куда, девочка моя? Говори, не бойся,. Тут чужих нет, - слабо улыбнулся парень мне. Глаза при этом оставались довольно-таки холодными.

Вот тупой, а? Когда надо, умен не по годам и не по развитию, а сейчас… упрямится.

Как же мне его уговорить выйти? Не могу же я ему про записку от Аньки болтать на все кафе. Сказать, что ли, что я хочу в туалет, но не знаю, где он находится? И что мне нужно, чтобы Дэн меня до него проводил? Да, так и скажу, чем не отмазка?

– Я стесняюсь говорить так прямо. Дениска, ты мне очень нужен, чтобы кое-что сделать. – Многозначительно отвечала я. – Кое-что очень необходимое.

– Что? – с некоторым подозрением посмотрел на меня своими расчудесными глазами прожженного плейбоя Смерч.

– Это я тебе на ушко скажу, потому что это немножко неприличное. – С загадочным видом самой Джоконды сказала я синеглазому. – Поэтому идем. Я терпеть не могу уже. Ну, реально, не могу!

– Машенька, ты о чем, солнце мое? – Наклонился он ко мне близко и положил ладонь на затылок.

– О том, что жизненно необходимо моему организму. Биологическая потребность, знаешь ли. Естественная. – Поиграла я бровями, чувствуя, как записка продолжает жечь кожу ладони. Специально для Ника и его прилипалы, склонившей голову на плечо парня, я сообщила. – Что естественно, то не безобразно. Эээ, да?

– Да что ты имеешь в виду? – я не знала, что у него теперь насмешливей: глаза или улыбка. Правда, эту насмешечку можно было считать доброй.

– Ну, это самое! – Я опять поиграла бровями, чувствуя, как пьяный клоун возвращается. Дэн тоже это почувствовал: наклонился ко мне, едва не задев носом мой лоб, порассматривал что-то в моих глазах, положил руку на лоб, после чего задумчиво подпер кулаком щеку, явно что-то недопонимая.

– Пошли! Не могу уже терпеть!

– М-да. Я не хочу это самое в парке. – Немного не так понял мои слова наш озабоченный дьяволенок. – Поехали лучше ко мне домой, м?

– Мы и домой к тебе поедем, - выдавила я. – А я тут хочу кое-что другое… И срочно! Прямо сейчас.

– Какие желания, какие желания. Я даже не знаю, совпадают ли они с моими возможностями. – Он покачал головой, отчего одна из длинных прядей, как всегда, упала ему на глаза.
– Прямо сейчас?

Благочестивая Ольга и Никита смотрели на нас со смесью жуткого удивления и даже какого-то немного восхищения.

– Прямо сейчас, - прошептала я. Да пошли же, удодище!

– На экстрим потянуло? Это, конечно, здорово, детка. Но я не готов, - спокойно отозвался проклятущий Дэн, потягивая свой коктейль дальше. Князя и Клару он не стеснялся. Он вообще никого не стеснялся.

– Что значит не готов? Не готов выйти со мной?
– Сжала я кулаки под столом, помяв записку.

– Помнишь, сегодня я говорил, что защищу свою девушку от всего, в том числе и от того, чтобы она раньше времени стала мамой? – Подперев подбородок ладонью, спросил Дэн.

Я неожиданно покраснела.

– Иди ты, Смерчинский. Я другое имела в виду!

– К тому же если бы была ночь, я бы подумал. Но при всех даже я не смогу. И прятаться в кустах не хочется... Мы же взрослые люди. До дома подождешь, моя маленькая? – прошептал он мне ласково, но очень громко. – Зачем нам парк, если есть свободная квартира?

– Да заткнись ты уже, дорогой… Пошли же! – И я подергала его за футболку, чуть ее не порвав. – Пошли!

И пнула под столом ногой. Чтобы понял, что мне действительно нужно остаться с ним наедине.

– Тогда… если мы выйдем, можно, я просто по особенному тебя поцелую? – тут же ладонь Дэнва оказалась чуть ниже моей талии. – Наверное, это не удовлетворит твои естественные потребности полностью, но все же… - Игривость в его приятном голосе просто зашкаливало.

Все же закрой хлебало, дебил! Вот извращенец, Боже, и о чем у него мысли только в такой момент?

– Ну что же, попробуй, - скривив рот в подобии радостной улыбки и в душе плюясь от таких радужных перспектив, согласилась я. – Никита, Оля, мы сейчас, просто я не могу… кое-что сделать хочу… особенное.

– Конечно, - сказала Ольга.

– Мы вас подождем, - мне показалось, или Никита умеет ухмыляться? У Смерчинского научился плохим привычкам, что ли?

– Я хочу, чтобы он меня в туалет проводил! – не выдержала я. – Где они здесь, Смерчинский? Немедленно меня туда отведи!!

– Что же, - поднялся он и даже подал руку, - я разочарован, признаюсь, но провожу. Но домой ко мне мы поедем?

– Поедем, - сердито посмотрела я в его сеющиеся глаза.

– Я сделаю тебе изумительный глинтвейн. – Пообещал мне Смерч.

– Я с удовольствием выпью его из твоих рук, милый. – Мрачно пообещала я, пряча записку от любопытных взоров Князя и Ника. Блин, Никит, принц ты мой ненаглядный, ну зачем ты выбрал именно ее? Почему я должна позориться тут со Смерчинским?

Продолжая ворковать, как два нереально помешанных влюбленных голубка, мы покинули кафе.

Надо было бы показать эту записку Дэну прямо за столом, предварительно прочитав ее, но я словно чувствовала, что читать ее нужно не за столиком! Чувствовала это и все. К тому же мне хотелось свободно поговорить с ним наедине и задать жару за провал его знакомой мелкой воровки!

Мы вышли, и, когда я обернулась около самой сцены, то увидела, как светловолосая женщина-Гоблин медленно повернула голову в нашу сторону, пристально взглянув в спину Смерчу, а потом вновь отвернулась к Нику – для поцелуя.

– Вот отстой, - простонала я. – Целуются.

Смерч обернулся и тоже увидел эту прелестную картину.

– Черт, - сказал он не своим голосом. – Знаешь, Бурундук, сегодня ничего не получилось. Опять. И я не знаю, почему. Прости меня.

Я, готовая минуту назад загрызть темноволосого парня за то, что очередная операция провалилась, почувствовала, что все негативные эмоции по отношению к нему медленно улетают на крыльях партнерства. Неужели я так свыклась с мыслью, что мы – партнеры, и должны помогать друг другу во всем? Странно, мы остались наедине, и даже салфетка почти не жжет мою кожу.

– Угу, - тихо отозвалась я.

– Как думаешь, кто-нибудь из них счастлив? – отстраненно спросил Смерч, кивая в сторону целующихся в кафе. Больше он туда не поворачивался.

– Я не знаю, Смерчинский. – Отвечала я. – Если и счастлив, я не рада. Я тоже хочу быть счастливой. Я – эгоистка с большой буквы. Но до тебя мне, брат мой, далеко.

– Похолодало, - поежился Смерч и обхватил себя руками. Ветер действительно стал сильнее и, казалось, он забирался под одежду, чтобы коснуться своими прозрачными холодными пальцами кожи. Солнце же куда-то пропало вместе со всем своим воинством – радостными лучиками, а на небе, ставшем вдруг подозрительно низким, появилась чахлая серость, которой уступила место недавняя ясная лазурь. Где-то на небе, далеко, блеснула молния, которую серость поглотить не смогла.