Чтение онлайн

Филип сообщает Мэтту о том, что по делам стаи родителям пришлось отлучиться на несколько дней, поэтому в ближайшее время придется справляться без них. Мэтт собирается позвонить своему прежнему работодателю и уточнить, когда именно пришлют его документы. Бездельничать – это круто, особенно, когда его брат готовит такое печенье, но ему нужна работа, иначе он сойдет с ума, постоянно ничего не делая.

Ребекка врывается на кухню, впихивая руки в рукава толстовки и разговаривая по телефону одновременно.

Мэтт втягивает носом аромат ее геля для душа и чистого теплого тела и чувствует, как оживает внутри.

– Нет, я не проспала, Эмма! – рявкает она, прижимает трубку плечом к уху и открывает холодильник, наклоняясь к нижним полкам так провокационно, что Мэтту приходится отвести глаза. Филип смотрит на него издевательски. – Да мне все равно, что там бесит Тима, скажи, чтобы заткнулся. Я приеду через… Через полчаса буду, Эм, все не ори!

Ребекка сбрасывает вызов и откусывает здоровенный кусок от яблока. Мэтт старается сконцентрироваться на узорах, что усыпают скатерть, а не на том, как соблазнительно стекает яблочный сок по подбородку девушки.

– Куда ты идешь? – интересуется Филип и придвигает к ней тарелку с печеньем.

Ребекка запивает яблоко молоком из пакета, а за печеньем даже не тянется, и у Мэтта появляется желание надавать ей по заднице.

Ребекка пожимает плечами:

– Кое-куда.

– Никуда не пойдешь, пока не ответишь, – голос Филипа уверенный и холодный. Мэтт думает, что не смог бы говорить так с ней.

Девушка закатывает глаза и подходит к столу, за которым они сидят. Кружка Мэтта вдруг оказывается в ее руке, и, пока она пьет его кофе, Мэтт считает удары собственного сердца. Это невозможно объяснить, это слишком интимно – знать, видеть, как ее губы касаются того места, где только что были губы Мэтта. Она чуть морщится, вероятно, из-за того, что кофе слишком крепкий, а потом возвращает кружку.

– У меня тренировка, – чеканит она. Мэтт чувствует себя полным ничтожеством, потому что он смотрит на свою кружку с благоговением.

– О’кей, но будь дома к ужину.

– Какой в этом смысл? – Ребекка прячет руки в карманы своей толстовки. – Если Мэтт и Эстер уйдут, а Джозефа и Натали нет?

– Ты что, подслушивала? – Мэтт впервые за утро обращается к ней.

– Да, – ну хоть не врет.

Филип встает и складывает часть печенья в пакет, который потом наглым образом запихивает Ребекке в рюкзак. Она наблюдает за его действиями с такой недовольной рожей, что Мэтт не знает, умиляться ему или злиться.

– Значит, поужинаем вдвоем, – Филип возвращается на свое место. Ребекка со вздохом кивает.

– Ладно, нянечка Фил, как скажешь, – потом она обходит стол полукругом, наклоняется к Мэтту и добавляет: – Кстати, раньше было лучше.

Она легонько царапает то место, где когда-то у него росла щетина, и уходит, на ходу подтягивая штаны. Мэтт давится воздухом.

Тим пытается орать на нее первые десять минут тренировки – Ребекка немного глохнет, но продолжает игнорировать его крик до тех пор, пока ему самому не надоедает, и он не садится на траву, закуривая.

– Как же вы бесите меня, – Тим выдыхает облако дыма и всю свою ненависть в по-осеннему прохладный воздух.

Ребекка немножко залипает на его губах – не в сексуальном плане залипает, а просто потому что невозможно не залипнуть. Тим сыграл очень большую роль в ее жизни, и сейчас, даже если они и гнобят друг друга, это всегда больше походит на представление, в реальности же они заботятся друг о друге. Ребекка сама не знает, как такое возможно, учитывая, насколько они разные, но это так.

Эмма с Ребеккой отходят к центру поля, чтобы начать бросать мячи стоящему на воротах Лео. Тот изображает какой-то безумный танец, больше похожий на пляски индейцев у костра, и принимает исходную позицию.

– А ты не бесись, – Ребекка замахивается и бьет. Попадает точно по перекладине. Мяч с характерным звуком отскакивает от нее, Тим подкрепляет этот звук трехэтажным матом и сообщает, что, по сравнению с частным колледжем, они – дерьмо собачье. – Попробую поговорить с Бреттом.

– Это ничего не даст, Бекка.

– Хотя бы узнаем, агрессивно ли они настроены.

Тим фыркает и делает очередную затяжку.

Лео ловит брошенный Эммой мяч и стягивает шлем с головы.

– Бретт? Бретт Далмонт? – он подходит к ним, оставляя ворота. Тим заинтересованно вытягивает шею.

– Ты знаешь его?

– Не я. Моя старшая сестра Мия. У них была короткая интрижка пару недель назад.

Ребекка открывает рот, Эмма вскидывает брови и выдает многозначительное «опа». Тим встает, отряхивая штаны. Он поворачивается к Ребекке:

– Так сколько ты говоришь, он и Эстер уже вместе?

– Полгода.

Она роняет клюшку на землю. У нее внезапно начинает плыть перед глазами, но она прикусывает губу и улыбается, игнорируя это. Не сейчас. В идеале – никогда.

Она тебе никто, Ребекка, она просто девчонка, она никто.

Но под кожей жжется и печет. Она хочет разбить Бретту лицо в мясо.

– Знаешь, что делать? – кажется, настроение Тима резко приподнимается.

Ребекка пихает его в плечо:

– Разберусь.

– Возьми меня с собой.

Ребекка хлопает ресницами, вероятно, думая, что это как-то по-особенному действует на Мэтта. Но… Но, да, он кретин, потому что на него в самом деле это действует по-особенному.

Он заставляет себя держаться и думать своим мозгом, а не волчьим.

– Эм, нет, – отвечает он, поправляя воротник на куртке.

– Почему? – Ребекка почти ноет, и это чертовски мило, если не вчитываться в коричневую хитринку на донышке ее глаз.

– Например, потому что ты – эгоистичная маленькая паршивка, которая никогда ничего не делает без какой-либо цели. Ты задумала пакость, а я прямо сейчас совершенно на них не настроен. Пока, Ребекка.

Эстер и Бретт уже сидят в машине, поэтому Мэтт спешит присоединиться к ним. Он дергает ручку двери, но та не поддается, потому что Ребекка кладет руку поверх его пальцев и крепко сжимает.

– Мэтт, – тянет она.

Вот зараза..

От ее прикосновения внутри у него происходит взрыв, как от пары десятков бомб, и он слышит скулеж сквозь собственную кожу.