Чтение онлайн

Глеб мигом нарисовал на лице нейтральное выражение, но глаза у него смеялись.

– Что ж, давай, - кивнул он, напрочь игнорируя официальное обращение, - я хочу продать дом в пригороде. Усадьбу Ярских.

Ежедневник, взятый со стола, выпал из моих рук. Кнесин подошёл ближе и поднял записную книжку.

– Держи, госпожа куратор. Какие-то проблемы? Ты очень нервничаешь.

Ещё бы. Сначала беременность, теперь Кнесин, которого я приняла за бомжа. Хорош бомж - обратиться в самую элитную фирму в сфере земельных и риэлторских услуг!

– Всё в порядке, - поджала губы и открыла наконец ежедневник. Написала его имя... и осознала, что не помню отчества. Хоть визитку проси!
– Вы решили продать усадьбу? А...

Хотела спросить, почему, но спохватилась. Это не моё дело!

– Ты решил, - поправил он, улыбаясь. Голос... завораживал. Таким голосом надо эротические сказки читать на ночь!
– Лесан, успокойся. Я тебя не съем. По крайней мере, пока.

– Спасибо за честность, - проворчала я, но после его слов перевела дух, - Глеб, а... почему ты хочешь продать усадьбу?

– Она мне не нужна. Родители давно живут в Швейцарии, а мне проще остановиться в Питере, чем мотаться за город. К тому же я постоянно в разъездах.

– Не жалко?..

Глупый вопрос, конечно. Жалко или нет - в любой дом надо вкладываться, холить его и лелеять. Я сама видела, во что превратилась усадьба. Обшарпанная, невзрачная, брошенная. Некогда родовое гнездо моей семьи.

Собственно, это была одна из причин, по которым в школьные годы я ненавидела Глеба - ведь его семья присвоила усадьбу Ярских. По крайней мере, так говорил отец.

Кнесин странно посмотрел на меня в ответ:

– Ни капли. Это очень проблемное место. Съездим завтра - увидишь сама.

Я удивлённо вскинула бровь. Он о дурной славе дома с приведениями?.. Вроде бы в наше время уже никто не верит в подобную ересь. Или о внешнем виде усадьбы?..

Но спросить я не успела. В комнате заиграл знакомый со школьных походов "Wind of Change". Вытащив смартфон, Глеб поглядел на экран и скривился. Не ответил на вызов - но засобирался.

– Я позвоню тебе вечером, договоримся. Через два-три часа скину материалы по дому. О`кей? Прости, мне срочно нужно ехать.

Он исчез столь же стремительно, как появился.

– Привет, - слышу я хриплый мальчишеский голос. Не глядя, киваю соседу по парте и зарываюсь в тетради. Диалог по английскому я выучила, но оказывается, задавали ещё и письменную работу! Вот подстава!

– Леса...
– зовёт Глеб. Ну что привязался с этой дурацкой Лесой?.. Как назло, у него универсальное имя. Никак обидно не сократишь!

– Чего тебе, Кнесин?
– поднимаю взгляд и замираю. Перед лицом появляются три воздушно-зефирные розы с острыми шипами. Красиво, чёрт! Только Кнесин умел находить цветы, которые жалко было швырнуть обратно.

Одноклассники пялятся на нас, раздражая. Хихикают. Ждут очередного шоу. Но какой смысл в шоу, если Глеб - флегматичная скотина?.. Заберёт цветы и подарит... англичанке, например. Он уже наловчился.

– Завтра восьмое марта. Я тебя поздравлю. Не хочешь сходить со мной в кино?..

В кино хотелось - бабушка совсем не давала денег на развлечения - но не с Глебом. Мой взор вновь упал на тонкие стебли, увенчанные шапкой-безе, и вернулся к Кнесину. Ни проблеска эмоции. Ему не надоело издеваться за столько лет?!

И я вдруг нахожу выход!

– Легко, Кнесин. Ты только возьми свои розы и сожми! Да-да, за стебли, - радостно добавляю я. Хищные шипы оскалились вслед за мной. Найти место, чтобы не поранить ладонь - нереально.
– И я сразу пойду куда угодно!

Аудитория захмыкала и зашушукалась, а Глеб завис. Он вроде бы собирался уточнить и... сощурился. Догадался, что я издеваюсь.

Вот и не отсвечивай на горизонте, придурок!

Я вернулась к работе. До конца перемены оставалось минут пять, а у меня конь не валялся!

Что-то мелькнуло сбоку, я даже сразу не поняла. Насыщенно-бордовая капля упала на стол. Вторая. Третья. Изумившись, поднимаю глаза. Тонкий ручеёк катится с ладони Кнесина, сжимающего такие нежные с виду розы. У него становится бледным лицо, обозначаются скулы - наверное, больно, очень больно, особенно если молча терпеть.

Мы встречаемся взглядами, и Глеб разжимает руку.

– Сдержишь слова, Леса?

У него ладонь в крови. Внутри словно всё обрывается. Девчонки рядом охают, а я подскакиваю.

– В медпункт иди, живо, придурок!!!

Обхожу парту, цепляю его за рубашку и тащу за собой. Вот гад! И боли не побоялся ведь!

– Так пойдёшь?

– Пойду, заткнись уже!

Я впервые проснулась без истеричного звона будильника и криков Снежки. Часы на смартфоне показывали семь утра. Уютная зимняя тишина за окном расслабляла, но больше мне не спалось. Появление Кнесина всколыхнуло тот слой памяти, который я старательно закапывала. Кровь на зефирных розах, мои сомнения... в кино мы не попали, но целый вечер гуляли по заснеженному холодному парку. Из вредности я отказалась идти в кофейню, мотивируя тем, что хочу заболеть и умереть. Глеб слушал меня с насмешливой улыбкой, а потом достал из рюкзака термос с чаем и булочки. Это был действительно вкусный чай - с лимоном и малиновым вареньем. Про булочки-косички из кондитерской я вообще молчу. Глеб едва не подавился, когда я посмотрела на его булочку щенячьими глазками. Пришлось ему, бедному, делиться.

После долгой прогулки у реки я сломалась и позволила-таки увлечь себя в Мак. Таким количеством вредных вкусностей меня даже папа в детстве не баловал. Мелькнула нелепая мысль - может, дать Кнесину шанс?.. Он умный и с ним интересно общаться - этого не отнять.

Но утро вернуло меня в реальность. У школы на Глеба с радостным визгом бросилась какая-то перекрашенная девица и поцеловала в губы. Меня как замкнуло. Значит, разговоры, намёки, взгляды - очередная ложь. Я всего лишь галочка для упёртого мажора.