Чтение онлайн

Киваю, всё ещё держа её руку у лица, слегка покусывая большой палец. На её губах появляется озорная улыбка, взгляд опускается к моим штанам.

— Кому-то нравится, когда его ставят на место, — говорит она тем властным голосом, о моей любви к чему я даже не подозревал. Член нетерпеливо пульсирует, и я сдерживаю стон.

— Не дразни того, кого не сможешь укротить, любимая, — бормочу я. Слова выходят прерывистыми, и в её глазах мелькает искорка веселья.

— Думаешь, я не смогу укротить такое дикое создание, как ты? — Она поворачивается ко мне спиной и уходит. Я вскакиваю на ноги, чтобы броситься за ней.

Эмери смотрит через плечо, глаза пронзают меня и заставляют сердце биться чаще. Она поднимает руку у лица и дразняще шевелит указательным пальцем, приглашая следовать за ней.

Я сухо сглатываю, пока член пульсирует от желания оказаться внутри неё. Боже, бьюсь об заклад, она и не подозревает, что на самом деле со мной делает.

Она подмигивает мне, а затем бросается бежать к берёзам, окружающим поля вокруг ангара. Я ухмыляюсь, облизываю губы и бегу за ней. Её короткие волосы танцуют на ветру, и она издаёт самый милый смешок, когда я настигаю её.

Только она могла отвлечь мой ум от всего того дерьма, что творится в моей жизни. Только она могла заставить эту улыбку причинять такую боль. Я никогда не смеялся так, как смеюсь с ней. Никогда не дышал так спокойно.

В этом наша суть, не так ли? Мы с ней расцветаем в самых ужасных условиях. Как примулы, цветущие мёртвой зимой, никогда не знавшие тепла солнца. Заставляя свои мысли сосредоточиться на том немногом, что у нас есть, — друг на друге.

Ветки хлопают и хлещут нас безжалостно, пока мы продираемся через густые заросли. Я наконец ловлю её, хватая за запястье. Она взвизгивает и смеётся, когда моя грудь сталкивается с её спиной, и мы падаем на землю.

Воздух замирает, листья успокаиваются, и нас поглощает запах берёзы. Мы оба в мелких царапинах, форма пострадала больше всего.

Я перекатываюсь, чтобы она оказалась у меня на груди. Волосы Эмери падают вокруг моего лица, ореолом обрамляя её невинное выражение, пока она смотрит на меня сверху вниз. Дыхание замедляется, пока я впитываю её, заворожённый и потрясённый тем, как много для меня значит каждая секунда с ней.

— Весь этот лес пахнет тобой, — бормочет она, опуская губы к моим и мягко касаясь ими, почти не целуя.

Уголки губ приподнимаются, пока я стараюсь не потянуться и не вырвать у неё поцелуй.

— Нет на свете аромата, который мог бы сравниться с твоим.

В её глазах мелькают все цвета горящего заката, одной её улыбки хватит, чтобы разрушить целые империи.

Она приоткрывает губы, чтобы сказать что-то ещё, но я сокращаю расстояние между нами. Наши сердца соединяются в поцелуе.

— Спасибо, что спасла меня, — шепчу я.

Эмери прижимает лоб к моему, трется носом о мой.

— Кто-то же должен. — Я ухмыляюсь, и она быстро целует меня, углубляя поцелуй языком и вырывая у меня низкий стон из глубины груди.

Она опирается на локти, но я хочу прижать её к себе, так что подталкиваю её руки, пока она не падает на меня, наши груди соприкасаются, ноги переплетаются. Холодный воздух заставляет наши горячие дыхания танцевать, а поцелуи становятся интенсивнее и нетерпеливее.

— Знаю, уже говорил миллион раз, но я так по тебе скучал, — шепчу я в её губы, запрокидывая голову, пока она трётся киской о мой член. Одежда почти не мешает нам.

Она запускает руки под мою футболку и исследует каждый изгиб мышц, каждую впадину и выпуклость. Это заставляет меня содрогнуться, и член снова жадно пульсирует.

— Тебе ещё многое предстоит загладить, мистер, — дразнит она меня, вставая на колени и расстёгивая мои штаны. Она стягивает их до середины бёдер, освобождая член, и сглатывает, глядя на то, сколько предэякулята уже вытекло из головки.

— Скажи, чего хочешь, и это твоё, — практически рычу я, пока она сжимает мой член и начинает дрочить. — О, чёрт. — Пальцы впиваются в землю, пока я пытаюсь удержаться от того, чтобы схватить её за бёдра, сорвать с неё штаны и трахнуть её до потери пульса.

Эмери отпускает меня и быстро снимает штаны, лишь на секунду оглянувшись, чтобы убедиться, что нас никто не видит. Сомневаюсь, что меня бы это волновало, даже если бы все смотрели. Ничто не остановит этот момент.

Она выравнивается надо мной и зависает так, чтобы головка лишь касалась её входа. Я снова стону и сжимаю свой сочащийся член, проводя им по её щели, размазывая её соки. Её дыхание прерывается, и сладкий вздох вырывается, когда я снова и снова провожу им по клитору.

Её полные вожделения глаза встречаются с моими.

— Скажи мне точно, что ты хочешь со мной сделать. — Улыбка Эм мила, но я сейчас далеко за гранью милых поддразниваний. Бёдра угрожающе дёргаются, и требуется вся сила воли, чтобы оставаться неподвижным.

— Думаешь, я стесняюсь? Это восхитительно. — Мой голос низкий. Опасный.

Обхватываю рукой её поясницу и вхожу. Она резко вдыхает, опускаясь мне на колени, и мой толстый член прижимается между нашими животами. Её влажная киска практически вибрирует, её складки обнимают мой ствол. Я не могу не улыбнуться, потому что знаю: она хочет, чтобы я был внутри неё, так же сильно, как и я. Но я терпелив.

— Эм, я хочу укусить каждый дюйм твоего тела, пока не останется ни миллиметра, не отмеченного синяком от моих зубов. Я хочу посадить тебя на свой член и трахать до бесчувствия, пока ты не станешь плакать, умоляя о моёй сперме глубоко внутри. Я хочу, чтобы ты кончила на моём члене так сильно, чтобы я чувствовал твои конвульсии, и чтобы ты знала, что никто никогда не заставит тебя чувствовать себя так, как я. — Притягиваю её грудь ближе к своей и прикрываю глаза, глядя в её душу. — Я хочу тебя навсегда.

Уголки губ Эмери приподнимаются, удивлённые последними словами.

— Всё это звучит потрясающе, но особенно последнее. — Она наклоняется и прижимает губы к моим, пока позиционирует себя надо мной. Я помогаю ей направить головку члена к входу, и она медленно опускается на меня, стонет мне в рот и вздыхает, пока я не оказываюсь полностью внутри.

Кладу руки ей на бёдра, погружаю губы в изгиб её шеи, пока она сжимает меня своими стенками. Стону.

— Если будешь продолжать сжимать так сильно, я растерзаю тебя, любимая.