Мой командир
Шрифт:
Элис округлила глаза, но кивнула. Каждый раз, когда она так улыбалась, Аделаида понимала, откуда в Колтоне эта чертинка.
— Думаешь, он сможет?
Аделаида обдумала варианты.
— Я верю, что сможет. Попробовать, не навредит.
Элис откинулась на спинку.
— Самое трудное — застать Роуэна одного и не доносить до совета то, что мы сделали. — Она нахмурилась. — Ты представляешь, как Байрон и Эйдан разозлятся?! Мы внесём радикальные изменения, которые повлияют на воинов подразделения.
Аделаида посмотрела на свои руки.
— Я сердцем чувствую, что если мы что-то не предпримем, наши мальчики потеряют свои пары. — Она подняла взгляд, решимость придала сил. — Лучше пусть ад замёрзнет, чем я позволю такому случиться.
Элис встала.
— Тогда, чего мы ждём?
Аделаида встала и протянула руку Элис.
— Сейчас или никогда.
Элис хихикнула.
— Может, если повезёт, Байрон тебя отшлёпает
Аделаида ахнула и залилась румянцем. Откашлявшись, она вздёрнула подбородок.
— Будто, это такая редкость. — И подмигнула подруге.
По дороге в гараж, Элис рассмеялась.
«Прости, любимый, но это ради нашего сына».
— Аделаида, любимая, я дома! — услышала она Байрона, который зашёл в дом.
Она сглотнула желчь, подступившую к горлу. Всё так быстро произошло. У старейшины Эргида были все необходимые ингредиенты для заклинания, и, как назло, эта ночь оказалась полнолунием. Прежде чем Элис с Аделаидой покинули его поместье, заклинание было наложено. У Аделаиды не хватило времени мысленно подготовиться к рассказу Байрону о том, что сделала. Так что, она, заламывая руки, вышагивала перед его столом и ждала, когда он сам её найдёт. Довольно скоро дверь распахнулась, и в комнату вошёл любимый Аделаиды. Она почувствовала, что у неё перехватило дыхание, как бывало всегда при взгляде на Байрона.
Тот широко улыбнулся, а затем втянул носом воздух. Он остановил взгляд на двух пирожных на столе и прищурился.
— Что случилось?
— Не знаю, как сказать тебе, — начала Аделаида.
В глазах Байрона появилось беспокойство, он подошёл к ней и начал растирать её руки.
— Милая, дорогая, дыши. Всё будет хорошо
Аделаида кивнула.
— Знаю, поэтому так и поступила. Я хотела, чтобы всё было хорошо.
Байрон выгнул бровь.
— Поступила как?
Аделаида сглотнула, и Байрон округлил глаза.
— Дорогая, что же ты натворила?
Она указала на кожаное кресло.
— Присядь.
Байрон помедлил, но сел. Она знала, что он сделает всё, чтобы ей стало легче, за что ему благословение.
— А сейчас, что бы там ни было, поклянись, что останешься сидеть в кресле. — Она прикусила нижнюю губу.
— Навеки? — поинтересовался он.
Она закатила глаза.
— Конечно, нет. Я взываю к твоей чести, чтобы ты не вставал с этого кресла, пока не перестанешь злиться. — У неё сжалось сердце от промелькнувшего выражения боли на его лице.
— Я никогда в жизни не наврежу тебе, — прошептал он.
— Ох, нет! Нет, дорогой! — Она кинулась к нему и осыпала лицо поцелуями. Подобно ворчливому медведю, он принимал ласку, время от времени поворачивая голову, чтобы захватить её губы. — Я даже представить не могу, что ты мне можешь навредить, просто, считаю, что тебе необходимо время остыть, вот и всё. Пока ты будешь сидеть здесь, я помогу Мариусу закончить шикарный ужин. — Она встала и улыбнулась.
Он втянул носом воздух.
— Лобстер, лосось, стейк и тот маленький картофель с чесноком, который я так люблю? — спросил он.
— Дай слово, — сказала она.
Он кивнул.
— Даю слово, что если разозлюсь на то, что ты мне скажешь, останусь в кресле успокаиваться.
— Ночью мне приснился кошмар, — призналась она, не в силах смотреть ему в глаза.
— Три ночи подряд один и тот же кошмарный сон, которые заканчивались кровью и убийством, — она тяжело вздохнула и взглянула на свою пару. В его глазах было беспокойство, и он поднялся. — Это не всё. — Он вновь сел.
— Продолжай. У тебя есть время, если надо собраться.
Аделаида чувствовала себя ужасно, он был таким понимающим. Внезапно, она почувствовала себя глупой, скрывая всё от него. Но выходило так, словно её заставили что-то сделать.
— Я поговорила о них с Элис.
— А не со мной?
— Я не хотела, чтобы ты переживал.
Он зарычал.
— Мне Господь дал привилегию переживать о тебе.
— Так же, как и мне дал таковую облегчить твоё бремя, — парировала она.
— Я понял, — он кивнул. — Продолжай, любовь моя.
— В общем, Элис призналась, что и у неё были кошмары. Табита услышала нас и сказала, что её сестре Мире тоже такие снились.
— Дорогая, это серьёзно. Не может быть совпадением, что трём женщинам в нашем сообществе одновременно снятся кошмары.
— Я рада, что ты так считаешь, — Аделаида принялась расхаживать.
— Просто расскажи всё, — нежно настоял Байрон.
— Мы с Элис отправились к старейшине Эргиду и попросили наложить заклинание, чтобы пара нашего сына пришла к нему! — выпалила она.
Байрон в неверии замер.
— Извини, мне послышалось, что ты сказала, будто ты попросила Роуэна наложить заклинание на нашего сына.
Аделаида покачала головой, и он облегчённо вздохнул. Она прикусила нижнюю губу.
— Не на Эйдана. Это заклинание приведёт пар воинов подразделения к ним, чтобы те не подверглись опасности.
Байрон стиснул зубы.
— Заклинание влияет на всех воинов подразделения в Ликонии? — спросил он тихим голосом. Она кивнула. — А ты не подумала, что мне или Эйдану следовало бы об этом знать?
Она не знала, что сказать. Ведь всё произошло так быстро. Она посмотрела на Байрона и увидела, что его глаза стали чёрными. При виде этого, Аделаида не смогла сдержать дрожи. Когда Байрон не мог себя контролировать, он становился зверем в постели. Байрон собрался встать, но она указала на кресло.
— Ты обещал.
Она шагнула назад к двери, и волнение пробежало по телу. Он уже очень давно не терял контроль.
— Ладно, любимый, я просто пойду на кухню…
Байрон взревел и вцепился в подлокотники кресла. Верный своему слову, он не встал.
— Ох, дорогой! — прошептала она.
Низко зарычав, он улыбнулся, обнажив клыки.
— Аделаида, любимая.
— Да? — выдохнула она.
— Беги!
Она непристойно взвизгнула и помчалась по лестнице. Горячее дыхание Байрона опаляло шею, а острые зубы оставляли следы. Если бы она знала, что заклинание, наложенное на воинов, вызовет такую реакцию, уже давно бы сделала что-то подобное.