Чтение онлайн

Скрипнув зубами, решила не спорить с этим вредным сладкоежкой и ушла на занятия.

На большой перемене был вынесен приговор. Об этом мне не поленились сообщить одногруппники:

— Тебя повесили, Юрай!

— Всего нечего тут, а уже повесели!

— Ужас!

Согласна. Ужас. Ужас как любопытно!

Бросив учебники в кабинете, я поспешила в холл. Там, высоко-высоко под потолком, висело нечто, отдаленно напоминающее… гм, надеюсь, не меня.

Моё лицо походило блин. По крайней мере, блестело оно столь же аппетитно. Глаза смотрели на мир в диаметрально разные стороны и всеми силами маскировали крупицы интеллекта своей хозяйки. Нос, кажется, вовсе пытался сбежать с портрета — так стыдно ему было за меня!

На мне поставили крест. И это в прямом смысле — через всю картину тянулись две красные линии. Не хватало лишь приписки: «Очень опасная преступница! Не пытайтесь ловить живой! За её голову назначена награда в полцарства!».

Висела я в гордом одиночестве. На меня с осуждением косились отличники с доски почёта, но портрету было всё равно! Ещё бы… У меня тут нос утекает, мне не до всеобщего осуждения.

Не выдержав, я засмеялась. На раскаяние подобная реакция походила плохо, потому пришлось зажать рот рукой, чтобы не разразиться безудержным хохотом на всю академию.

Надеюсь, мне разрешат унести это произведение искусства домой! Я не намерена расставаться с портретом ни при каких обстоятельствах.

— Сама виновата, — раздался голос герцогини Анаверд за спиной. — Я предупреждала тебя. Заруби себе на носу, я не позволю портить жизнь принцу!

Сдерживаться стало невозможно.

— Хи-хи-хи, — вырвалось из меня.

Аристократка заглянула в моё лицо и разочарованно надула губы. Наверное, она думала, что я плачу от позора.

— Ненормальная, — фыркнула она и поспешила прочь.

Её моська стала для меня последней каплей. Уходила герцогиня Анаверд под мой торжественный хохот.

За наказанием далеко ходить не пришлось. Его повесили рядом же, на стенд с расписанием, стенгазетами и прочей мукулатурой.

«Неделя исправительных работ в столовой! Начиная с сегодняшнего дня», — гласила писулька, прибитая скобой. Не успела я возмутиться, как глаза зацепились за соседнее объявление.

«Хочешь стать крутым артефактором? Тогда тебе к нам! Стань частью команды, создай что-то необычное и получи возможность выиграть грант на бесплатное обучение на артефакторском факультете! За подробностями обращаться в кабинет номер 36».

Это ведь мой шанс! К черту боевой факультет, несите мой грант!

Никогда бы не подумала, что буду благодарна за наказание. Если бы не оно, я бы и не подумала подходить к стенду. Мерд Норрис, с меня новая чашка!

В обеденный перерыв я, вместо того, чтобы наслаждаться едой, была вынуждена проследовать на кухню. Там в меня тут же бросили половником за то, что посмела войти в святыню в повседневной обуви.

У меня отобрали ботинки и всучили тапочки. Грозная повариха стянула мне волосы в дулю, водрузила шапочку, замотала в фартук и отправила на линию раздачи.

— О, и ты тут! — обрадовалась знакомая целительница-болтушка. — Ну, хоть поговорить будет с кем, а то эти только и могут, что ложкой грозить. За что тебя?

— Танцевала, — вздохнула я, наваливая порцию стоящему напротив пареньку. — А тебя?

— Говорила. Несправедливо, правда? Я всего лишь обсуждала последние новости с подругой! Подумаешь — дежурство идет. Пусть идет. Я же его не держу!

Не успела я опомниться, как на меня излили поток ценнейшей информации. Уже через пять минут я знала, кто с кем поцеловался вчера, кого пригласили на свидание, а кого отвергли, на кого наслали порчу слабости желудка за неверность и почему бедолага ещё легко отделался.

От самого важного разговора в моей жизни меня отвлек ехидный голос.

— Кого я вижу… — ухмыльнулся Майерхольд, замерев напротив.

— Свой ночной кошмар, надеюсь, — мрачно протянула я.

— Шапочка тебе удивительно идет. — Произнес принц, откровенно издеваясь. — Куда больше формы боевого факультета.

— И не говори. Черпак тоже в руке неплохо смотрится. Одно удовольствие им по кастрюле стучать.

Перспектива получить по лбу массивным половником принца не впечатлила. Он продолжил ехидно улыбаться и не думал идти дальше.

— Будь так добра, налей вон того супчика, — произнес он, манерно тыкая пальцем в сторону огромной кастрюли. Стоило мне поставить перед ним полную чашку, как Кай скривился. — Какой-то он жирный. Давай лучше вон того?

Следующий суп показался ему слишком постным.

— Могу смешать.

— Как можно? Я бурду не ем. Лучше налей из вон той кастрюли.

— Ну?! — рявкнула я, звонко обрушив посудину с жидким бульоном на

линию раздачи.

— Бледноват, — заключил принц. — А сметанки не положишь? О, спасибо, Юрай. Ты так любезна… А кинь-ка ещё щепотку зелени. Замечательно. А суп горячий?

— Теплый, — проскрежетала, теряя терпение.

— Кошмар! Я ем только горячий. Подогреешь? Или ты хочешь, чтобы я заболел?

— Ну уж нет, я не дам тебе укрываться от своих обязанностей за больничным талоном.

— У меня и без него отлично получается, — он выразительно оглядел моё одеяние и обворожительно улыбнулся. — Ну так где мой горячий суп?

Пришлось тащиться через всю кухню к духовому артефакту, греть злосчастный суп и бежать обратно.

За спиной у принца к этому моменту выросла приличная очередь. Всем хотелось получить свой суп, но немилость наследника в качестве приправы получать никто не хотел.

Потому все смиренно молчали и ждали окончания представления.

Все.

Кроме одного долговязого парня в очках и со взрывом рыжих волос на голове. Этот яркий одуванчик громко фыркнул и отважно крикнул:

— А побыстрее выяснять отношения нельзя?!

Очередь явно хотела поаплодировать этому герою. Я — тоже.

Майерхольд же скосил глаза на очкарика, а после вновь посмотрел на меня.

— Ваш суп, мой принц, — пропела я, протягивая чашку.

Ухмыльнувшись, он выдал:

— Я горячее не ем.

С этими словами он проследовал дальше, предоставив меня на растерзание злой очереди.

— Хочешь, я плюну ему в чай? — спросила моя напарница, когда я разобралась с волной людей.

— Не утруждайся, дорогая. Он этого не заслужил. Просто подлей ему яду, — протянула я устало.

Ладно, это он надо мной ещё сжалился. Если бы мне кто-то посмел портить важные тренировки, я бы придумала месть куда изощреннее.

После обеда нас разогнали по занятиям, а после занятий снова собрали в кухне, вручили по ножику и приказали чистить овощи. Пока Майя — именно так звали целительницу, страдала по поводу скоропостижной кончины своего маникюра, я вынашивала новый план мести.