Мой Лерой
Шрифт:
Отработанным жестом, я перелистнула склеенную страницу, увидев следующее послание.
«Привет, как спала?
Я спал неплохо. Сегодня было тихо, не стреляли. Наверное, мародеры облюбовали район побогаче. Недавно привезли гуманитарную помощь. В продуктовой коробке совсем не оказалось рыбы. Морская живность гибнет из-за пластика. Некоторые пресные водохранилища тоже отравлены. Несколько лет назад они разработали быстро разлагающийся пластик, но с такими темпами потребления данного материала, разработка оказалась более, чем бесполезной. Сейчас планета буквально утопает в тоннах мусора, и мы утопаем вместе с ней.
Из хороших новостей, у меня все еще очень крепкий иммунитет. Я так ничем не болел. Хотел пойти работать в госпиталь, но мой друг и ученый Джеймс, сообщил, что госпиталя расформированы. Ушли даже те считанные врачи, что были. У них уже ничего не осталось, чтоб нас спасать. Нет медикаментов, средств защиты, да и энтузиазма уже тоже нет. Финансирование здравоохранения государством давно приостановлено.
Рано утром пищал котенок. Как-то попал в мусорный ящик. Я выбежал сонный и кинул в подростков тапком, чтоб не трогали его. Они кинули в меня ножом, но промахнулись. Пришлось показать им пистолет. Котенка вытащил, помыл. Он абсолютно рыжий с голубыми глазами. Быстро освоился и стал чудить. Теперь мне не скучно.
Мяу-мяу, слышишь? Везунчик передает тебе привет!
У меня на сегодня все.
Твой Лерой».
Немного отойдя от новостей прошлого, я перевернула блокнот и открыла очередной его стих.
Тебе
Я в небо поднимался много раз –
И я не мыслил жизнь свою без риска.
Неведом был мне страх, но вот сейчас…
Когда конец всему уже так близко…
Мне радоваться бы, что одинок,
Что ничего уходом не разрушу…
А я выплескиваю на листок
Свою любовь, свою живую душу…
Чтоб через бездну звезд и сотни лет
Нашло тебя моё стихотворенье,
И нежности моей горячий свет
Тебя согрел – хотя бы на мгновенье.
Я застыла, бездумно глядя в шершавый потолочный свод. Вскоре мысли все же дали о себе знать.
«Как такое бывает? Он словно говорил со мной, приглашая к себе. И как много я могла бы отдать сейчас для этой встречи».
По моим щекам от обиды потекла слеза. Я первый раз в своей жизни влюбилась в человека, который умер пятьсот лет назад. Что за чудовищная ошибка? Какая ужасная несправедливость?
Обняв фотографию Лероя, я еще долго лежала, наблюдая за развивающимися на окне занавесками.
Вдруг, кто-то погладил меня по ноге. Я открыла глаза. На краю дивана сидел он, снова сошедший с фотографии, моя любовь – Лерой!
– Ты здесь, – с облегчением произнесла я.
Мне даже стало легче дышать.
– Да, ты же ждала, – мягко произнес он.
– Мне так тяжело без тебя, – выпалила я, уже через секунду испугавшись услышанного от себя признания.
– А разве ты знаешь, как со мной? – заулыбался он от явно приятных его слуху слов.
– Теперь знаю.
– Хочешь вина?
– Я, честно говоря, не знаю его вкуса. Мы не изготавливаем вино. Алкоголь разрушает иммунитет.
– Что это за место? Скукотища!
На этих словах Лерой вытащил темную удлиненную бутылку, спрятанную у меня за диваном.
– Бокалов тоже нет?
Я лишь помотала головой. Тогда он наклонился и оттуда же вытащил вытянутые стеклянные бокалы.
– Штопор?
Не дождавшись моего ответа, он снова полез за диван, вскоре нащупав там агрегат с минисверлом. Вскоре бутылка издала глухой «пух» и Лерой наполнил мой бокал.
– Ну, пробуй! И не забудь загадать желание.
– Это магический напиток исполняет желания? – привставая на руках, я заняла более удобную позу для питья.
– Определенно! – заверил меня Лерой.
– Как эта магия работает? – заглянула я в бокал, – оно ионизировано?
– Не понял? – Лерой сдвинул брови, наливая теперь себе.
Только приготовившись к лекции про свободные ионы, я вдруг увидела, как он потянул ко мне свой бокал, добавив странное «на брудершафт!» Я отпустила сомнения и так же приблизила свой. Наши руки переплелись, и мне пришлось пригубить темно красный напиток из бокала Лероя. Напиток оказался сладковато терпким. Он заставил меня скривиться и даже вызвал оскомину, но уже через мгновение мне захотелось пригубить снова.
– Сейчас по традиции положено целоваться, – сообщил ночной гость, – но мы ведь совсем незнакомы. Поэтому на мой взгляд лучше начать со знакомства. Лерой, – он протянул раскрытую ладонь.
– Ленна, – разочарованным голосом сообщила я.
– Ты здесь живешь? – осмотрелся он.
– Да, тебе нравится?
– Стильно и надежно. Но не слишком ли брутально жить в скале?
– Мы вынуждены.
– Понял, будущее тоже не сахар…
Я утвердительно закивала.
– Лерой! – вспомнив забытый насущный вопрос, выпалила я.
Он театрально подскочил, приложа руку к груди. Это был самый смешной момент, который я когда-либо видела. И уже через секунду комната наполнилась раскатистым смехом.
– Лерой, – уже намного тише продолжила я, – сколько лет прошло с тех пор, как люди улетели на Луну?
– Хм, – задумался он, облокотившись на острые колени, – а сейчас какой год?
– Сто пятьдесят третий новейшей эры, – протараторила я, полная надежды проясниться по датам.
Он посмотрел на меня недоумевающим взглядом и произнес, делая глоток вина:
– Тогда твой следующий вопрос!
Я снова зашлась смехом. То ли вино веселило, то ли Лерой обладал прекрасным чувством юмора, но я никогда в своей жизни так не смеялась.
– Какие красивые здесь рассветы, подошел он к светлеющему окну.
«Что? Уже рассвет? Прошу тебя солнце, задержись еще немного. Я совсем не хочу чтоб он уходил» – взмолилась я в мыслях.
– Иди, иди сюда, – подозвал он.
Как только я с ним поравнялась, он подтянул меня ближе так, что моя голова очутилась у него на плече. Розовая дымка стелилась по долине, а наши пещерные скалы сейчас казались гигантскими грибами с ещё закрытыми шляпками. В некоторых окнах уже горел свет, создавая долине дополнительный уют.