Чтение онлайн

– Ленна, либо кто-то на планете минимум еще четыре тысячи лет производил пластик, в чем я очень сомневаюсь, либо прародители не жили на Луне пять тысяч лет…

Мы замолчали надолго, застыв в разных концах тесной комнаты.

– Что мы будем делать? – прервала я тишину.

Франциско глубоко вздохнул и нажал кнопку «удалить образец».

– Я думаю, нам лучше пока что молчать, – тихо произнес он.

– Но, какова же правда? – озадачилась я.

– Ты, действительно считаешь, что, показав образец старейшинам, они тебе ее тут же расскажут?

Тяжело вздохнув, я посмотрела под ноги.

– То место, где ты взяла этот образец?

– Занесло песком…

Франциско одобрительно кивнул.

– Что мне делать, Франциско?

Он почесал затылок и, пройдясь передо мной еще пару раз, заявил:

– Прекрати раскопки, скажи, что ничего не нашла.

– Так я и так ничего не нашла, кроме этого пласта.

– На какой он глубине?

– Четыре метра.

– Где-то пятьсот лет, не больше, – тяжело вздохнул он. – Забудь о месте, возвращайся к жизни. Уже через месяц бури сделают свое дело и шахту занесет!

Я промолчала. Мне было тяжело принять навалившуюся на плечи столь революционную информацию.

– Я обещаю, что прислушаюсь к тебе. В любом случае меня сегодня здесь не было.

– Да, Ленна, и мне очень жаль, что ты совершенно ничего там не нашла, – печально подытожил Франциско.

– Спасибо, друг и сладких снов в твоем новом доме.

Я вышла из парника и вскарабкалась по крутым ступеням наверх. Моя машина была в укрытии близ парника. Я завела мотор и направилась к дому. В ушах далекими голосами зазвенели воспоминания.

«– Мама! Как погиб папа?

– Он рыл шахту в пустоши и не успел укрыться от бури, – терпеливо объясняла она уже в сотый раз.

– Зачем он рыл ее? – прижимая куклу, так часто расспрашивала я ее в детстве.

– Он хотел путешествовать.

– Куда?

– На восток, туда, откуда ветер приносит свидетельства жизни других городов».

Как знать, возможно, отец нашел там нечто такое, на что у старейшин не оказалось вразумительного ответа. Но почему они позволили мне рыть? Быть может, знали, что именно в эту точку мне никак не попасть, пока я буду рыть телекинезом.

Я резко свернула к плато. Переждав по дороге бурю, ближе к полуночи я была уже там. Спустившись по веревочной лестнице в шахту, я оказалась в довольно тесном помещении, примерно два на два метра. Просканировав почву еще раз, я вытащила уже полюбившуюся мне совковую лопату и начала скрести сухую почву. Примерно через час работы, мой инструмент издал звон, ударившись о металлический предмет. В ту же секунду виски свело острой болью.

«Кто-то вызывает телепатическую связь».

Я выключила фонарь и вгляделась в темноту. Перед глазами появилось довольное лицо Феникса. Он лежал в лучах приглушенного света ночной лампы, разбросав свои кудри по мягким подушкам.

– Привет, вспоминала меня? Я угадал?

Пряча истинные мысли вглубь, я раздвоила сознание и красочно вообразила, что лежу в своей кровати.

– Да, все не могла заснуть.

– Где ты была? Я заходил.

– У мамы! Я у мамы, – спохватилась я.

– Такая темень, я не могу тебя увидеть.

– Мама давно уснула, я не хочу ее будить, – сочиняла я на ходу. – Нам тоже не мешало бы поспать, завтра рано на плато.

– Не могу дождаться, – прошептал Феникс.

– И я! – на это раз, нисколько не соврав, ответила я.

Разъединившись, я включила фонарь и рукой разрыла песок. Предмет местами покорежился, местами потерял верхний слой, но это определенно был герметичный ящик из стали. Еще немного работ и трофей был у меня в руках. Не такой уж тяжелый и большой, как показалось мне днем, он вполне вмещался в мою сумку, правда, значительно вытягивал ее своим весом.

Совсем выбившись из сил, я выключила фонарь и сосредоточилась на темном пространстве. Оставалась еще одна вещь – глубинно просканировать погребенное здание, и если оно действительно пусто, разрушить шахту так, чтоб первый же шторм засыпал все песком. О своей судьбе я не сильно волновалась, но вот за ребят мне было по-настоящему страшно. Если здесь погребены страшные тайны, противоречащие нашему устрою, то лучше изучать их тайком и в полном одиночестве, сохраняя покой и доверие старейшин.

Я понимала, что место просканировано ими много раз, и оно, скорее всего, пусто. Однако мне повезло с захороненным в стороне ящиком, и слоем пластиковой массы, может с чем-нибудь еще повезет?

Я сосредоточилась и мысленно просочилась через крошечные щели между мелким щебнем, грозными валунами и довольно плотно спрессованным песком. Передо мной открылось громадное помещение, засыпанное доверху океанической почвой. Обнаружив соединения стальных каркасов строения, я зафиксировала модель в голове и покрутила ее перед глазами. Камни, напоминающие по форме раковины, единичные мелкие кости, черный пласт бывшей растительности и планктона, одиночные предметы из ещё неразложившегося стекла и алюминия. Лишь малые фрагменты былой архитектуры, изящной ковки и цветного стекла. И больше ничего…

Я легла на землю. Сердце билось медленнее, а дышать становилось труднее. Такое сканирование практически немыслимо в одиночку. Для того, чтоб не достичь критического уровня бессилия, старейшины касты собирались всей группой, образовывали круг и делали подобный анализ, генерируя энергию десяти человек.

«Что мне теперь делать? Я не могу пошевелить и пальцем!»

Не знаю, сколько прошло времени, пару раз на поверхности зверевствовал шторм и четыре раза пищал таймер примерной периодичности песчаных бурь. Наконец, я смогла подняться для заряда энергетическими потоками земли. Если б я была под открытым небом, то могла б еще впитать золотые потоки космоса, но сидя в четырехметровой яме, мне оставалось только принять силу, что излучало сердце Земли.

Когда я, наконец, была готова вскарабкаться на поверхность, долину наполнило голубое сияние приближающегося рассвета. Я вышла из шахты и взглянула на небо. Наш млечный путь был все таким же ярким, как и пятьсот, и даже пять тысяч назад, ведь для вселенной целый век лишь мгновение, не способное остаться в ее вечной памяти.

Спрятав трофей под сидением и отогнав машину в сторону, я принялась разбирать шахту сверху. Под песком оказалось три больших валуна. Нарушив равновесие двух из них, я могла произвести обрушение легче. Я принялась ворочать сразу оба камня, не имея достаточно времени для работ. С минуты на минуту мог начаться шторм или приехать команда.

Анализатор скорости ветра истошно пищал, а ветряки окрасились в красный. Один из камней никак не поддавался, застряв отростком в твердой породе гряды. Я сгенерировала огненную энергию, с разгневанным криком выпустив ее в скалу. Произошло обрушение, и, глядя на приближающееся облако пыли, я вскочила в машину, рванув прочь от плато. Дождь из камней атаковал мои пыльные стекла, когда во мгле появился знак укрытия от бурь. На скорости я въехала в скальный пазух, чуть не задавив стоявших там людей.