Чтение онлайн

Он мрачнеет на глазах. Его методы тоже не отличаются особым изяществом. Сейчас я уже жалею, что Артем так не вовремя вмешался.

– И, кстати, как давно ты узнал про Ангелину и Артема? Раньше что не мог сказать?

– И чтобы это изменило?

– Много чего. Я бы не стала помогать этой дурочке. Наоборот, загнобила так, что она не появлялась бы в универе.

– Потому и не сказал. И сейчас, не смей так делать, - и этот туда же. Что в ней такого, чего нет у меня?

– Не бойся, мне это не выгодно. Ты же помнишь про наши договорённости?

– Я свою часть выполнил, если ты вдруг забыла. Можно сказать привёл к тебе Артёма сразу в подарочной упаковке. Ты сама все испортила.

– Ещё посмотрим. У меня уже есть несколько вариантов.

– Если они такие же тупые, как этот, то не стоит, - Князев усмехается.

– Скоро увидишь.

– Не уверен, что хочу смотреть.

– Демьян, ты что же сдаёшься? А как же новая игрушка? Потерял интерес?
– Им так легко манипулировать. Достаточно только знать основные желания. Как все просто у таких, как он. Со мной было так же, жаль, что я вовремя не поняла его тогда. Интересно до тех пор, пока недоступно, а потом все… Артем совсем другой. Этого я сразу не увидела.

– Пока нет.

– Прекрасно. У тебя есть несколько дней форы перед Соколовским. Действуй. А как ты думаешь, они могли быть знакомы раньше?

– Понятия не имею. Но мы же с тобой как-то познакомились год назад. Все может быть, - он задумчиво щурится. Видимо, снова не хочет делиться информацией. Ладно, на него я уже и не рассчитываю. Буду делать все сама.

– Как узнаю, скажу. А может буду, как ты, скрывать все до последнего.

– Ты страшный человек, Аверина.

– Уж не страшнее тебя, Князев.

АНГЕЛИНА

– Давай зайдём в Исакиевский?
– говорит Воробьёв после трехчасовой прогулки по Питеру.

– Даня, пожалей. У меня сейчас отвалятся ноги, да и руки замёрзли, - я говорю абсолютную правду. Воробьёв ушатает кого угодно со своими экскурсиями.

– Понял. Тогда тут есть хорошее кафе с вкуснейшим кофе и вафлями. Хоть ты любишь чай, но обещаю, тебе понравится.

– Я согласна на все, - прячу руки в карманы, чтобы погреть.

– Тогда пошли. Двести метров осилишь?
– он выглядит бодрым, словно только что вышел на улицу.

– Буду стараться.

Будний день, и в кафе не так много людей. Мы занимаем лучший столик у самого окна. Данил делает заказ, а я даже не смотрю в меню. Как-то уже без разницы что я ем, и когда. Знаю, что это вредит моему здоровью, и снова впадаю в апатию ко всему.

Пока нам несут кофе я рассматриваю в окне здание через дорогу. Кажется в центре нет ни одного не красивого дома. Город завораживает, особенно когда снежинки медленно падают на землю и покрывают улицы белоснежным снегом.

– Геля, ты словно не здесь. Все время где-то витаешь, - Даня внимательно разглядывает моё лицо.

– Тебе кажется, - я переключаюсь на кофе и свежую вафлю.
– Ты прав, это супер вкусно.

– Ты так и не рассказала, что у вас произошло с Соколовским. Мы не виделись всего неделю, когда он успел накосячить?

– Он не косячил, - аппетит тут же пропадает. Вроде бы целый час я не думала о нем. Для меня это уже огромное достижение.

– Ладно. Тогда скажи, что ты в нем нашла? Вы же люди из разных опер.

– А у тебя бывало так, что ты все время думаешь о ком-то, ищешь его внимания? А когда находишь внутри становится так тепло и приятно?
– я уже молчу про свои чувства, которые испытываю, когда мы с ним наедине. С Даней мне неудобно обсуждать эту тему, да и вообще, ни с кем.

– Бывало, - он опускает глаза.

– Тогда ты меня поймешь. Это то самое чувство. Как я могу его объяснить? Оно или есть, или нет.

– Допустим, ты его любишь. Но, зная Артема, через сколько ему надоест твоя любовь?

– Дань, ты же его совсем не знаешь, - говорю устало. У Воробьёва слишком сильная неприязнь к Артему ещё со школы.
– Смотришь на внешнюю оболочку, а не на то, почему он ведёт себя так.

– Тогда тем более не понятно, раз у вас такая идиллия, почему ты сбежала.

– Дело в том, что Даша откуда-то узнала, что у него есть ещё кто-то и по глупости наглоталась таблеток. Из-за меня она могла пострадать, как минимум, а как максимум дяже не хочу представлять, - чувство вино настолько сильное, и мне не становится легче, чтобы я не делала.

– Сильно.

– Я бы, например, не смогла, так поступить. Представь насколько ей было плохо, если она решилась на такое.

– Да уж. Или плохо, или просто крыша поехала. А она знает про тебя?

– Нет. Мне кажется, если узнает, она не простит.

– А тебе нужно её прощение?

– Я не привыкла отвечать на добро злом.

Я замолкаю. В этот раз моя система ценностей дала конкретный сбой. Если вспомнить сколько раз я вела себя нечестно по отношению к ней.

Прошло уже несколько дней после моего приезда, а мы так и не поговорили с Артёмом. Все никак не могу решиться. В прошлый раз, когда дело касалось только нас двоих было проще. И тогда я ещё не знала, как тяжело будет вытянуть наше расставание. Как я переживу его сейчас - не знаю. Оттягиваю наш разговор насколько это возможно, все ещё надеясь на чудо.

– Это ещё не все. Она призналась, что скорее всего беременна. А я не могу бороться с ребёнком. Он не заслужил, чтобы родители были не рядом с ним. Не могу перешагнуть через живого маленького человечка.

– Ты права. Я бы на твоём месте поступил точно так же. Ребёнок - это уже совсем другое, - Даня очень чётко отражает мою позицию. Только я то жду от него другого. Чтобы он начал говорить совсем обратное и успокоил мою совесть.

– Она ещё точно не уверена, вдруг ошиблась, - это скорее мои мысли и надежды. Я постоянно думаю об этом. Малыша ещё нет, а я уже мечтаю, чтобы он не появлялся.

– Тогда зачем говорить об этом, если не уверена? Ангелина, не тешь себя напрасными иллюзиями. Тебе потом будет больнее.

– Я понимаю. И очень стараюсь, - прямо сейчас пытаюсь держать себя в руках.

– Ты же не будешь вставать между отцом и сыном?

– Нет. Я не могу лишать Артема такой возможности. После операции доктора предупреждали, что мне тяжело будет рожать, из-за позвоночника, да и сама беременность под вопросом, - тогда эта тема казалась мне далёкой и нереальной.