Чтение онлайн

– Пройдём мимо моего старого дома?
– мне так хочется вернуться в прошлое, заново прочувствовать все, как раньше.

– Я думал ты не предложишь.

Мы держимся за руки и молча идём по району. Мимо школы, потом к моему первому дому и уже потом в сторону квартиры Соколовского.

На улице тёмная ночь, только фонари освещают дорогу. Я и сама уже затрудняюсь сказать - это реальность, или мой сон.

Артем крепко держит мою ладонь, словно боится отпустить. А я и не хочу, чтобы он меня отпускал. Мне ничего не нужно, просто вот так идти вдвоем.

У подъезда я останавливаюсь напротив и прижимаюсь к нему. Прощаться не хочется, но нужно. Сказка вот-вот может закончиться. Стоит Артему протрезветь и я не знаю, какой будет его реакция на моё появление.

– Пришли. Тебе пора, - я всматриваюсь ему в глаза, стараюсь запомнить каждое мгновение.

– Ты же больше не придешь?

– Нет.

– Ладно, - неожиданно легко соглашается он.
– Спокойной ночи, Очкарик.

Соколовский целует меня в лоб и уходит. Я ещё стою некоторое время, чтобы убедиться, что он точно пошёл домой. А потом вызываю такси, чтобы вернуться в реальность.

АРТЕМ

Мне снится такой классный сон, будто мы с Очкариком гуляем по нашим старым местам и она даже провожает меня домой. Забавно и приятно одновременно.

– Артем, вставай, - злой голос над самым ухом врывается в мою фантазию.

– Уходи. Я сплю.

Мама сдаваться не собирается и сдирает одеяло. Пофиг, можно перевернуться на другой бок. Только вот того сна больше нет.

– Долго ещё это будет продолжаться?

– Что именно?
– я разлепляю один глаз. Мама нависает прямо надо мной с одеялом в руках. Недовольная, губы сведены в тонкую линию, только что пар из ушей не идёт.
– И тебе доброе утро!

– Твоё поведение. Посмотри на себя. Ты весь грязный, небритый, перегаром несёт за километр, домой приходишь под утро. Потом шарахаешься неизвестно где. Я звонила твоему куратору, на учёбе ты тоже не появляешься.

– Да ты провела серьёзную работу по моей жизни, - отшутиться не удается. В голове словно стучат сотни маленьких молоточков, отбивая свой ритм.
– Голова болит, лучше дай таблетку.

– Обойдешься. Даша тебе обзвонилась. Почему не берёшь трубку? Мало ты девчонку довёл до срыва?

– Я смотрю вы неплохо спелись.

– Глупости не говори. Хорошая девушка, беспокоится о тебе, в отличие от некоторых…

– Например, каких?

– Ангелины твоей. Все время от неё одни беды. Прошлого раза было мало. Решила сейчас добить?

Имя Очкарика возвращает обратно в сон. Только он был таким реальным, даже и не скажешь, что происходил в моей голове. Я же держал её за руку, чувствовал этот сладких запах. Но с другой стороны, откуда ей было взяться у Птицы дома, да ещё и странный вопрос про непонятного ребёнка, почему-то он прочно врезался мне в память. Точно сон.

Я встаю и иду в ванную, но мама не сдаётся и шагает за мной.

– Почему ты такой, Артем? Тебе через месяц двадцать один, а ты хуже, чем подросток. Твой брат ведь таким не был.

– Да, мама, Глеб был немного меня моложе, когда погиб. И, напомни, сколько промилле было у него в крови после аварии? А ещё сумму, которую отец заплатил, чтобы все замять.

Она молчит. Ведь плохое быстро забывается, когда человека давно нет. К моему удивлению и облегчению, мама молча уходит к себе в комнату, плотно закрыв дверь. А я только начал чистить зубы, и теперь ощущаю себя виноватым, что обидел её. Этот чёртово чувство вины. Похоже Ангелина покусала меня сильнее, чем я думал. При мыслях об укусе в памяти сразу всплывает сцена в моей спальне. Лучше бы не вспосинал.

Умываюсь и иду к маме, извиняться.

В целом она права, так больше не может продолжаться. В этот раз я не буду тратить так много времени, чтобы забыть одного человека. Пусть пока присутствует в моей памяти, а я буду жить дальше.

***

Серега Птицын: "Придешь к Зерну на днюху?"

"Приду".

Я уже и забыл, что у Вити в ноябре, так давно не общались. С подарком что-нибудь потом придумаю, можно вообще сделать заказ на дом.

Перед Серёгой неудобно. Бедный, терпел меня и днем и ночью, пока я изливал ему душу. Хорошо, что я не помню, что говорил. Иначе было бы ещё и стыдно. А так, даже делать вид, что забыл не придётся.

Я не спеша собираюсь на днюху. Все таки старый друг, думаю ему пофиг, как я буду выглядеть. Телефон на столе подаёт признаки жизни.

– Привет, Даша, - я делаю над собой усилие, чтобы разговаривать вежливо. Помню, что её только недавно выписали и она ещё не совсем в адеквате. А я в последние дни слишком часто её игнорировал. Кто знает, как это может отразиться на её психике?

– Привет. Все в порядке? Я волнуюсь за тебя.

– Да. Не переживай. Был занят. Я же тебе говорил, мы с другом хотим замутить кое-что. Вот сидим до поздней ночи над документами, - я вспоминаю, над какими "документами" сидел вчера.

– Понятно. А сейчас что делаешь?

– Иду на день рождения к ещё одному школьному другу.

– Можно с тобой?
– она говорит с такой мольбой в голосе.

Почему бы и нет? Отказываться от того, что само идёт в руки я больше не буду.

– Конечно. Только я не смогу за тобой заехать. Давай вызову тебе такси и встретимся сразу на месте? Пятнадцати минут тебе хватит на сборы?

– Да. Буду ждать.

Я иду на террасу, чтобы покурить, а заодно посмотреть на ночной город. К черту все. Жизнь продолжается, нужно проживать её по полной. Ночной сон напоминает о себе. Блин, так это было похоже на реальность. Это же не первое моё видение. Очкарик все время появлялась именно у Птицы в подъезде, поэтому я сидел там так долго. Адекватен ли я? По ходу уже не очень. Нужно сменить обстановку, развеяться и мои видения пройдут сами собой.

До дома Вити иду пешком и жду у подъезда Аверину. Она неспеша выходит из машины, целует меня в щеку, а потом сама же стирает следы своей красной помады, которая ей так идёт.

– Я соскучилась. Очень. Может поедем потом ко мне? Родители с Верой уехали в гости к родственникам до завтра.

– Идёт, - я легко соглашаюсь на её предложение. Без какого-либо чувства вины, или ответственности. Влияние Ангелины не безгранично. Не буду же я теперь всю жизнь вспоминать о ней

В квартире у Зернова уже собралась небольшая компания. В отличие от школьных лет всего человек десять. Поменялся и состав. Теперь практически все со своими девушками.