Чтение онлайн

– Очевидно, это большая любовь. Они просто не утерпели. Сюзи в ярости, потому что она теперь выглядит брошенной невестой. О, а Селеста никогда не была алкоголичкой – она притворялась, чтобы сблизиться со мной. И еще тебя искала леди по имени Мерль Денисон. Она поговорила со Сюзи, и теперь многие проблемы разрешены. Кстати, я привез для тебя письмо. – Говоря это, Джез порылся в заднем кармане и продолжил рассказ: – В общем, Сюзи теперь гораздо счастливее, и ей станет совсем хорошо, когда ты ее простишь за то, что она была глупой, ревнивой коровой.

– Черт! – сказала Люсиль, когда он наконец остановился, чтобы перевести дух. – Неужели я все это пропустила?

Джез улыбнулся.

– Знаю. Много всего произошло. Вот письмо от Сюзи.

Он протянул ей смятый изумрудно–зеленый конверт. Люсиль посмотрела на него, потом на Джеза.

– Ты проделал такой путь, чтобы передать письмо?

– Сказать по правде, я вел себя не лучшим образом. Сюзи упрекает себя за то, что ты исчезла. Она считает, что это ее вина. – Джез склонил голову набок и понял, что не должен гадать, какие подобрать слова, что просто нужно говорить: – Знаешь, ты не должна была убегать. То, что произошло между нами, – это не приключение на одну ночь. Я тебя полюбил… Я тебя люблю, – поправился он, его голос начал срываться: – Да, я не знал, как завершить отношения с Селестой, но теперь все кончено, мне не нужно больше о ней беспокоиться. Ничто не может помешать нам быть вместе. Ты и я. Я серьезно, Люсиль… не смотри на меня так, я не шучу.

Он действительно говорил всерьез. Люсиль почувствовала в своем горле комок размером с мячик от пинг–понга, потому что обычно Джез смеялся, шутил и дразнил всех окружающих. Его никогда нельзя было назвать степенным.

Боже, какой кошмар. Она так желала, чтобы он это сказал, но даже сейчас не могла себе ничего позволить.

– Сюзи никогда меня не простит.

Да, ей тоже надо быть честной. Он проделал долгий путь, по крайней мере заслужил, чтобы ему сказали правду.

Джез смотрел на нее с большим удивлением.

– Не простит тебя? За что?

– Ты… и я, – нерешительно произнесла Люсиль.

– Прости, но я ничего не понимаю. Почему?

Боже, как это унизительно. С несчастным видом Люсиль пожала плечами и пробормотала:

– Не простит. Она будет вне себя.

– Это, – заявил Джез, – полная чушь. Или так, – его темные глаза сузились, – ты просто ищешь отговорку?

Как он мог думать подобным образом?

– Но это правда! – выпалила Люсиль. – Она мне говорила.

– Ясно. – Джез вытащил телефон из кармана рубашки и набрал номер. – Мы все выясним, ладно?

– О боже, – простонала Люсиль, – ты не можешь ей звонить! Это так унизительно.

– Не более унизительно, чем пролететь полмира, сделать предложение и получить отказ.

Люсиль вздохнула:

– Ты не делал мне предложения!

– Только потому, что ты мне не позволила… Алло? Сюзи? Привет, это я. Слушай, мне нужно тебя кое о чем спросить.

В Бристоле Сюзи закричала:

– Джез, куда, черт возьми, ты делся? Ты представляешь, как мы волновались? Ты напился? Ты решил загулять? Тебя арестовали? Боже, я чуть с ума не сошла… Ты звонишь из камеры полицейского участка?

– Подожди, успокойся, перестань на меня орать, – возмутился Джез. – Конечно, я не пил. Почему такое взбрело тебе в голову?

– Ты сказал, что отправляешься на собрание анонимных алкоголиков, – напомнила ему Сюзи, – и предложил бросить в почтовый ящик мое письмо к Люсиль. Но это было уже два дня назад, и с тех пор о тебе никто не слышал. Поэтому я бы хотела узнать, что, черт возьми, ты задумал?

– Успокойся. У меня все в порядке. Теперь послушай меня, – попросил Джез, подмигивая Люсиль и понимая, что уже может не волноваться. – Если я тебе скажу, что влюбился в другую, ты станешь меня ревновать?

– Что? – выпалила Сюзи. – Ревновать? С какой стати мне тебя ревновать? – И с подозрением добавила: – Ты точно не пьян?

– Абсолютно трезв, уверяю тебя. Ладно, а что ты скажешь, если я признаюсь, что влюблен в твою сестру?

Крик Сюзи чуть не разорвал его барабанные перепонки.

– В ДЖУЛИЮ? НЕТ! НЕТ, НЕТ, НЕТ, должно быть, это ШУТКА, ты не можешь ВЛЮБИТЬСЯ В ДЖУЛИЮ!

Джез спокойно объяснил:

– В другую сестру.

– В Люсиль? Ты… и Люсиль?.. – Сюзи была в изумлении.

– Ты рассердишься?

– Не понимаю. Почему я рассержусь? Джез, ты меня разыгрываешь? Ты правда любишь Люсиль?

– Если тебе противна такая мысль, – торжественно заявил Джез, – я обещаю все забыть. – Ха! Ни за что! – Даже не упомяну об этом. Не хочу быть причиной раздора между тобой и Люсиль.

– Джез, ты сошел с ума? Я буду рада, если вы будете вместе! Боже, это будет просто фантастика.

Джез объяснил Люсиль, что «Сюзи будет рада». Что это «просто фантастика».

– Значит, ты не будешь возражать, – переспросил он у Сюзи, – если я попрошу ее выйти за меня замуж?

– КОНЕЧНО НЕ БУДУ ВОЗРАЖАТЬ, БОЛВАН! – раздраженно завопила Сюзи.

– И ты скажешь это Люсиль?

– Обязательно. – Уже успокоившись, Сюзи заверила: – Когда она вернется с Маврикия, если подобное вообще произойдет, я скажу ей сразу, как только она сойдет с трапа самолета.

– Прости, я не могу ждать так долго. Вот – улыбаясь, Джез обнял Люсиль за голую талию и привлек к себе, – скажи ей это сейчас.

– Привет, – сказала Фи, сияя улыбкой, – я вернулась.

Рори обшаривал пол под столом в поисках ручки, которую только что уронил, а при ее появлении рванулся вверх и ударился головой – клик! – о дно левого ящика.

– Бедный! – воскликнула Фи, когда он с обалдевшим видом сел на стул. – Все в порядке?

– Нормально, – пробормотал Рори, чувствуя слабость и тошноту, но в то же время какой–то восторг. «Ты вернулась! Наконец–то! Я так по тебе скучал!»

Конечно, он не произнес этих слов вслух. Вместо этого он затаил дыхание и тихо задрожал от удовольствия, когда Фи стала осматривать его голову.

– Небольшая ссадина, – наконец произнесла она, выпрямляясь, – но крови нет.

– Жаль. – Если бы была кровь, она бы его забинтовала. – То есть хорошо, – поспешно поправился Рори. – А как ты? Твоей маме лучше?

– Намного лучше.

– Ты отлично выглядишь.

– Спасибо. – Фи покраснела. – Я забежала, чтобы поздороваться и посмотреть, как у вас дела.

Стараясь говорить игриво, Рори произнес:

– Вот, ты появилась, и у нас теперь все хорошо! – и сразу захотел умереть. Только полный идиот мог заявить такое.