Чтение онлайн

Я вообще прежде эротических снов не видела. До знакомства с Валентином Петровичем.

– Простите… – проговорила, краснея, как вареный рак. – Это вышло случайно. И больше никогда не повторится.

– Об этом поговорим позднее, – предупредили меня. – После лекции задержитесь, Комарова. И даже не вздумайте улизнуть, на это раз не выйдет.

Действительно, не вышло.

Звонок сообщил об окончании занятий, и Валентин Петрович отправил мне предупреждающий взгляд.

Непритворно вздохнув, осталась сидеть на месте. И не только я – Катерина сделала вид, будто что-то потеряла в сумке. Не спеша выкладывала на стол вещи, перебирала их и усердно делала вид, будто не замечает ни напряженной меня, ни рассерженного препода.

– Кузнецова, вы что-то потеряли? – спросил он, явно теряя терпение.

– Вчерашний день, – буркнула я себе под нос.

Такая сплетница, как Катерина, не могла упустить случая подслушать мой с преподом разговор. Или же просто не хотела оставлять нас с Валентином Петровичем наедине. Как бы то ни было, услышав его окрик, она будто бы испуганно дернулась, а после обезоруживающе улыбнулась:

– Простите, ключ от машины куда-то закатился. Не обращайте на меня внимания, пожалуйста.

Я не сдержала усмешки. Неужели она думала, будто препод поверит в ее бред? Да никто в здравом уме этого не сделает. Чего уж говорить про такого умного и проницательного мужика, как Валентин Петрович.

– Катерина Кузнецова, – отчеканил он, не повышая голоса, – настоятельно предлагаю вам поискать ваши ключи в другом месте. Если не желаете быть наказанной вместе с Комаровой, покиньте аудиторию. Немедленно.

В другой момент Катька бы, не раздумывая, согласилась быть наказанной Валентином Петровичем и в прямом и в переносном смысле. Но сейчас реально покидала шмотки в сумку и буквально пулей вылетела за дверь. Видно, стальные нотки в голосе препода заставили нашу вертихвостку и впрямь испугаться.

– О чем вы хотели поговорить? – спросила я, наблюдая за тем, как Валентин Петрович медленно направляется ко мне. Чтобы не разговаривать, глядя на него снизу вверх, поднялась.

Но это не улучшило ситуации.

Он крался, как опасный и безжалостный хищник. Остановился в нескольких сантиметрах от меня так, что я могла ощущать цитрусовый аромат его парфюма и чувствовать тепло тела. Со стороны все наверняка казалось совершенно невинным: препод всего лишь беседует с провинившейся студенткой. Но его взгляд буквально прожигал насквозь. Пульс колотился у меня где-то в горле, а ноги будто налились свинцом и приросли к месту.

– Еще раз простите, что заснула на лекции, – повторилась я, надеясь, что извинений будет достаточно. – Этого больше не повторится.

– У тебя выдался тяжелый день, вернее, вечер, – согласился он. Но оставлять в покое явно не собирался. – Тебе не стоит работать в третьесортной забегаловке. Вообще не стоит работать, пока не закончишь учебу.

– Но нам с мамой нужны деньги… – не хотелось признаваться в этом, но пришлось. – Она… Мама сильно больна, ей нужна сложная операция по пересадке костного мозга. Нам обещал помочь один фонд, но этого недостаточно. Я вообще хотела уйти из института, но мама бы никогда не позволила.

– И правильно бы сделала, – согласился Валентин. Обхватил мои предплечья своими широкими, сильными ладонями и, склонившись, заглянул в глаза. – Твоя мать не должна позволять тебе так изводить себя.

Я отвернулась, не смогла выдержать этого взгляда.

– Она не знает, – призналась сухо. – Иначе бы действительно не разрешила работать. Мама считает, что я гуляю по вечерам с друзьями. Мне приходится ей лгать, но эта ложь во благо. Если это все, что вы хотели узнать, то я, пожалуй, пойду.

Сказала, но не сделала и попытки сдвинуться с места. Валентин действовал на меня абсолютно мистическим образом, как будто гипнотизировал. Теперь, когда его ладони мягко массировали мои предплечья, я вновь погружалась в завораживающий тайный мир чувственности, ненадолго расслабившись и забыв обо всех проблемах.

– Нет, это не все, – проговорил Валентин Петрович, и я почувствовала его теплое дыхание на своей шее. – Признайся, что тебе нравятся мои прикосновения, и ты скучаешь по ним. Скажи, что хочешь большего.

Я нервно облизнула моментально пересохшие губы и подняла взгляд.

Это было ошибкой. Одного взгляда на Валентина Петровича было достаточно, чтобы понять: ему ничего не стоит прямо сейчас стащить с меня джинсы и отыметь прямо в аудитории. Более того, он близок к этому.

– Возможно, мне действительно понравилось. Но у меня нет времени на встречи с преподавателями. Вообще нет времени на встречи.

– Я хочу быть для тебя не только преподавателем, Ирина, – настойчиво заявили мне. – Но и любовником. Разве ты еще этого не поняла?

Да, как бы подозревала, но боялась верить…

– На это у меня тоже нет времени, – пискнула не слишком уверенно.

– Я помогу тебе выделить свободное время в напряженном графике. Но должен быть уверен, что ты не станешь прятаться и избегать меня. В чем причина, Комарова? Я не нравлюсь тебе как мужчина, или есть кто-то другой на примете?

– Никого нет… – выдохнула я, совершенно опешив.

Разговаривали мы тихо, из коридора вряд ли было слышно, даже если бы кто-то сильно любопытный приложил ухо к замочной скважине. И все же сказанное преподом не умещалось у меня в голове. Так и хотелось спросить у кого-нибудь: я ведь не сошла с ума? Вы тоже слышите это?

– Вы мне очень нравитесь, – призналась смущенно, – И нет никого на примете. Но у меня нет опыта общения с мужчинами…

Любовники, тайные встречи, секс – все это как будто не про меня. Мне казалось, что мой максимум, читать обо всем этом в книгах, но никогда не испытать самой. И вдруг появляется он, обалденный препод, и заявляет такое!

– Ты девственница, Комарова? – спросили у меня на ушко. – В этом все дело?

Все, на что у меня хватило сил, это жалкий кивок. Но Валентин Петрович как будто обрадовался. Очень обрадовался. Настолько, что позволил своим рукам привольно прогуляться вдоль моих боков, спуститься и сжать ягодицы.