Мой Лунд дорогого изгнания, Габард Вероника

Мой Лунд дорогого изгнания

Габард Вероника

Шрифт:

Твоим детям, родина

Родина!Убиваешь ты лучших своих сыновейПод кремлевскими звездами.ПройденоИми сотни нехоженых троп и путейМеж твоими погостами.ДерзкимиБыли речи их, умными были глаза,Молодыми запомнятся.ВескимиБыли пули в упор, не скатилась слеза,Палачи не опомнятся.Родина!Почему не щадишь ты своих сыновей,Не оденешь их в звездное?Отданы…Эти жизни, ты мертвых полюбишь скорей,Нас ведь много так, Родина!

Пасхальное

Вечер тихий – тени длинны,Незасеянные склоны,Одинокие осины,Непроснувшиеся клены.С лошадей попоны сняли,Кони фыркают призывно,Удивляться не устануСельской пасторали мирной.Как с апрельскими ветрамиПолетят по небу гуси,Как в пасхальную неделюВторят – Господи Иисусе!Как все зимние потериПозабыты в лихорадке,Как украсив вербой двери,Мы играем с жизнью в прятки.

Бессонница

Подражание м. цветаевой

Я больше не люблю ночь,Хочу из темноты – прочь,Мне мыслей тяжела сень,Хочу я прямиком в день!Бессонница, ты мой враг!Покой мой разнесла в прах,Заложница твоих чар,Тебе свой посвящу дар.А может быть, ты мой друг?Спасательный ты мой круг…Подаришь неземной слух,И стану я тобой вдруг.

По ту сторону сна

По ту сторону снаДождем отзовется деньКороткого лета.И роз карминных стенаСегодня опять пьянаРосой и рассветом.По ту сторону снаПоходка её легка –Болео и ганчо [4] .Опять танцует онаПо высохшей мостовой.Резвится, как мячик.

Другу

Тимуру

Фигуры танго.

Бывает так – не спит твой старый друг,Рефлексия внезапно одолела;Ты прыгаешь за руль и утром вдругТы под его балконом между деломТак буднично идёшь и докуритьТоропишься вторую сигарету,Чтоб после без умолку говорить,Пить кофе и за чистую монетуВсе жалобы его, все откровеньяПринять и абсолютным божествомПростить грехи и сделать наставленья,Чтоб радостным оставить грустный дом.

Сто дней без сна

Не спать. Писать хорошие стихи.В стихии ночи вязнуть с головою.Ждать сна-волшебника – шаги его тихи,Но перст его царит не надо мною.Устать. Читать у лампы в забытьиО том, как где-то в глубине МакондоНе спал Хосе Буэндиа – мотивВсё напевал навязчивый и модный.Он напевал и рыбок мастерил,И чуда ждал нежданного, большого,Пергаменты читал и долго жил;Так долго, что в конце не помнил, кто он.Забыть. Стереть значенье букв и цифрИз памяти, жить краткое мгновеньеИ верить, что без нас прекрасен мир,Забвение принять, как вдохновенье.Сто дней без сна, а может быть, сто лет,В ночи мы бесконечно одиноки,И бесконечно веянье планетНад головой, и неизвестны сроки.

О бессоннице и способах борьбы с ней.

«Вот так они и жили в постоянно ускользающей от них действительности, с помощью слова удавалось задержать её на короткое мгновение, но она должна была неизбежно и окончательно исчезнуть, как только забудется значение букв. У входа в город они повесили плакат <Макондо> и ближе к центральной площади другой, побольше – <Бог есть>». (Гарсиа Маркес «Сто лет одиночества»).

Разговор в ночи

Как поздно…но срывается с крючкаМой сон, как незатейливая рыбка.Лишь дразнит чешуей издалека,Блеснув на солнце туловищем гибким.Как рано…я с часами не в ладу,Они по дому гулким метрономомВсё ходят, и в полуночном бредуМне видится мой дом чужим и новым.Как странно…этих мыслей чехардаНе только мой уставший мозг терзает,Ведь неспроста взошедшая звездаМне на вопрос случайный отвечает.

После бессоницы

Мне подарит бархатные розыНеизвестный ранее любовник.Хрупких снов нечаянный виновник,Словно бриз, во тьме задует слезы.Не войдет ни юношей, ни старцем,Лишь накинет покрывало ночи.И когда отяжелеют очи,Сны нагрянут разудалым танцем.

Уроки русского

Мигелю

Мы по-русски будем говорить,Называть своими именамиСтанем вещи. Чудо-письменамиЗаболеем. Славно будем жить.Мы, как дети, выберем словаГлавные. Мы будем лаконичны.Без налёта маски ироничнойАзбуку мы выучим сперва.Выучим домашние слова,Добрую застольную беседу:К завтраку – слова, слова – к обеду –Быта немудреная канва.И по-русски будем мы любить –Старомодно и высокопарно;Мы, наверно, будем странной парой –Из любви кириллицу творить.

Вдалеке от Будды

На балконе моем растут салат и петрушка,За окном моим идет снегопад вишневый,И хранит мой зыбкий мир антураж наружный,Хоть вокруг земля трещит до своей основы.Сотрясаются горы, сходят с ума лавины,И в отчаянии ищут люди дорогу к Будде,Чтоб к нему попасть не надо нынче причины,Нужно только в лотос сесть в толпе многолюдной.Сесть голодным старцем в рваной, цветастой робе,Сесть младенцем тихим с фотогеничным взглядом,Сесть массовкой целой из бесконечной пробыБесконечного сериала прямо из ада.И мелькают лица средь новостей пустячных,И горят глаза в потоке ежеминутном,И всё глубже тонем мы в показном и зряшном,И всё дальше мы от тех, кто познали Будду.

Абруццо [5]

Не смою соль и волос иссушуОтчаянной жарой полуденного солнца,Опять твоим я воздухом дышу,Впустив вершины гор в открытое оконце.Абруццо, я теперь уж не вольнаРешать куда и с кем отправиться в дорогу,Твоей я нежной синевой больнаНад узкой улочкой к заветному порогу.Твои закаты опалили взгляд,И светится опять пейзажем РафаэляТвоя долина – я смотрю назадБиблейскою женой, от грусти каменея.

Провинция в центральной Италии.

1 2 3 4 5 6

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Мой Лунд дорогого изгнания

Габард Вероника

Шрифт: