Мой Лунд дорогого изгнания, Габард Вероника

Мой Лунд дорогого изгнания

Габард Вероника

Шрифт:

Болезнь

Тем-пе-ра-ту-ра в правом ухеСтучит упрямым метрономом,А в глубине, в горячем брюхеВсё боль ворочается гномом.Накатывает сон наркозом,И не отрадно пробужденье,А в голове звучат вопросыК судьбе, вершащей представленье.

Январский романс

Белые туманыПоразвесил месяц,В январе так странныГорода и веси.Странно незнакомы,Странно одинокиВ тонком монохромеЦеркви и дороги.В грустном монохромеГордые столицы,И зима грозитсяДольше века длиться.Жёлтый свет фонарныйЛица освещает,Чей-то взгляд печальныйСредь реклам мерцает.Что мне в этом взгляде,Тихом и смиренном?В простеньком нарядеВ поступи неверной?Это, видно, памятьХолода и стужиПросится незванойНа нехитрый ужин.

Стокгольм

Стокгольм. Окраина. Сосна. Сырые мхи.Изрезанный ландшафт изысканной столицы,Где лес и город равновелики,Где Рождество весь год готово длится.К Трём Кронам доберусь, прорезав лабиринтОзёр – прозрачных слёз, и удивлюсь привычноВенку из летних трав на станции вдали,И с Карлсоном опять поговорю о личном.

Февраль-то уходит…

Февраль-то уходит, уходит!Осталось нам мелочь одна:Пять дней, и зима на исходе,Синоптики знают – весна.И значит, поднимет подснежник,Как руки, свои лепесткиВсе к небу и к солнцу – так нежно,Как дети в объятиях – легки.Но кто-то невидимый, дерзкийВ порыве холодной молвыСорвёт дуновением резкимБеретик с её головы.И та, с февралем не враждуя,Покорно подставит лицо;Подумает – для поцелуя,Но нет – для тяжёлых оков.Уходит, упрёком последнимСвоих неудавшихся зим,Ненужной простудой весеннейНапомнив, что все ещё чтим.

Дорога в хедикос [6]

Четыреста зимних сквозных километровНа север, где скалы испытаны ветром,Туда, где мосты вырастают в тумане.Нет нас – только фары в дорожном дурмане.Нет нас, только магия вечной дороги,Над нами витают дорожные боги;И только глаза в изумлении детскомСияют, да быстро колотится сердце.Мы все – ожиданье, и все – нетерпенье,Здесь нет окончанья, есть только движенье,И тень, что так резво бежит перед нами,Вот-вот обернётся лосями, волками.Здесь чудо под каждой еловою веткой,И радость открытия, как птица из клетки,Летит, и бездумное счастье возможноБез всяких причин, без конца – непреложно.

Хедикос – деревня на северо-западе Швеции, недалёко от границы с Норвегией..

Цветы в снегу

Цветы в снегу. Волнуется февраль!Летят на полотно белил остатки.Но выше небеса – прозрела даль,И солнце с февралем играет в прятки.То выглянет, все страхи растопив,Пригрев надежды радостное семя,То заморозит из последних сил,И снова на душе сомнений бремя.Но нежные воспрянут лепестки,Как только луч появится всесильный,Так наши дни весёлые близки!Художник – март эскиз наметил синим.

Ангелу

Ты к нам на землю ангелом вернулся,Мой давнишний, мой запоздалый друг,На мраморной плите замкнулся круг,Скупой дефис судьбою обернулся.Скорбит твой друг, и добрая женаТак безутешна, как солдатки в горе,Жжёт память, словно мертвенное море,Как плача безответная стена.А я не плачу – я тебя не знала,Я только душу детскую твоюЗастать успела, и любовь своюЯ ангелу дарю в плаще астрала.С тобою говорю, тебе пишу,Ты детских грёз живое изверженье,Ты моей жизни взрослой продолженье,И я с тобой, как с ангелом, грешу!

Мы и звезды

Мы – просто звездная пыль,Мы все – осколки звезды,Мы – отзвуки мироздания,Вот в правой руке застылМельчайшим нейтрино мечтыТвой первый проблеск сознания.Вот в левой руке горитИ жаркой лавой течётВся память забытых предков,А время тихонько спит,Пока поспешно идёмПо жизни неясным меткам.Куда – не знает никто,Зачем – не дано нам знать.Невидимы те скрижали.Но верим – звёздным мантоУкроет планета – мать,Вселенской полна печали.

Квартира на память

Оставь себе, как старую закладку,Квартиру, что над аркой продувной.Там я дружила с девочкой одной –Кудрявой Олей. С ней играла в прятки.Возьми себе на память жизни все,Что так старались, силились сложиться.Многоголосье эхом будет длиться,Выть ветром на затерянной косе.Нет Оли. В ее комнате закрытойПылятся нашей жизни короба,И горькие, ненужные словаСтоят вокруг услужливою свитой.Купи себе за доллары и кроныКорабль, разбитый бурею. ВороныHа пепелище сломанных судебКричат, что будет горьким этот хлеб.

Прага Марины Цветаевой

Купим в Праге книжные закладкиИ забавный чудо-календарь,Улочки сыграют с нами в прятки,Карлов мост взметнётся, словно встарь.Обойдём концерты и музеиРавнодушным взглядом в этот раз,Будем два весёлых ротозеяГрадом восхищаться напоказ.Готика и пышное бароккоВысятся над Влтавою седой,И Марины незабвенной строкиЧайками парят над головой.Здесь ходила, думала, любила –По булыжной скользкой мостовой,И горят засохшие чернилаВ том кафе под Смиховской горой.Под мостом тоскует верный рыцарь:Тонкий профиль, гордая спина;Так уж в жизни выпало случиться –И в печали, и в любви одна!Ну, а Прага? Та её любила!Как могла, согрела и спасла.Лето ей хмельное подарила,Дров в кривой избушке припасла.С благодарным сердцем уезжала,С Прагою простившись и простивВсех и всё – ей Праги было мало,Нам вполне, Марину навестив.

Рождение венеры боттичелли

Ты родилась! И тела белизнаЗатмила жемчуг раковины…нежноПрикрыла наготу…Но всем виднаВдруг стала ты. Пока что безмятежнаМорская даль, и красота свята,Но краток миг – и с вечного холстаТы ступишь на трепещущую землю,Где твои жизнь и смерть тихонько дремлют.Где только розы, только анемонИ мирты ветвь тебя встречают, дева,Родившаяся из морского чрева,Явившаяся людям, словно сон.

Волшебная флейта

Играла флейта, пела тростником,И золотых клавир касались губы,А в небесах невидимые трубыИскрились солнцем и текли рекой.Был музыкант и заклинатель змейОдним лицом – он заклинал и нежил,И струи половодьем безбрежнымПожар тушили в тысячу огней.Душа тонула, плавилась душа,Чтоб, испытав затмение восторга,Вновь научиться, хоть и ненадолгоВзлетать над телом, музыку верша.

Флоренция

Вновь не спалось. Слепая глухотаПустынной комнаты отчаянно томила,Но за окном невидимая та –Флоренция со мной говорила.Урчанием моторов, эхом всехЗахлопнутых, замкнутых и закрытыхУзорчатых дверей – вот только стихСтук каблучков по мостовой умытой.Колоколов далекий перезвон,На ближней пьяцце утреннее чудоБазилики – Новеллы. Тихий стонБлаженства и восторга – ниоткуда.Так распахну – и к черту этот сон!Впущу в окно Флоренции дыхание,Ведь там внизу давно проснулся он,Чудесный город гениев и знания.

1 2 3 4 5 6

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Мой Лунд дорогого изгнания

Габард Вероника

Шрифт: