Чтение онлайн

Каждый день она молилась о том, чтобы начались месячные, но напрасно. Она постаралась припомнить все, что рассказывала когда-то ненавистная акушерка о других признаках беременности. И все сходилось. Груди как будто набухли, талия раздалась, а в последние несколько дней ее стало тошнить, особенно по утрам.

Скоро Бентон заметит, что происходит с госпожой, и тогда секрет Эйнджел раскроется.

Если она в самом деле беременна от Макса, если доносит ребенка до родов, она погибла, и винить в этом некого, кроме себя. Макс сделал лишь то, чего она сама от него хотела.

Он снился ей почти каждую ночь. В снах она лежала в его объятиях и отвечала на его любовь, на прикосновения мужских рук к ее жаждущему телу. В снах она видела его лицо, которое утром не могла вспомнить.

Посоветоваться не с кем. Если она действительно беременна, времени остается мало. Скоро будет невозможно скрывать свое состояние, и пойдут сплетни. Единственное, что можно сделать, – это найти мужа до того, как беременность станет заметной. Но где он, этот муж? Даже лондонские охотники за состоянием вряд ли пойдут на такой поспешный брак, пусть даже невеста богата. Наверняка что-то заподозрят. Макс – вот за кого надо бы выйти замуж, но…

Эйнджел тяжело вздохнула. На это не стоит и надеяться. О Максе ничего не слышно. Значит, надо искать кого-то другого.

Взгляд Эйнджел остановился на вазе с цветами. Пьер Роузвейл продолжает приезжать и каждый раз привозит цветы. Эйнджел был неприятен и запах, и сам вид этих цветов. С Пьером она держалась учтиво, особенно в присутствии леди Шарлот, но, имеет ли он права на графский титул или не имеет, ей теперь было совершенно безразлично. Ясно как день – Пьера интересует только его сестра, и в этом есть что-то отталкивающее.

Но Пьер холост, и Эйнджел ему нравится, а это значило, что его можно уговорить сделать ей предложение, пусть хотя бы ради ее богатства. И еще он должен согласиться заключить брак срочно.

Эйнджел тряхнула головой. Ну о чем она думает? Пьер ей противен, как же она выйдет за него?

Однако выбора нет. Или она выходит замуж в считанные недели, или ей конец и ребенок ее будет незаконнорожденным. Так что она пойдет и за Пьера, чтобы всю жизнь расплачиваться потом за свое сумасбродство.

Макс поклонился и окинул взглядом пышно убранную гостиную.

– Добрый день, кузен. – Леди Шарлот сделала шаг ему навстречу, однако руки не протянула, просто чуть присела. Понятно, она решила изображать гранд-даму.

Макс почувствовал раздражение, но не удивился, отнюдь. На морщинистом лице леди Шарлот была ясно написана неприязнь. Макс не понимал, чем она была вызвана, разве что только тем, что он принадлежал к младшей линии рода Роузвейлов, к которой принадлежали также Огастес и Мэри.

Натянув на лицо точно такое же брезгливое выражение, он посмотрел на старую леди сверху вниз.

– Добрый день, мэм. Я надеялся выразить свое почтение леди Роузвейл. Насколько я знаю, она поправилась, но… – Макс медленно обвел взглядом комнату.

Леди Шарлот быстро опустила взгляд.

– Моя племянница… она еще не совсем здорова, сэр. Я уверена, она будет польщена тем, что вы удостоили ее своим визитом.

Макс прошелся по комнате. Ну нет, от него они так легко не отделаются.

– Как я понимаю, леди Роузвейл чувствует себя достаточно хорошо, чтобы принимать других посетителей? – Он кивнул в сторону очага, около которого сидели на диванах несколько дам. При появлении Макса они прекратили болтовню и стали молча следить за поединком между хозяйкой дома и новым гостем. Макс был уверен, что они внимательно прислушиваются к каждому их слову. Ну что ж, он не даст им повода говорить, что графу Пенроузу дала от ворот поворот какая-то старуха. – Меня моя кузина, несомненно, примет, – проговорил он с некоторой даже угрозой в голосе.

– Несомненно, – эхом повторила леди Шарлот, не поднимая глаз. – Может, выпьете чаю, кузен, пока будете дожидаться? – Она показала на свободное место на диване. – Моя племянница принимает воздушные ванны, сэр. Ей предписано дважды в день совершать прогулки на свежем воздухе. Я уверена, она скоро вернется. Но если вы не можете подождать…

Умно. Но недостаточно умно.

– Есть особая причина, по которой я хотел бы непременно поговорить с леди Роузвейл именно сегодня, мэм. Если вы скажете мне, где ее найти, я присоединюсь к ней.

Глаза старухи сузились. Она поняла, что проиграла.

– Моя племянница гуляет в парке, сэр. Прошу вас помнить о том, что она пока еще очень слаба. Доктор сказал, что ее ни в коем случае нельзя волновать.

Макс поклонился.

– Я буду предельно внимателен к самочувствию леди Роузвейл, мэм, вы ни в коем случае не должны беспокоиться. До свидания, мэм. И вы, леди. – Он отвесил поклон в сторону очага и, выйдя за дверь, спустился в просторный, отделанный мрамором холл. Странно, почему он не увидел баронессу, когда приехал, ведь он шел как раз через парк. Там гуляли несколько человек, но среброволосой кузины среди них не было.

– Ваше сиятельство желает обогнуть дом снаружи? – послышался голос за спиной, когда Макс шел к выходу. Он обернулся. На него удивленно смотрел старый дворецкий.

– Я иду в парк. Как я понял, леди Роузвейл гуляет там, – пояснил Макс.

Дворецкий несколько снисходительно улыбнулся.

– Боюсь, получилось небольшое недоразумение, милорд. Леди Роузвейл гуляет в частном парке за домом. Ваше сиятельство позволит мне показать дорогу?

– Да-да, спасибо, мм?..

– Уиллет, милорд.

– Спасибо, Уиллет. – Макс положил монету на подставленную ладонь дворецкого.

– Сюда, милорд, прошу вас, – сказал старик и пошел по коридору. Потом вдруг обернулся, бросил на Макса острый взгляд через плечо и остановился. – Может быть, вашему сиятельству интересно будет узнать, что ее милость гуляет со своим кузеном, монсеньором Пьером Роузвейлом. Он был… чрезвычайно внимателен во время недомогания ее милости.

Старик явно относился к французу с большим подозрением, это чувствовалось уже по тому, как он произнес его имя. Макс достал из кармана еще одну монету и повертел в руке.

– И как часто они гуляют вместе, Уиллет?

– Вчера гуляли в первый раз, милорд, а до этого ее милость была слишком слаба, чтобы выходить из дома.

Макс как бы в раздумье потер лежащую на ладони монету большим пальцем.

– Но он приезжал каждый день с тех пор, как ее милость стала спускаться в гостиную. Вот уже неделю, милорд.

– Спасибо, Уиллет. – Макс уронил монету на ладонь дворецкого. – А теперь, может, покажешь мне дорогу к парку?

Дворецкий кивнул и пошел дальше по коридору.