Чтение онлайн

— Что? Как? Пешком до Неаполя?

— Туда каждый день днем ходит автобус.

— Приятно знать, когда все же решусь на побег, — насмешливо заметила она. — Почему ты так решил?

— Подумал, что, возможно, ты все это спланировала.

— Да, потому что мы оба знаем, что я так хорошо умею планировать такие вещи, как побег или уклонение от похищения торговцем произведениями искусства, который любит сводить меня с ума. Блин блинский, ты меня раздражаешь.

Я хихикнул.

— Спрячь жало, маленькая Пчелка.

— Я сказала, что не буду убегать, значит не буду.

— Хорошо. Понял. Что ты делала?

— Побродила по городу, смотрела разные вещи.

— Почему не купила больше?

— Все так дорого, Данте. Я купила купальник в ее магазине только потому, что он мне понравился. Уверена, что смогу найти место подешевле, чтобы купить несколько вещей.

— Там были другие вещи, которые тебе понравились?

Она заколебалась.

— Были? — спросил я, уже зная ответ.

— Да.

— Допивай свой кофе.

Не обращая внимания на протесты Брианны, я погрузил сумки на заднее сиденье машины. Оба платья, которые она рассматривала и примеряла, а также одно, которое понравилось мне, были разложены по пакетам. Повседневная одежда лежала в пакетах на случай, если она захочет надеть что-то другое, кроме комбинезона, хотя мне нравились лямки, чтобы прижимать девушку к себе.

Была куплена обувь получше, чем шлепанцы. Я открыл для нее счет в кухонном магазине, и мы купили несколько нужных ей вещей, которые не пришлось бы доставлять, в том числе набор для декорирования, формы, миски и другие принадлежности для выпечки, которые она просила.

Брианна нашла велосипед, который ей понравился — ярко-красный, с корзиной, как она и просила. Его доставят завтра. Она была не в восторге от шлема, но я солгал и сказал, что таков закон, и девушка согласилась. Мне не хотелось думать о том, что она будет ездить без него по проселочным дорогам. Я также купил ей светоотражающий жилет, это тоже закон, хотя я не планировал разрешать ей ездить в темное время суток.

Пару раз мы сталкивались с офицером Росси, и он снисходительно улыбался нам, глядя на наши сцепленные руки и улыбки на наших лицах. Ему было приятно видеть нас вместе. Это придавало уверенности нашим отношениям и отгоняло любые сомнения. Он, правда, подумал, что она немного спятила с этим арестом, но вреда от этого не было.

В машине я взглянул на Брианну.

— Ты очень хорошо держалась с Уинтерсом.

— Он просто сел и начал со мной разговаривать. Наседал на меня. Он мне сразу не понравился. Я видела белую полоску там, где должно быть его обручальное кольцо. Такой мерзкий, фу.

— Он такой и есть.

На мгновение мы замолчали.

— У тебя талант.

— Украшать торты, я знаю.

— Нет, другой. Ты разрядила ситуацию с Росси. Отчитала Уинтерса, не оскорбив его. Ты удивительная.

— О. Ну, спасибо.

Мы подъехали к воротам виллы.

— Почему Уинтерс так тебя ненавидит?

Я подъехал к дому по подъездной дорожке и припарковался.

— Он думает, что я украл у него кое-что.

Мы вышли из машины.

— Почему он так думает? — спросила она.

Я протянул ей несколько пакетов и подмигнул.

— Потому что я это сделал.

БРИАННА

Разложив одежду, которую купил мне Данте, я провела рукой по желтому сарафану. Он был таким милым и девчачьим. Не то, что я обычно носила, но в основном потому, что комбинезоны были дешевыми, долго служили и легко стирались. Подобные вещи требовали ухода. Единственное платье, которое у меня было, то, которое надевала на свадьбу Каролины, я купила в комиссионном магазине. Большую часть одежды я приобретала в магазинах подержанных вещей. Теперь у меня была целая куча новых вещей, из которых можно было выбирать. Странно, что в моем шкафу висела одежда, которую не носил кто-то другой.

В моем шкафу.

Я покачала головой. Мне явно промыли мозги. Это не мой шкаф. Не мои вещи. Все это принадлежало Данте.

Но почему-то все это казалось моим. Данте отдал мне эти вещи безвозмездно. Настаивал на их покупке. Он даже тихонько поговорил с Симоной, выходя из магазина, и теперь я владела нижним бельем, которое могло бы оплатить мою аренду на месяц. Мои потрёпанные хлопчатобумажные трусы и простые бюстгальтеры отправились в нижний ящик, а верхний заполнили мягкое кружевное белье. Красивое и не вызывающее дискомфорта. Симона объяснила, что я носила бюстгальтер не того размера, и тот, в котором я вышла из магазина, стал для меня как вторая кожа. Когда я объяснила, что не очень люблю вычурность, она помогла мне выбрать вещи, которые были красивыми и женственными, но при этом не заставляли меня чувствовать себя замотанным куском мяса.

Я уставилась на одежду. На нижнее белье. Вспомнила о том, каким расстроенным выглядел Данте, когда он вышел из магазина. Как изменилось его лицо, когда он заметил меня в кафе. Его улыбка была полна облегчения. Мужчина выглядел таким счастливым, увидев меня. Он защищал меня, отпугивая Уинтерса. И был щедр до невозможности, настаивая на покупке всех этих вещей. Данте был для меня загадкой, которую я не могла объяснить. Каролина всегда описывала его как сурового и ворчливого.

«Я очень люблю его, а он меня, но между нами всегда есть грань», — сказала она мне однажды. — «Он не из тех, кто любит обниматься или деликатные темы. Но он всегда был и будет рядом со мной».

Его брат и невестка описывали его как замкнутого. Сам он говорил о своей холодности.

Несомненно, Данте был напряженным. Страшным, когда злился. Решительным и властным. Чрезвычайно своевольным и требовательным. Мужчина был склонен поступать так, как ему заблагорассудится, даже если это означало захват чужой жизни путем похищения.

Но со мной он проявлял себя с более мягкой стороны. Часто улыбался. Смеялся. Дразнился. Честно говоря, он мало что просил взамен. Мою компанию. Торты.

И мое тело.

Он не скрывал, что хочет меня. И чем дольше я находилась в его присутствии, тем больше мне хотелось ему отдаться. Я не была уверена, как долго еще смогу сопротивляться. И так ли сильно я хотела сопротивляться. Шестьдесят дней с сексуальным мужчиной, который хотел баловать меня, учить искусству любви и заваливал подарками? Это было бы прекрасным воспоминанием, о котором можно будет вспоминать, когда состарюсь и поседею. Забавная история, которой можно будет шокировать моих детей. Но нужно было убедиться, что единственное, что я потеряю из-за него, это моя девственность.