Чтение онлайн

– Что странно?

– Завтрак.

Широкая черная бровь вопросительно выгибается. Кажется, он даже не понимает, что приготовил завтрак заложнице. И вообще, это действительно странно. Ни мой отец, ни Кир никогда не готовили завтраки. Папа будит маму, Кирилл расталкивал меня со словами «Вставай детка, у меня желудок сейчас завоет». Так почему Дима это делает? Задабривает, пытаясь показать, какой он воспитанный, чтобы сегодня, когда мы окажемся в городе, не сдала его кому-то из знакомых? Нет, это вряд ли. Этот точно не из тех, кто будет задабривать. Он скорее схватит и пригрозит, так как делал вчера.

– Не придумывай того, чего нет, Аня. Я проголодался, ты еще спала. Пошел и приготовил себе завтрак, а заодно и тебе. Какие-то проблемы?

– Нет. Никаких, - качнула головой я и уткнулась в тарелку с немного пережаренной яичницей с помидорами. Посредине стола заметила миску со спагетти, которую Дима подтолкнул мне.

– Отсыпь сколько тебе нужно, остальное я доем.

– Мне хватит и яичницы, спасибо, - неловкость, выросшая между нами, буквально сковала. Точнее, неловко себя чувствовала, кажется, только я. Он же, равнодушно пожав плечами, придвинул к себе тарелку и как ни в чем не бывало начал уплетать прямо из нее. Сколько же он ест? Невольно подумала я и не заметила, как улыбнулась. Такого чтобы прокормить надо, наверное, круглосуточно у плиты стоять.

– Что смешного? – прозвучало неожиданно, и я вдруг поняла, что наблюдаю за тем, как он накручивает на вилку макаронное изделие и отправляет в рот.

– Ничего, просто подумала, что ты умеешь готовить.

– Это плохо?

– Нет, это непривычно. Обычно готовят женщины.

– Я живу один, поэтому если не накормлю себя сам, то подохну с голода, а жить-то еще хочется, - мне только сейчас стало понятно, что совсем о нем ничего не знаю.

Ни кто он, ни кем работает. Почему живет один? Как же семья? Девушка или жена? Взгляд по инерции опускается на безымянный палец правой руки. Не женат. Одергиваю сама себя, легко качнув головой. С чего вдруг меня интересует его семейное положение?

– Посуду помоешь сама, - звучит так, словно он стал полноправным хозяином в моем доме и имеет право распоряжаться, но в принципе все честно. Он приготовил, я мою.

– Без проблем, - отвечаю, наблюдая, как Дима допивает кофе, запрокинув голову.

Крупный острый кадык перемещается по горлу на каждом глотке, и это зрелище необъяснимым образом приклеивает мой взгляд к его крепкой шее с выпирающими венами. Пустая чашка со стуком опускается на стол, и я виновато отвожу взгляд. Чувствую себя подростком, наблюдающим за чем-то запретным и недопустимым.

– Я в душ, - ставит в известность, с шумом отодвигая стул и вставая из-за стола. Проходя мимо меня останавливается и добавляет, - На этот раз ты будешь хорошей девочкой или всё же забрать тебя с собой? Потрешь мне, - замолкает, слегка прищурившись, в тот момент, пока я испуганно вскидываю голову, и вилка выпадает из руки, громко звякнув о тарелку. – Спину, - добавляет, судя по всему, не без удовольствия от моей реакции.

– Я же пообещала, - чувствую, как сердце сбивается с ритма, пока воспоминание о нем голом непрошено врывается в подсознание.

– Ну да, - усмехается он, но на этот раз видимо решает сжалиться или поверил все-таки. Окатывает меня пристальным взглядом, забирает со стола пистолет и скрывается за дверью ванной комнаты.

Я шумно выдыхаю и хватаю чашку с теплым кофе, чтобы сделать большой глоток. Скорее бы он исчез из моей жизни, потому что мне абсолютно не нравится собственная реакция на его присутствие рядом.

Дима

Спустя три часа мы подъезжаем к рынку. У Ани действительно оказался в пользовании автомобиль, если Жигули, конечно, можно еще таковым назвать. Задница успела разболеться от «комфортабельности» салона. Со школы на жигулях не мотался. Но тогда я был ниже и не врезался башкой в крышу. Как заяц скупо объяснила, этот «зверь» достался ей от деда, но её вполне устраивает. Она вообще, как я успел заметить, сильно отличается от девушек ее возраста. Когда мы покидали квартиру, та осталась в идеальном порядке. Пока я был в ванне, Аня успела вымыть и натереть до блеска всю посуду, идеально застелить диван и кресло, которое занимал я, сложить вещи по местам, и не торопись мы так, еще и полы бы надраила, как перед приездом санстанции.

Не надо объяснять, что и машину она водит так же. Аккуратно и не торопясь. Я, несколько раз матерясь про себя, порывался отобрать у нее руль, но постовые, попадающиеся на пути, затыкали вопящее негодование, и приходилось просто молча ждать момента, когда мы наконец приедем. Не то, чтобы я сумасшедший водитель, но у нас в менталитете заложено нарушать те или иные правила хотя бы для того, чтобы уделать других, открыто подрезающих или сворачивающих через двойную сплошную, нарушителей. Аня же не замечала никого вокруг, напоминая робота, чье программное обеспечение настроено на выполнение определенных правил и действий, и не дай Бог произойдет сбой в системе. Поэтому, когда этот святой водитель наконец припарковался, я первый выскочил из эстонского забытого лимузина девяностых.

– Это была самая мать её долгая поездка в моей жизни, - затекшие мышцы задеревенели, и мне точно придется разминать шею еще потом часа два. Достаю из рюкзака пачку сигарет, и, вынув одну, зажимаю её в углу рта. Подношу зажигалку и подкуриваю.

Аня как раз в этот момент равняется со мной и бурчит очень тихо, с явным желанием уколоть, но всё еще опасаясь меня и видимо надеясь, что я не услышу:

– Значит, надо было ехать на метро.

– Не думаю, что у водителя метро такие же стройные ноги, на которые я насмотрелся вдоволь, пока мы сюда ехали.

Заяц ожидаемо вспыхивает, и на дне зрачков появляются знакомые мне всполохи. Не знаю почему, но мне так хочется снова их вытащить на поверхность и вернуть ту Аню, не опасающуюся моего присутствия. Согласен даже вложить еще раз в её ладонь пистолет ради этих крошечных искорок.

Точеные губы складываются в тонкую линию, и я почти слышу, как из милого девичьего ротика вырываются ругательства, поэтому в ответ только выжидательно вскидываю бровь, но меня ждет огорчение. Страх пока еще сильнее её желания высказать мне все, что разрывает ее головку.

Мы проходим метров сто по рядам радио рынка, где напротив друг друга расположились магазины с техникой, и останавливаемся у одного ничем особо не отличающегося от остальных.

Аня входит внутрь, и навстречу ей летит высокого роста брюнетка, с затянутым на макушке длинным хвостом и большими серьгами кольцами. Джинсы в обтяжку и синяя спортивная футболка дополняют образ некой девчонки – пацанки.

– Нютик, привет! Ты как всегда вовремя! – приветливо улыбается и заключает в объятия зайца. Я отхожу в сторону, но не слишком далеко. Ей пока на сто процентов рано доверять. Аня, кажется, не ожидала такого жаркого приема от напарницы, поэтому слегка ошарашено похлопывает её по спине.

– Ты же знаешь меня. Я скорее вовсе не приду, чем опоздаю.

– Нет, сегодня уж лучше просто опоздать! Я тебе мега благодарна, нафига мне диплом бакалавра, блин? Четыре года в трубу улететь могли, если бы не ты, – а потом круто меняет тему, понизив голос, но распознать слова все равно можно. Девушки очень ошибаются, когда думают, что их не слышат, если они говорят шепотом. – Я теперь понимаю, почему ты не хотела приходить. Только дура могла бы оставить такого жеребца хотя бы на полчаса.