Чтение онлайн

– Я пообещала, что не предприму попытки сбежать, - нахожу первое попавшееся объяснение и сама понимаю, как глупо оно звучит.

– Ты бы и не сбегала. Спокойной бы ждала приезда полиции, - Дима откидывается на стул и засовывает в рот откуда-то взявшуюся зубочистку. – Ты ведь не боишься меня больше, Ань.

– Нет, - признаю лишь отчасти. Мне на самом деле не страшно больше находиться с ним рядом, и я в принципе уже просто играю по его правилам, только все еще не понимаю почему. Хотя нет, понимаю. Потому что он не кажется мне таким уж опасным, каким казался еще вчера утром.

– Тогда почему ты все еще здесь? Исходя из того, что я о тебе узнал – ты правильная, помешанная на чистоте, безотказная в помощи девочка. А я тот, кого ищет полиция целого города, - тут он разворачивает ко мне ноутбук и кивает на экран, на котором открыта страница с его фотографией в профиле розыска.

Я неосознанно прилипаю к ней взглядом, вспоминая все те отрицательные эмоции, появившиеся у меня при первом взгляде на нее на вокзальном стенде, а потом перевожу глаза на Диму, расслабленно откинувшегося на стуле и перебирающего языком зубочистку. Ощущение, что я смотрю совсем на другого человека. Нет, на фото точно он. Просто видимо это мое подсознание изначально так отреагировало. Мы верим в то, что нам безапелляционно предоставляют как факт. Но факты очень часто подтасовывают. И теперь, зная Диму лично, это фото больше мне не кажется таким устрашающим. В противовес ему идут все те поступки, которые он мог бы совершить в отношении меня, но не совершил.

– Я не знаю, - пожимаю плечами и понимаю, что наблюдаю за тем, как он медленно языком переносит зубочистку в другой угол губ. Поднимаю глаза и сталкиваюсь с его прищуренным взглядом. – За что тебя ищут? – этот вопрос не дает покоя уже больше суток, и я естественно понимаю, что вероятность того, что он признается мизерная, но столбенею, когда слышу равнодушное:

– За убийство, - сердце вздрагивает, и я начинаю лихорадочно искать в выражении его лица хотя бы какие-то эмоции, но оно спокойно, словно он только что сказал о чем-то несуществующем.

– Кого ты убил?

– Аня, ты сворачиваешь на опасную тропинку.

– Ну, я же по собственному желанию на нее сворачиваю.

– Не все тропы ведут на поляну с разноцветными шариками, есть и такие, которые могут завести в дремучий лес, куда Красной шапочке ходить запрещено.

– Потому что там меня ждет серый волк?

– Скорее охотники, а они в наше время опаснее самого волка, потому что охотятся на любую дичь и на зайцев в том числе. Особенно белых и пушистых.

Крепко сцепляю зубы, понимая, кого он имеет в виду, и это его «заяц» раздражает больше, чем, когда Кирилл называл меня «детка».

Резко встаю и делаю два шага к нему, чтобы с силой ткнуть пальцем в стальную грудь.

– Я тебе не заяц, - Дима откидывается на стуле, с интересом рассматривая меня снизу, и раздражая еще сильнее, - Ты меня совсем не знаешь. И поверь, я могу за себя постоять.

Он вдруг выкидывает зубочистку и встает, оттолкнувшись руками от подлокотников. Я от неожиданности делаю шаг назад и оступаюсь, чуть не падая, но сзади расположена столешница, благодаря которой я не оказываюсь на полу. Дима прилипает ко мне вплотную, нависая сверху так, что мне приходится задрать голову. Внутри что-то сжимается, когда я снова чувствую его запах так близко. Меня охватывает ступор от собственной реакции и вспыхнувшего желания провести по крошечному шраму на его щеке пальцем. Но Дима обездвиживает меня тем, что поднимает руку и сам гладит шероховатыми пальцами мой подбородок. Очень мягко, но уверенно, распространяя электрические волны вниз по шее.

Во мне все натягивается как струна, когда он склоняется, и аромат его тела врывается в легкие. Двоякие чувства охватывают сознание. Правильно было бы оттолкнуть обманщика, не сдерживающего обещание, но кажется сейчас тот самый первый раз, когда мне не хочется поступать правильно. Его пальцы проводят по подбородку и касаются моей нижней губы, отчего меня тут же бросает в дрожь. Его глаза как трясина, затягивают на самое дно, и я не сопротивляюсь. Это как с зыбучими песками. Начнешь брыкаться, и затянет быстрее. Сглатываю, когда он переводит взгляд на мои губы, нагло очерчиваемые его пальцем, и зелень в его глазах становится цвета того самого дремучего леса, о котором он говорил всего несколько минут назад. Острый кадык на мощной шее дергается, и Дима резко убирает руку с моего лица.

– Тогда борись за себя, Аня. Еще, по крайней мере, пару дней, потому что я задумываюсь о том, чтобы нарушить обещание.

Дима отходит так же внезапно, как и подошел, достает из рюкзака пачку сигарет и молча уходит к выходу. Я же едва дышу и глубоко внутри ругаю себя за то, что чувствую разочарование оттого, что он ушел. Щеки горят, а сердце готово пробить дыру в грудной клетке. Он только что сказал, что не может больше не касаться меня, а это значит, что его тянет ко мне так же как и меня к нему? Или он просто хочет меня, чтобы снять напряжение? Обессилено падаю на стул и хватаю Юлькину бутылку с колой, чтобы выпить залпом сразу половину.

Господи, ну за что? Почему из всех мужчин нашего города на моем пути должен был попасться именно он? Бросаю взгляд на выход, где Дима стоит, облокотившись на стену плечом, и глубоко затягивается. Идеальный четкий профиль завораживает, и я роняю лицо в ладони. Когда это произошло, что страх перерос в увлеченность? Как так? Ведь еще вчера я ненавидела его, а сегодня дыхание спирает и ноет где-то в районе желудка стоит ему оказаться рядом.

Дима возвращается как раз, когда в магазин входят посетители, и мне приходится отвлечься на них, а спустя час возвращается Юля. Все это время он копался в компьютере, а я его не беспокоила, пытаясь разобраться в собственных противоречивых мыслях. Напарница счастливая, аж светится, и с пакетом моих любимых ирисок.

– Спасибо тебе, моя хорошая, выручила, - вручает мне конфеты и кидает свою сумочку на стол, - Я теперь официально студентка пятого курса.

– Поздравляю! Еще год мучений и ты специалист! – улыбаюсь я, начиная собирать свои вещи. Дима выключает ноутбук, закрывает его и засовывает в чехол, оставленный Генкой. Я прощаюсь с Юлей, замечая, как та провожает «моего парня» более чем заинтересованным взглядом, и выхожу следом за ним на улицу.

– Что будем сегодня делать? – спрашиваю уже в машине, заводя свои старенькие Жигули с третьего раза. Их давно пора сменить на что-нибудь более современное, но сейчас на это совершенно нет средств, поэтому есть как есть. Когда сдохнут окончательно, тогда буду решать проблему.

– У нас выбор небольшой, - отвечает Дима, съезжая вниз по сиденью, потому что сидя ровно его голова упирается прямо в крышу, и как я успела заметить - это его бесит. – Фильмы, ужин, секс.

Резко перевожу на него взгляд, захваченная врасплох откровенным предложением, и чуть не выезжаю на встречную полосу. С визгом выкручиваю руль обратно, крепко вцепившись в кожаную обивку поледеневшими ладонями.

– Этого не будет, Дима, - стараюсь звучать как можно увереннее, но меня определенно выдает частота дыхания.

– Чего именно? Фильмов или ужина?

– Секса.

– Конечно, не будет, - удивляет он, - Я не собираюсь усложнять жизнь ни тебе, ни себе.

– Как будто если бы ты вдруг решил усложнить, я бы согласилась, - фыркаю, разозленная его чрезмерной самоуверенностью и еще тем фактом, что он прав.

– Соглашаются на предложение. А я бы не предлагал. Просто начал бы, и ты бы продолжила.

Стыдно признаваться даже самой себе, но где-то на подсознании я не могу отрицать, что именно так бы все и сложилось. Дело не в том, что у меня мужчины не было уже шесть месяцев, а в том, что я особо никого не хотела. До вчерашнего дня… Вот только ему об этом знать совершенно не обязательно, потому что потом действительно все станет сложно. Легкое влечение не сложно забыть, перекрыть другими эмоциями и людьми, а то чувство, которое овладеет сердцем, стоит лишь сблизиться с объектом увлеченности, уже не так легко искоренить. А некоторым это и вовсе не под силу.