Чтение онлайн

Губы Ромы спустились на шею, а я с удивлением поняла, что уже обвиваю его талию ногами. Моя юбка была задрана до неприличия высоко, а руки вовсю орудовали в Роминых волосах.

— Как же я соскучился, — прошептал Ромка, на секунду оторвавшись от моей шеи, одновременно одной рукой пытаясь меня удержать на весу, а другой лаская грудь через ткань блузки. — Нечеловеческое что-то просто.

Его губы снова поглотили мои, и я почувствовала, как меня несут куда-то. Видимо, в сторону кровати. Но особо сосредоточиться на этой мысли не получилось из-за ворвавшегося в рот языка бесцеремонного московского гостя.

А уже спустя пару минут моя спина почувствовала мягчайший матрац, а всё остальное тело — тяжесть восьмидесятикилограммового мужчины.

На задворках сознания я смутно ощущала, что полностью теряю контроль над ситуацией, что куда-то срочно должна была бежать, но его губы, его руки, уже вовсю расстёгивающие пуговицы моей блузки, сводили с ума окончательно. Ни одного мужчину я ещё не хотела так мучительно и сильно, как Романа Аренина. Ни с одним из немногих моих партнёров эмоции не были такими острыми и захватывающими. И вот я уже сама запрокидываю голову, чтобы ему было легче и удобнее продолжать терзать мою шею губами. А мои руки пытаются обхватить его плечи, и я понимаю, что пора и его избавлять от одежды.

— Ты скучала, скажи мне, скучала? — шептал Рома, как будто издеваясь. — Вспоминала?

— Да. Да. Да! — то ли отвечала, то ли выражала я своё согласие с тем, что его губы спустились к груди и начали целовать её через кружевную ткань лифчика.

Рома оторвался от моего тела и, приподнявшись на локте, посмотрел мутными от страсти глазами в мои — видимо, не менее мутные.

— Ты восхитительная. Если бы знала, как я все эти дни пытался забыть и выкинуть из головы тебя и ту ночь. И не смог. С ума по тебе схожу.

И снова набросился на меня с поцелуем.

И стало уже совсем всё равно. Острое желание пронзило моё тело иголками, и не было сил ему противиться. Да и смысла, честно говоря, тоже не было. Только сейчас я осознала, насколько сильно скучала по этому мужчине и, чего уж греха таить, хотела его все эти дни и недели.

Рома приподнял меня с постели, чтобы мы раздели друг друга уже по-настоящему. Мои руки потянулись к ремню его брюк. И в этот самый момент, момент, когда точка невозврата уже пройдена, зазвонил мой смартфон.

Разумеется, сначала мы его и не услышали — до того ли? И вот моя блузка уже отлетела куда-то в сторону окна, а его брюки расстёгнуты моими нежными ручками.

Только мы возобновили прерванный поцелуй, как в мозгу «сработал сигнал»: что-то мешает, напрягает. А потом пришло осознание, что именно: звук мобильного. И первой реакцией была мысль, что это несущественно, что может подождать и что отвлекаться от такого приятного занятия ни на что совершенно не хочется. Но звук врывался в голову всё настойчивее, и игнорировать его никак не получалось. «Наверное, реально что-то важное», — подумала я.

Тяжело дыша, Рома оторвался от меня, но не слез, а лишь отвёл голову в сторону и ругнулся:

— Твою-то мать.

— Ром, — попыталась успокоить его я.

Мысли начали немного проясняться, и стало понятно, что телефон, зазвонивший так невовремя, — мой. Ромка снова навис надо мной.

— Не бери, — прошептал он, практически уткнувшись в ухо. — К чёрту всё! Не бери.

— Ты же видишь, что нельзя. Посмотри, как надрывается.

Чтобы он не нервничал, я поцеловала его в губы. Легко и почти невесомо. Однако это его не остановило, и он продолжил свои смелые ласки. И снова я чуть не забыла обо всём. Но зазвонивший по второму кругу смартфон вернул меня в реальность.

— Ну Ром…

— Не пущу. Пошли они на хер. Моя.

— Ромочка. Ну пусти, Ром, явно же что-то срочное. Не отстанут же.

Видимо, осознав правдивость моих слов, Аренин с тяжёлым вздохом «скатился» на матрац, а я вскочила с кровати и стала испуганно озираться в поисках сумки.

Нашла я её почти сразу, у двери, где она, вероятно, и выпала из моих рук под натиском рук коварного соблазнителя.

— Будешь должна, — в спину мне возмущался он.

Я машинально кивнула и, выудив наконец неугомонное средство связи, посмотрела на дисплей и побелела. «Александр Владимирович» — высвечивалось на нём яркими буквами. По моей спине пробежали громадные мурашки, и пришла печальная мысль, что с любимой работой мне, по всей видимости, можно начинать прощаться.

— Анечка, ты, кажется, почувствовала себя совершенно бессмертной? Ты с какого гудка берёшь трубку со звонком начальства?! — услышала я в трубке грозный рык своего любимого начальника.

Надо признать, что наш уважаемый шеф Александр Владимирович — человек, безусловно, грозный и серьёзный, всё-таки бизнес свой он строил в лихие девяностые, так что жизнь, как говорится, заставила выработать характер. Но при этом он мог и поддержать любой разговор, и посмеяться, и подшутить над кем-то из подчинённых. На любом корпоративе он был главным заводилой и веселился вместе со всеми от души. Хотя его влияние, деньги и связи позволяли ему абсолютно игнорировать нас — простых смертных, работающих на него. Но этим всем он не «звездил», искренне уважал каждого сотрудника и старался помочь при возникновении серьёзных проблем. Ему удалось создать такую атмосферу, что мы все ходили на работу с воодушевлением и радостью. Ощущали себя семьёй. Все работали здесь по пять и более лет и совершенно не собирались никуда уходить именно поэтому. Но чего не мог терпеть шеф и чего не прощал — сплетен. Если кто-то начинал перемывать кости коллегам или — не дай бог — самому Славинскому… и он про это узнавал… Ой, тогда можно было сразу просить политического убежища где-нибудь в странах Карибского бассейна. Такие вылетали на улицу моментально и без выходного пособия. Даже на «косяки» в работе он мог закрыть глаза, но на сплетни — ни-ког-да. Бывало, и кричал, да ещё как, но всегда быстро отходил, так что на это уже никто не обращал абсолютно никакого внимания.

Плюс к такому потрясающему руководителю — шикарный современный офис, оформленный по последнему слову техники и дизайна.

Так что вполне естественно, что мой пульс начал отплясывать чечётку, ведь потерять такую работу мне не хотелось совершенно.

— Простите, пожалуйста. Уже бегу, Александр Владимирович, — начала оправдываться я, попутно поправляя на себе одежду. — Я же, помните, отпрашивалась ненадолго, чтобы встретить знакомого… И тут с гостиницей возникли небольшие проблемы… Но я уже на пути в офис!

— Да успокойся ты уже! Значит, так: через двадцать минут ко мне придёт Сонин, чтобы обсудить новый договор на поставку бетона, и совещание я отменил. Минут пятнадцать мы попьём кофе… А вот потом я жду тебя у себя в кабинете с проектом этого договора, и только посмей опоздать! Проект же готов?

— Разумеется. Мы же с вами вчера его посмотрели, и вы всё согласовали.

— Значит, шевели ножками, Аня, шевели ножками. У тебя полчаса и не минуты больше.

В трубке послышались гудки, а я тяжело выдохнула, как будто сбросив с души тяжеленную каменюгу. Нашла на полу ключи от автомобиля, взяла их и повернулась к Роману.

— Прости, но ты же сам всё слышал, — попыталась извиниться за прерванный кайф я.

— Нормально, не переживай, малышка. Я сам такой же со своими.

Рома лежал на боку и как-то, по-моему, слишком уж ласково смотрел на меня. Поддавшись порыву, я подошла к постели, нагнулась и поцеловала его на прощание. Рома же, воспользовавшись этим, постарался лёгкий прощальный поцелуй перевести в страстный и глубокий. И даже попробовал снова уложить меня на кровать.

— Ром.

— Успокаиваюсь, успокаиваюсь. Динамщица. Вечером ответишь за всё.