Чтение онлайн

Мы идем в кафе «Клевер». Я бывал здесь однажды с мамой. Помню, что было вкусно, уютно и ароматно. Мама приезжает ко мне нечасто, но в такие радостные для нас обоих дни, мы долго гуляем с ней по Питеру и часто совершенно случайно натыкаемся на приятные и уединенные места для душевных бесед. Это кафе не стало исключением.

Здесь приятная атмосфера и уютная обстановка. В кафе, по нашей просьбе, нас посадили в отдельную кабинку, если ее так можно назвать. Плотные шторы, собранные и украшенные прихватом, создают ощущение уединения. Арине здесь нравится. Это заметно по ее блуждающему и разглядывающему мелкие детали взгляду.

— Тут так атмосферно, — она садится напротив меня, — спасибо тебе. Не знаю, чтобы я без тебя делала.

— Это тебе спасибо, что появилась в моей жизни. Теперь уже и я не знаю, чтобы без тебя делал.

Я протянул руку через стол и сжал ее ладонь.

— Жил бы без забот и хлопот, — она едва заметно улыбается, кокетничает.

Я покачал отрицательно головой.

— Ошибаешься, — в этот момент к нам подошел официант, но я договорил свою фразу при нем, — проблемы начнутся, когда ты уедешь.

— Вы готовы сделать заказ?

Мы долго определялись с заказом, в итоге просто заказали горячее, без всяких салатов и десертов.

Как только официант ушел, я сразу у нее спросил:

— Арина, как прошла встреча с отцом?

Она пожимает плечами и молчит. Обдумывает внутри себя что-то. Даю ей время, не настаиваю, не давлю, просто наблюдаю.

— Ты знаешь, я часто представляла нашу встречу с ним. Я понимала, что мы прожили вдали друг от друга, но ведь есть что-то важное и ценное между нами. Должно быть! Мы ведь не чужие друг другу люди. Но оказывается просто родственных связей недостаточно. Мой отец как ледышка. И чтобы его сердце растопить нужно не один котелок каши сварить, — она натянуто улыбнулась. Последнюю фразу я вообще не понял, но перебивать ее не стал. — Ирония судьбы заключается в том, что я наконец нашла его спустя столько лет, но, увы, слишком поздно. Он умирает, у него рак.

В ее глазах отражается такая грусть и печаль, что сразу хочется ее утешить, обнять. Протягиваю руку и переплетаю наши пальцы.

— Арина, у каждого свой срок в жизни. Важнее, что ты его нашла, увидела, познакомилась.

— Стас, — она заглядывает мне в глаза, — я хочу быть рядом. Я хочу морально хотя бы скрасить его последние дни.

С такой надеждой смотрит на меня, но у меня нет слов чтоб эту надежду оправдать.

— Ариша, он прожил всю жизнь без тебя. Неужели ты думаешь, что сейчас он вдруг стал нуждаться в тебе? — она опускает глаза, понимает, что в моих словах есть истина. — Он ведь даже не пытался тебя найти? — понимаю, что своими словами причиняю ей боль, но я не хочу, чтобы она продолжала жить грезами и несбыточными мечтами. — Прими для себя как данность, что твой отец поставил уже точку на своей жизни, подвел итог. Тебя в этом итоге нет, потому что твоя жизнь проходила параллельно с его жизнью. Он тебя не знает, не понимает. И он просто возненавидит тебя, если ты будешь наблюдать, как он умирает.

Она подняла свои глаза, а в них застыли слезы. Я сразу встал с места, обошел стол и сел рядом с ней. Обнял ее. Может перегнул палку? Пытаюсь смягчить ощущение от моих слов:

— Арина, сохрани в памяти его светлый образ, а не орущего от боли и страданий злого мужика. А он будет злой, потому что, как ни крути, а умирать никому не хочется.

Она прижалась ко мне как робкий воробышек, и так стало приятно осознать, что я ей нужен. Я не просто для нее чувак с которым весело и прикольно, а я для нее опора и поддержка. Щит. Моя малышка.

Медленно стал гладить ее волосы, расслабляя и успокаивая. Она уткнулась в ворот моей рубашки и тихонько сказала:

— Стас, ты не понимаешь. У меня сейчас есть шанс узнать его, побыть с ним. Больше такого шанса уже никогда не будет.

Я слегка отстранился, поднял ее лицо за подбородок и, глядя в глаза, произнес:

— Арина, ты уже сегодня побыла с ним. Посмотри теперь на свое состояние. А дальше будет только хуже, ведь лучше ему становиться не будет.

— Ты предлагаешь мне его теперь просто вычеркнуть из своей жизни как больного и немощного человека? Списать его в утиль? — она сердилась.

Это и понятно, правду не всегда приятно слышать. Постарался ответить как можно более спокойным голосом.

— Я предлагаю тебе поддерживать с ним связь, но не рассчитывать, что он внезапно станет хорошим отцом. Съест волшебную пилюлю и одарит тебя отцовской любовью, которую он никогда не испытывал. Пойми, я его не знаю, впрочем, как и ты. Может он и неплохой мужик, но, однозначно, он не умеет любить. Человек, который не вспоминает про своего ребенка, а он, между прочим, даже воспитывал его пару лет, не способен вмиг измениться. Арина, я переживаю за тебя. — Провожу пальцем по ее щеке и замечаю, что она потихоньку успокаивается. — Ты очень ранимая и восприимчивая, поэтому хочется уберечь тебя от разочарований и страданий. А сейчас рядом с отцом ты только это будешь испытывать. Звони ему, узнавай, как дела, но не старайся из него слепить образ любящего отца. Он уже таким не станет. Ты только сильнее разочаруешься в нем. Обещаешь, что подумаешь над моими словами?

Она неуверенно кивнула, а я снова обнял ее. Как же хочется навсегда укутать ее своими объятиями и никогда не выпускать из них, защищая ее от всего внешнего мира, от людей, от отца. От всего того, что может причинить ей боль.

Принесли горячее. Аромат еды сразу пробудил аппетит. Я воспользовался паузой и решил перевести тему на более позитивную:

— Кто там говорил, что я тебе не даю поесть? Видишь, специально привел в кафе, чтобы обо мне таких слухов больше не было.

Она оживает, приводит в себя в порядок и с едва уловимой улыбкой отвечает:

— Хочешь сказать, что мне теперь всегда в кафе нужно будет ходить, чтоб поесть?

Поцеловал неожиданно для нее быстрым поцелуем.

— Хочу сказать, что тебе нужно всегда рядом со мной быть, чтобы я перестал думать о тебе, и начал думать о пище. Может, переедешь ко мне?

Как-то у меня внезапно вырвалась эта фраза. Наверно сидела где-то в подсознании. Арина не стала заострять на ней акцент, решила отшутиться:

— Я и так у тебя живу, если ты забыл, — выпрямляется и пододвигает тарелку с едой к себе поближе.

Не свожу с нее глаз и на всякий случай с серьезным лицом повторяю:

— Арина, я серьезно. Переезжай ко мне?

Она переводит взгляд на меня и мило улыбается:

— А можно для начала поесть? А то я рядом с тобой всё время не успеваю это сделать.

Я тоже улыбнулся.

— Ешь, моя обжора. Но к этому разговору мы еще вернемся.

Поев и обсудив с Ариной вкус и талант повара данного заведения, я попросил счет. Сегодня наш прощальный вечер, и он не может закончиться без поцелуев. Поэтому я повел Арину на Поцелуйный мост.

Уже стемнело, поэтому вид с него открывался красочный.

— Арина, ты знаешь какой это мост? — мы к нему еще только подходим, но он уже предстает перед нами во всей красе.

— Знаю, красивый!

Я улыбнулся. Моя находчивая девочка, интересно наверно ученикам с ней, всегда найдет что им ответить.

— Красивый, бесспорно. Но это Поцелуйный мост, — я вступил на мост, а Арина остановилась перед ним, вытягивая свою руку, чтобы наше переплетение рук не разомкнулось.

— Ммм, — делает подозрительный взгляд. — Мы пришли сюда целоваться?