Чтение онлайн

Я хотела высказать ей всё, что думаю, но Бенджамин меня опередил.

— Это моё решение и обсуждению оно не подлежит, — сказал он и повысил голос, чтобы его услышали и другие сотрудники, — впредь, я запрещаю оскорблять мисс Скотт. Она ценный специалист, который поможет поправить наши дела, и вам следует относиться к ней с должным уважением.

— Ценный специалист?! — возмутилась Тётушка, — эта расфуфыренная девица?!

— Да, именно так, — коротко бросил Бенджамин, — а ваше мнение по поводу её наряда лучше оставьте при себе. На мой взгляд, мисс Скотт одета элегантно и сообразно случаю.

Тётушка хотела возразить ему, но потом поджала губы и, пробубнив что-то себе под нос, ушла. Остальные сотрудники тоже быстро вернулись к работе.

Бенджамин осторожно коснулся моего локтя.

— Я приношу вам свои извинения, — сказал он с виноватой улыбкой, — у тётушки непростой характер, но она хороший специалист, и всегда искренне переживала за фабрику. — Бросив на меня взгляд, Бенджамин добавил, — но я ещё раз поговорю с ней об этой ситуации. Больше тётушка вас не обидит.

Мне было приятно, что Бенджамин вступился за меня. Я почувствовала, что могу ему доверять.

— Значит, ваша тётя тоже работает здесь? — уточнила я.

— Нет, миссис Лумис не моя тётя, — объяснил Бенджамин, — просто я с детства её знаю, поэтому и называю так.

— Понятно, — выдохнула я. Слава богам, они не родственники!

— На фабрике трудятся простые люди и они могут быть грубоваты. Если вас снова кто-то обидит, сразу говорите мне, — попросил Бенджамин.

— Хорошо, — пообещала я. Благодаря ему злость как рукой сняло.

Оставаться в цехах не было смысла, и мы пошли в сторону кабинета. Когда рядом был Бенджамин, рабочие не бросали на меня любопытные взгляды, а занимались делом. Очевидно, он имел здесь авторитет, хотя был молод и не так давно возглавил фабрику.

Когда мы вернулись в кабинет, где никто не мог нас подслушать, я решила начать разговор, ради которого искала Бенджамина.

— Изучая документы, я увидела, что за последнее время несколько компаний отказались покупать у вас посуду, и это показалось мне странным, — сообщила я, — вы не говорили с ними? Почему они приняли такое решение?

Бенджамин кивнул.

— Да, я спрашивал. Они говорили, что нашли лучший вариант или у них возникли финансовые трудности, — сказал он, — такое часто бывает. А почему это показалось вам странным?

— То есть, к качеству фарфора претензий не было? — уточнила я.

— Нет, — подтвердил Бенджамин, — да мы ведь ничего и не меняли. Технология осталась такой же, как была ещё при моём прадедушке.

— И цены вы не повышали? — спросила я.

Бенджамин покачал головой.

— Вот об этом я и говорю. Эти компании годами покупали у вас фарфор, их полностью устраивали цена и качество, а потом вдруг отказались. Да ещё и практически в одно и то же время, — сказала я, — конечно, это может быть совпадением, но я чувствую здесь какой-то подвох.

Бенджамин задумался. Он хотел что-то ответить, но в этот момент в кабинет влетел молодой филин, державший в лапах конверт, который он передал Бенджамину. Я покосилась на Корнелиуса. Неужели это и был тот монстр, про которого кое-кто сочинил целую драматическую пьесу?

— Это ваш фамильяр? — спросила я.

Бенджамин кивнул, доставая послание из конверта.

— Ясно, — усмехнулась я, — а кое-кто наплёл мне, что у вас живёт настоящее чудовище.

Корнелиус изобразил удивление, словно не понимал, о чём я говорила. Вот актёр! Я засмеялась, ожидая, что Бенджамин тоже улыбнётся, но он с мрачным видом смотрел на письмо. Похоже, он получил дурное известие.

Улыбка тут же исчезла с моего лица.

— Что-то случилось? — осторожно спросила я.

Бенджамин перевёл на меня растерянный взгляд.

— Наш самый крупный заказчик внезапно отказался от сотрудничества, — рассказал он, — и не собирается выкупать у нас партию посуды, которую мы делали специально для него.

— Как?! — воскликнула я.

Бенджамин молча протянул мне письмо от заказчика. Я быстро пробежала текст глазами. Письмо было коротким и толком ничего не объясняло. Некто мистер Уильямс сообщал, что он очень извиняется, но в силу каких-то таинственных обстоятельств вынужден отказаться от заказа. Вот и всё.

— Так дела не ведут! — возмутилась я, а потом вспомнила, что дедушка тоже иногда сталкивался с недобросовестными заказчиками и поставщиками, но ему всегда удавалось выходить из ситуации с наименьшими потерями. — Вы же подписали с ним договор? — спросила я, лихорадочно соображая, что можно предпринять в такой ситуации, — по закону заказчики должны заплатить неустойку за внезапную отмену заказа.

Бенджамин ничего не ответил, похоже, он сейчас думал совсем о другом. Или дурная новость просто выбила его из колеи.

— Вы упоминали, что на фабрике есть юрист, — напомнила я, — наверное, стоит обратиться к нему.

Бенджамин вздохнул и с грустью посмотрел на меня.

— Да, юрист есть, но это мало чем поможет, — сказал он.

— Почему? Неужели вы не заключили договор с заказчиком? — ужаснулась я. Нет, с аккуратностью Бенджамина такого просто не могло произойти! Я же сама недавно изучала финансовые документы фабрики — всё было идеально.

— Договор здесь ни при чём, — сказал Бенджамин, — пусть заказчик заплатит неустойку, но это не спасёт ситуацию. Мистер Уильямс собирался открыть сеть кофеен по всему королевству и заказал у нас посуду. На данный момент это был наш самый крупный заказ, понимаете? Фабрика работала над ним весь последний месяц. Я не представляю, что делать теперь, когда он отказался от сотрудничества. Куда деть посуду, которую он не хочет выкупать? И кто вернёт деньги, потраченные на её производство? Но главное, я рассчитывал, что благодаря этому заказу о нас узнают в других частях королевства, появятся новые клиенты. А теперь…

Бенджамин был прав. Неустойка — это последнее, о чём стоило сейчас думать. Без клиентов фабрика попросту разорится.

— У вас есть конкуренты, которые могли переманить заказчика к себе? — уточнила я. Рынок фарфора был мне не знаком.

Бенджамин задумался.

— Разумеется, мы не единственная фарфоровая фабрика в королевстве. А с тех пор как секрет поющего фарфора был утрачен, мы мало чем отличается от остальных, — признался он, — разумеется, я слежу за качеством, и никаких жалоб не было, но, уверен, что и остальные не продают брак. Тут всё зависит от индивидуальных предпочтений заказчика, — сказал он, — у каждой фабрики свой стиль: отличается форма чашек и ручек, роспись, составы, из которых делают фарфор, цена готовых изделий. Когда я заключал договор с мистером Уильямсом, мне показалось, что его всё устраивает. Не понимаю, почему он вдруг передумал.

Я кивнула и вспомнила про другие компании, пусть и маленькие, которые недавно тоже отказались от сотрудничества. Теперь я была уверена, что это не совпадение, а звенья одной цепи.

— А другие заказчики отказывались так же внезапно, хотя изначально их всё устраивало? — уточнила я.

— Да, — сказал Бенджамин и умолк на пару мгновений, — теперь, когда вы об этом вспомнили, мне тоже начинает казаться, что для совпадения ситуация выглядит подозрительно. Похоже, кто-то нарочно уводит у нас клиентов.