Чтение онлайн

Мы с Люком не всегда ладим, но в последнее время было странно, что он рядом. Во-первых, у моей мамы нет времени кричать на меня за то, что ругаюсь или забываю убрать за собой, когда она занята уговорами Люка перестать лениться и вернуться на учёбу. (Кроме того, он более неряшлив, чем я.)

Во-вторых, более сложная вещь: я не всегда могу совместить то, как моя жизнь выглядит сейчас, с тем, как она выглядела раньше. Иногда я просыпаюсь и жалею, вынужденая помнить, что последний год моей жизни вообще случился, и это отстой, или я ложусь спать с грустью без всякой причины, что действительно отстой. Я не хочу об этом говорить, потому что либо люди этого не понимают, либо, если и понимают, то просто начинают меня жалеть, от чего мне становится еще хуже.

Приятно иметь кого-то, кому мне не нужно ничего объяснять, даже если этот человек продолжает есть мои закуски.

— Итак, я попала в команду робототехники, — начинаю я экспериментально, потому что пока толком не знаю, как я к этому отношусь, и по какой-то причине Люк — простая лакмусовая бумажка. (И, опять же, больше некому рассказать.)

— Что? — говорит Люк.

— Робототехника, — повторяю я.

— Будь осторожна с роботами, — отвечает он, не отрываясь от своей машины, которая старше нас обоих вместе взятых. Я слышал, про тех двух роботов, которых разработала какая-то компания-разработчик программного обеспечения, — говорит он, — и через пять минут они начали говорить на этом секретном языке, и все это пришлось отключить, прежде чем они сговорились терроризировать землю.

— Эм, ладно, там есть чем заняться, — говорю я. Он определенно играл слишком много в видеоигры с тех пор, как взял академический отпуск в семестр. — Но я думаю, мне не нужно давать роботам мозги или что-то в этом роде? Думаю, просто борьба и все такое.

— Так что, просто что-то строить?

— Ага?

Он вытирает лоб рукавом.

— Тебе это нравится, да? — говорит он мне, пожимая плечами. — Ты приставала ко мне, пока я работал с папой, с тех пор, как тебе исполнилось где-то десять.

— Может быть. — Это определенно правда, но что еще мне оставалось делать? Наша мама — медсестра, которая работает в длинные смены, и за день нужно сделать не так уж много макраме, прежде чем у вас закончатся растения, которым нужны подвески. — Хотя я никогда ничего не строила сама.

— Разве это не команда?

Команда Тео Луны и его приспешников, судя по тому, что я видел сегодня.

— Полагаю, что так?

— Я имею в виду, это звучит как-то отстойно? Но Гейб делает гораздо более странные вещи, ну и ладно, — говорит Люк, и это, похоже, его окончательное мнение по этому поводу.

— Верно, — говорю я и вздыхаю. — Ладно, думаю, я собираюсь на вечеринку. Не говори маме.

— Она работает допоздна, — говорит Люк, заводя машину, чтобы проверить новый динамик. Бас тут же становится настолько громким, что я едва слышу, что он говорит дальше, что, по-моему, что-то вроде: — Если ты вернешься домой к десяти, сомневаюсь, что она заметит.

— Я думала, что останусь у моей подруги Джейми? — Я перекрикиваю звук Кида Кади.

— Как угодно, — говорит Люк.

Ладно, думаю, разговор окончен. Здесь слишком громко, и один из наших соседей наверняка пожалуется.

— Только не будь небрежной, — кричит мне вслед Люк. — Или не делай ничего такого.

— Очень хороший совет, Люк, спасибо, — кричу я в ответ, решив надеть джинсы с птичками, когда вернусь в нашу квартиру.

Около года назад я хотела эту действительно крутую пару джинсов. Спереди на них были вышиты изящные маленькие воробышки, но мама настаивала, что они слишком дорогие. Любой мог бы сделать такие — сказала она в своей обычной манере «не трать зря время», поэтому, поскольку я решила, что в этом сценарии я ничуть не хуже «любого», я умоляла отца отвезти меня в магазин товаров для рукоделия после того, как он придет домой с работы.

В итоге я купил там кучу других вещей, помимо аппликаций с птицами. Папа научил меня, как использовать инструмент для надевания этих маленьких бронзовых кружочков, называемых люверсами, поэтому я взяла старые джинсы, разорвала их по бокам, закрепил люверсы по обе стороны от порванных швов, а затем снова зашнуровала их с помощью шнурков. Всего лишь немного бархатной ленты. Теперь у меня есть джинсы с птицами и бархатными шнурками примерно за пятнадцать долларов, Я могу вам сказать прямо сейчас джинсы не стоят столько в магазине. К тому же, я отлично провела день с отцом, чего у меня уже не бывает.

— Боже мой, отличные джинсы, — восклицает Джейми, когда я сажусь в ее машину.

— О, эти? Просто валялись у меня, — говорю я, как лжец. Честно говоря, я думаю, что эти джинсы — чуть ли не самая крутая вещь, которая у меня есть, поэтому, хотя моя футболка — это простой укороченный топ, которому пару лет, я чувствую себя прекрасно. — Ты выглядишь великолепно.

— Спасибо.

Она сияет. На ней черные узкие брюки и рубашка на пуговицах, которую она завязала спереди, но, как всегда, мне особенно нравится шарф, который она использует в качестве повязки для волос. В этом есть маленькие струйки блесток — я не равнодушна к блестящим вещам.

— Итак, хороший день? — спрашивает меня Джейми, включая радио.

— Я имею в виду, я рада, что, по крайней мере, учусь с тобой на углубленной физике. — Я со вздохом откидываю голову назад, когда песня переключается на что-то оптимистичное и запоминающееся. Мне нравится думать, что у меня эксцентричный вкус во многих вещах, но Тейлор Свифт мне тоже нравится. В конце концов, я человек.

Джейми с улыбкой поправляет ожерелье, выжидая ровно столько времени, прежде чем выехать на велосипедную дорожку и повернуть на светофоре. («Очень не заинтересована в том, чтобы меня остановили», — сказала она однажды мрачным голосом, с чем я, очевидно, не спорила. Есть причина, по которой она хочет стать юристом.)

— Мак великолепен, правда? — лениво комментирует она.

— О, эм. Наверное? — Я говорю, потому что на самом деле я вообще не считала, что «Мак» был таким уж замечательным. На мой взгляд, он выглядел очень отчаявшимся. Кроме того, какой взрослый человек носит имя Мак? — Не то чтобы мисс Восс была плохой или что-то в этом роде. Я люблю ее.

— Ну, ты ей явно нравишься, — говорит Джейми. — Ты типа ее любимый проект.

Я корчу рожу.

— Может быть, она просто хотела, чтобы я ушла из ее класса.

— Да заткнись. — Джейми напевает песню, слишком взволнованная, чтобы иметь дело с моими сомнениями, и после припева она поворачивается ко мне с широкой улыбкой. — Боже мой, мы идем на вечеринку к Тео Луне! — Она почти кричит, напевая. Она восхитительна, когда сидит вот тут, представляя собой портрет полного юношеского счастья.

* * *

Через какое-то время мы добираемся по извилистой дороге через каньон к частным воротам Тео.

— Он отправил мне код для входа, — самодовольно говорит Джейми, подталкивая меня открыть его на ее телефоне. Я вроде как понимаю, почему это так важно, потому что его дом виден издалека, как чертов дворец. Я вижу дом глазами моего отца-подрядчика, восхищаюсь ландшафтным дизайном и очень модной ультрасовременной архитектурой, но даже с (очень крутой!!) подъездной дорожки мы можем заметить фигуры, пьющие воду из красных чашек на чем-то похожем на крышу. Веранда.