Чтение онлайн

Бел: Кажется, сегодня никто меня не отталкивал.

Джейми :!! прогресс??

Бел : это была скорее крайняя невысказанная неприязнь.

Джейми : ну да ладно.

Бел : ладно, ладно, возможно, они меня не ненавидят.

Бел : но я могу сказать, что Тео начинает сожалеть о своем решении взять меня в команду

Джейми : они ВСЕ проголосовали за тебя в команду,

Джейми : это не была какая-то ужасная случайность

Бел : нет, это был Тео

Бел : и его компания весельчаков

Джейми : ну, ты знаешь, я люблю подкалывать мужчин

Бел : это правда, ты любишь

Джейми: я очень хочу сделать это

Джейми: Но дело в том, что они без колебаний выбрали тебя, верно?

Джейми : так как они не полные идиоты

Бел : ты шутишь? отправить меня в эту команду — самое глупое, что они могли бы сделать

Бел : я буквально ничего не знаю

— Привет, — говорит Люк, врываясь в мою комнату, в то время как текстовое сообщение Джейми снова всплывает с плавающими точками. — Хочешь заняться кое-чем?

— С тобой? Нет, — говорю я, не отрываясь от экрана.

Джейми : подбородок вверх, лютик

Джейми : тебе просто нужно показать им, что ты гениальна и креативна и чертовски умна!!

Бел : уф

Бел : да, я сразу об этом скажу

— Серьезно, — говорит Люк. — Пожалуйста?

Он никогда не говорит «пожалуйста», поэтому, естественно, я что-то подозреваю.

— Почему?

— Не могу тебе сказать. Машина.

Мы не самые близкие брат и сестра, но даже я понимаю, что машина Люка — безопасное место. Нет, более того — священный космос. Он возил меня в школу пару лет, когда первый получил права, и это были единственные наши разговоры, которые были хоть сколько-нибудь существенными, поэтому для него произнести «машина» прямо сейчас — это, по сути, то же самое, что Джейми послала бы мне сообщение SOS.

— Ладно, — вздыхаю я. В любом случае мне придется работать над поступлением в колледж, чего, конечно, я бы предпочел не делать. Это домашнее задание от моего консультанта, который, похоже, не понимает: «Я не знаю куда я хочу пойти учиться» и «Я не знаю, что хочу изучать» — не совсем блестящая основа для блестящего вступительного эссе.

В машине Люк некоторое время молчит, поручая мне найти плейлист на его телефоне, прежде чем подключать его к очень несоответствующей аудиосистема, которая, как мы оба знаем, чрезвычайно новая по сравнению с остальной частью автомобиля. Он выезжает из гаража и, как обычно, поворачивает направо, затем выбирает левый поворот, и мы бесцельно петляем по жилым районам.

Затем, наконец, он говорит:

— Итак, насчет папы.

О боже, приехали. Просто это человек, о котором я старалась не думать последние шесть месяцев.

Я смотрю на бесконечную череду многоквартирных домов, мимо которых мы проезжаем, и жалею, что мне не пришло в голову договориться о каком-нибудь десерте в качестве награды за это загадочное признание в машине.

— Ага? — Может, мне удастся уговорить его купить те булочки, которые нам приходилось прятать от Гейба.

— Папа нашел мне работу до осени. Или, может быть, дольше. Люк постукивает по рулю под какой-то трек Push T, который ему нравится. (Я не понимаю истоков рэп-противостояния, но оно кажется мне немного поэтичным? Для меня все это очень отдаленно напоминает шекспировские кровавые войны, предательство и все такое… что совершенно не имеет значения.)

— Подожди, — говорю я, хмурясь. — Ты его видел? Папу?

Люк ерзает на водительском сиденье.

— Ага. — Он прочищает горло.

— Итак, тебе еще нет восемнадцати, — медленно говорит Люк, — а мне двадцать один.

— Да, и…?

— И… — Ему явно очень некомфортно. Не то чтобы мне нравилось, как все происходит, но мне бы хотелось, чтобы он поторопился. — Так что смотри, у папы достаточно места, и если я собираюсь на него работать…

— Ты будешь работать на него? — Я прерываю, потому что хочу уточнить именно это.

— …если я собираюсь работать на него, — повторяет Люк, — это просто проще.

— Но, мама, — начинаю я возражать, а затем замолкаю.

Внезапно я больше не голодна.

— Я знаю. — Люк смотрит через приборную панель, созерцая красный свет перед нами. — Но, честно говоря, Ибб — он единственный, кто меня так называет, «Ибб» как «Ибб-эль», его детское имя для меня, которое неприятно слышать прямо сейчас, когда он, возможно — почти наверняка, оставит меня — Мама хочет, чтобы я был тем, кем я не являюсь.

Я морщусь.

— Ты имеешь в виду, больше похож на Гейба.

— Ага. Ну да, в принципе. — Он подносит руку ко рту, и я снова думаю о том, как сильно он похож на нашего отца.

Я не похожа ни на одного из наших родителей.

— Так ты уезжаешь? Я смотрю на свои руки. Это не значит, что мы с Люком тусуемся или говорим больше нескольких слов за раз, но мысль о том, чтобы вернуться домой, где он не играет в видеоигры или не работает над своей машиной в гараже нашего комплекса, внезапно ударила меня так сильно, что я не могу дышать. Что мне теперь делать, когда мне нужно писать сочинения для колледжа, а мамы нет дома? Все было по-другому, когда Люк уехал учиться в колледж. Тогда я почувствовала облегчение, возможно, потому, что знала, что он вернется. Но теперь я не так уверена.