Чтение онлайн

— Подожди, Нью-Йорк?

— Ага.

— Есть ли в какой-либо из этих школ инженерные программы? Дэш молчит секунду.

— На самом деле я не думаю, что хочу быть инженером, — медленно говорит он.

— Эм, что?

— Если бы я поступил в Нью-Йоркский университет, я был бы на расстоянии поездки на поезде от вас, — говорит он.

— Я никогда не был в Бостоне. Ты мог бы показать мне вкусную еду.

— Брось.

— К тому же я знаю, что ты всегда останавливался в отеле «Ритц» или где-то еще, но ты когда-нибудь видел в Нью-Йорке дерьмовую комнату в общежитии…? Я так не думаю.

— Дэш, — рычу я, поворачивая прямо перед своим домом. — Что значит, ты не хочешь быть инженером? Мы ходили на одни и те же занятия в течение четырех лет. Мы вместе создавали роботов четыре чертовых года.

— Да, и мне это нравилось. Я подумал, что это весело. — Он делает паузу. — Но я не хочу делать это вечно, чувак. Это не навсегда.

— Но… — Признаюсь, я слегка в ужасе. Не могу себе представить, как бы я себя чувствовал, если бы никогда больше этого не делал. — Но тогда это твой последний национальный чемпионат, Дэш. Никогда больше

— Да, знаю. — Он смеется. — И?

— И тогда это надо сделать.

— Ага.

— Но…

— Тео, — говорит Дэш. — Есть страсть, а есть, знаешь ли, всякая ерунда. То, что вы делаете, потому что вам нравится тусоваться со своим лучшим другом. Или вещи, которые вы делаете только потому, что можете, потому что у вас это хорошо получается. Но они не такие, как…любовь, ты знаешь?

Я подъезжаю к дому и сижу молча, не зная, что сказать.

— Я не знал, что тебе это не нравится, — говорю я ему.

Он смеется.

— Что бы ты сделал, если бы знал?

— Я не знаю, сделал бы лучше. Веселее.

— Тео. — Дэш снова смеется. — Чувак, мне было весело. Это было время моей жизни. И все уже закончилось или близко к этому. — Я слышу, как он открывает и закрывает дверцы шкафа, вероятно, ищет что-нибудь поесть. — Мне не нужно, чтобы ты что-то сделал.

— Но если бы я знал…

— Не то чтобы ты мог волшебным образом заставить меня полюбить это, — говорит он. — И слушай, я хочу быть в Нью-Йорке. Ты знаешь, что у них больше всего ресторанов со звездами Мишлен в стране?

— Но что ты собираешься делать? — отчаянно спрашиваю я его.

— Не знаю, — говорит он, и его голос звучит так же весело, как и всегда. — Изучить материал. Устроиться официантом, посетить музеи. Пойти в аспирантуру, написать серию бестселлеров детективных романов. Работать барменом. Звук обертки на другом конце предполагает, что он ест сыр.

— Возможности безграничны, — говорит он с набитым ртом.

— Боже. — У меня скручивает желудок. — Только подумав о том, что люди беспокоятся обо мне, я теряю фокус.

— Эй, чувак, не все такие Тео Луна.

— Что это значит?

— Это означает, что некоторые люди не просто рождаются, зная, кем они должны быть.

В руке у меня гудит телефон, и я секунду смотрю на гигантский дом, построенный на успехе моего отца.

— Ну, слушай, в любом случае поздравляю, — говорю я ему. — Но я думаю, что Бел только что написала, так что…

— Да, иди, — шутит он. — Увидимся на английском?

— Увидимся на английском языке.

Я вешаю трубку и глушу машину, все еще глядя на свой дом. Свет горит, значит кто-то дома. Надеюсь, это моя мама.

— О, привет, сладкий, — говорит она, когда я вхожу. Ее брови хмурятся, и она зовет меня туда, где она растягивается на полу в гостиной. — Ты выглядишь грустным, детка. В чем дело? — спрашивает она, все еще пытаясь дотянуться до пальцев ног.

— Я не знаю, правда. Я сижу рядом с ней, скрестив ноги.

— Ну, я могу позвонить своему терапевту, если хочешь…

— Нет, я в порядке, — говорю я ей. Она постоянно предлагает, и я недавно обдумывал это, так как мне хотелось бы получить некоторое представление о том, что переживает Бел после развода родителей. — Думаю, мне просто грустно, что все заканчивается.

— Что именно? Средняя школа?

— Ага. И, возможно, Дэш поступит в Нью-Йоркский университет.

— О, да, дорогой. В наши дни люди ходят повсюду, но это не значит, что вы перестанете быть друзьями.

— Дело не только в этом, это… — Я замолкаю. — Ты думаешь, я не похож на других людей?

— Черт возьми, нет, малыш. Ты такой же уникальный, как и они. — Она хватает меня за подбородок.

Я извиваюсь, когда она пытается поцеловать меня в губы.

— Мам, гадость…

— Ты все еще мой ребенок, даже если ты теперь горячий ботаник, сладкий.

— Мама. — я отталкиваю ее, и она усмехается мне. — Я имею в виду… ты думаешь, что у других людей мечты больше, чем у меня? Или более интересные?

Она слегка хмурится, и я знаю, что она ненавидит это делать. Она беспокоится о морщинах.

— Это о твоей девушке?

— Бел? Нет. — К счастью, она нравится моей маме, и их знакомство было гораздо менее неловким, чем первая встреча Бел с моим отцом. — Ну, типа того, — признаю я. — Я просто чувствую, что, возможно, она и Дэш будут более довольны тем, как жизнь расставит всё по своим местам.

— У неё хорошие задатки, и у Дэша тоже. А в восемнадцать лет слишком рано быть уверенным в чем-либо. Она протягивает руку, чтобы коснуться моих волос, убирая их с моего лица. — Иногда я задаюсь вопросом, действительно ли тебе когда-нибудь приходилось быть ребенком.

— Да ладно, мама. У меня есть видеоигры и скейтборды. Ты хорошо справилась.

— Ну, путеводитель этого требовал, — торжественно говорит она.

Она смотрит на меня еще немного, а затем смотрит на время.

— Кстати о путеводителе — ложитесь спать, мистер, — говорит она, толкая меня в плечо. — Сон важен для развития ума.

— Звучит так, как будто это написано в книге, — соглашаюсь я, поднимаясь на ноги и вспоминая сообщение, которое я получил, когда разговаривал по телефону с Дэшем.

— За завтраком утром?

— У меня пилатес рано утром, так что, без меня, дорогой. Поцелуй маму.

Я рассеянно целую ее в щеку, и она щиплет мою.

— Спокойной ночи, детка.

— Спокойной ночи, мама.

Я просматриваю свои сообщения и вижу, что это не Бел, а Кай.

Кай : Ох, я попал в Массачусетский технологический институт