Чтение онлайн

Протягивает мне кружку с дымящимся напитком.

— И кто она?

Присаживаюсь за барный стул.

— Девушка — отпиваю. — Моя. Я ее люблю.

— Уверен?

— Уверен.

— Что ж — вздыхает отец. — Может, тогда познакомишь? — и кивает в сторону коридора, туда, где застыла Ульяна, одетая в свои вещи.

— Здравствуйте — лепечет перед отцом.

Милая до жути. И напуганная. Хочется сграбастать ее в охапку и никуда не отпускать.

— Кирилл, я пойду — виновато смотрит на меня.

— Куда же, милая барышня? А познакомиться? Я кстати, отец этого шалопая, Петр Алексеевич. Присоединятесь. У меня отличный кофе. Сейчас еще и яичницу организуем с бутербродами, да, Кир? — подмигивает мне.

Я только и киваю в ответ. Вот уж не ожидал от отца таких любезностей. Он у меня, конечно, мировой, но не до такой же степени.

Уля растерянно смотрит то на меня, то на папу, а потом улыбается

— Ульяна — и робко подходит к нам.

— Так то лучше — наливает кофе еще в одну кружку и ставит рядом со мной. Затем открывет холодильник и достает оттуда яйца, сыр, ветчину. Снимает с крючка сковородку. — А я ведь тебя знаю, Ульяна. Ты в нашем подъезде живешь, так?

Она присаживается за соседний со мной барный стул, и я кладу ладонь на ее коленку.

— Да, на семнадцатом.

— Ясно — выдает отец. — Кир, помоги.

Мы быстро готовим завтрак. И я замечаю, как Ульяна расслабляется, пока отец, раскладывая на тосты сыр с ветчиной, рассказывает про меня самый жутчайшие истории из детства.

Полная идиллия, короче.

Если б я только знал, что скоро все изменится…

Ульяна

Все завертелось и закрутилось как-то само собой. Мы гуляли, ходили в кино, кафе, зависали у меня или у него дома. Могли просто лежать на кровати и готовиться каждый к своему экзамену. Кир учил меня играть в свою любимую приставку. Мы часто занимались сексом. А когда были не вместе, постоянно переписывались по сети. Могли до самого утра строчить друг другу сообщения ни о чем и обо всем сразу. Иногда Кир скидывал мне свои фотки. Иногда не совсем одетые. В такие моменты сердцы грохотало, как бешеное, и мне хотелось поскорее его увидеть. Желательно наедине.

Кир был таким живым и открытым. Ничего не стеснялся, я даже завидовала такой беззаботности. Ничего из себя не строил.

Его глаза, губы, руки… Я улетала рядом с ним. Давно такого не испытывала. Наверное, со школьной скамьи. В моих прошлых отношениях с Артемом все было совсем не так. Лаконично, по-взрослому, без розовой мути и нежностей.

Наверное, я влюблялась. А, может, уже влюбилась. Мозг пока еще отказывался принимать такие мысли. Мозг усиленно работал.

О своих отношениях с Кириллом я никому не рассказывала, даже Машке, хотя она догадывалась, когда я с раскрасневшимися щеками влетала в аудиторию на очередную консультацию перед экзаменом.

Пару раз Кирилл предпринимал попытки познакомить меня со своими друзьями, но я отказывалась, ссылаясь на неотложные дела. Он все понимал, недовольно поджимал губы и уходил один.

Но все хорошее не вечно. Иногда мы сами в этом виноваты.

В этом году июнь выдался достаточно жарким. Моя белая блуза липла к телу, пока я сидела на экзамене. Жутко волновалась, но все же сдала на отлично.

Еще утром мы списывались с Кириллом, и он сказал, что сегодня не сможет встретиться со мной, уедет к родителям на дачу. И поэтому после экзамена я вместе с группой согласилась отправиться в кафе, чтобы отпраздновать окончание очередного экзамена.

Когда все, наконец, отстрелялись, выходим большой компанией из здания. Шум, гогот. На крыльце полно студентов. Сегодня у многих экзамены.

Прямо у основания широкой лестницы, ведущей с крыльца стоит Кирилл.

Улыбается и машет мне. На нем просторная серая майка с бело-красной эмблемой известного бренда и светло-голубые джинсы с подворотами. Волосы небрежно убраны со лба солнцезащитными очками, открывая глаза.

Он вызывает интерес. Он привлекает внимание.

А еще мы движемся всей компашкой прямо в его сторону. Вырулить некуда.

Меня холодным потом пробирает, когда подходим вплотную.

— Привет — пытается считать эмоции, заглядывая в глаза. Тянется ко мне, но я тут же отшатываюсь, отступая на шаг. — Я пытался позвонить, но у тебя телефон отключен, поэтому решил приехать.

Вспоминаю, что выключила его перед экзаменом, а потом совсем про него забыла. Бегло оглядываюсь на однокурсников, с интересом разглядывающих парня.

Машка лыбится. Вперед выходит Дима Козырев.

— О, знакомые люди — косится на меня с хитрой ухмылкой.

— Уль — тыкает меня в плечо подруга, Аня. — Может, представишь?

И почему всем есть дело? Какого они вообще лезут? Злость накрывает меня в перемешку со стыдом. Да, именно со стыдом. Будто в сложившейся немой сцене, действительно, есть что-то постыдное.

Я даже чувствую, как бледнеет моя кожа.

— Это Кирилл — выцеживаю из себя. Только на это смелости и хватило.

— Я ее… — собирается ответить Кирилл, но я, ведомая паникой, успеваю опередить.

— Сосед снизу — заканчиваю фразу. — Мы просто живем в одном доме.

— Ммм — недоверчиво и как-то разочарованно мычит Аня.

— Снизу? — хмыкает Козырев, и я убить его готова. — А сверху бываешь?

Господи, ну, и козел!

Желваки у Кирилла напрягаются.

— А ты, я смотрю, невъебенный юморист?

— Че ты сказал? — рыпается Козырев.

— Димас — Мишка Дронов, наш одногруппник, оттаскивает его за рукав футболки. — Остынь. Пойдем — и уводит друга за собой в сторону остановки.

— Молокосос, твою мать — долетают до нас слова Козырева.

Большинство уходят следом, но некоторые остаются.

Даша и Аня вопросительно пялятся. Машка тоже с открытым ртом разглядывает нас. Понятно, что хочет что-то сказать или спросить. Она знает больше остальных моих подруг, с любопытством рассматривающих сейчас Кирилла. А еще я понимаю, что она злится. Злится на меня.

— Девчонки идите, я догоню — прошу подруг и пытаюсь изобразить спокойствие, хотя внутри землятрясение десять из десяти.

Я не хотела, чтобы все получилось так. Мне просто нужно время.