Чтение онлайн

— Вы что, спите?! — громко возмутилась я, толкнув всё ещё спящего телохранителя в плечо. — Обалдеть! Вам за что платят вообще?!

Бедолага в непонимании мотнул головой и проснулся, дёргаясь от моего крика. Спешно поднялся на ноги и пригладил торчащие волосы, на ходу бубня оправдания:

— Так это… Простите, Юлия Леонидовна… Что-то меня сморило…

Я уже знала, что причины своего внезапного сна он не вспомнит. И не отступала от плана ни на шаг, когда обернулась и позвала вглубь номера:

— Вааадь?

— Да, бельчонок?

— Ты прикинь, этот твой громила всю ночь дрых как слон! — словно не замечая нарастающей паники в глазах телохранителя, я скрестила руки на груди и прислонилась плечом к двери, смерив его уничтожающим взглядом. — Бесполезное тело! Предлагаю уволить прямо сейчас!

— Да, не вопрос! — послушно отозвался из глубин номера голос Вадьки.

Я сладенько улыбнулась и провозгласила:

— Слышали? Вы уволены! За сон на рабочем месте. Обратитесь к Вике, она вас рассчитает, — небрежно обозначила я, и, будто что-то вспомнив, потребовала: — Ключи от машины.

— Да как же… Юлия Леонидовна, я всего раз оплошал, ну честное слово! Сморило! — заканючил телохранитель.

Я ограничилась тем, что скептично поджала губы и требовательно протянула руку. Тяжело вздохнув, телохранитель вложил в мою ладонь ключи от Вадькиного «Крузака» и вдруг попытался заглянуть внутрь номера. Едва успела перегородить проход, чуть не впечатавшись грудью в мощный торс дуболома.

— Простите, — бормотнул тот и добавил громче: — Извините, Вадим Владимирович, если что не так!

Не получив ответа, он понурил голову и побрёл в сторону лифта. Дождавшись, когда его широкие плечи скроются из вида, я чуть расслабила спину и нырнула обратно в номер, крепко стискивая ключи в ладони.

— Порядок? — задрал бровь Матвей, поднимаясь из кресла. В руке у него был мой «Айфон», с которого он и включал старые голосовые, имитируя ответы Вадима.

— Да, — мрачно отозвалась я, забирая у него телефон. — Но много раз такое не прокатит. Одними «да, бельчонок» миллионные контракты не подписываются. И с самой Викой, его секретаршей, тоже надо будет как-то объясниться.

Не сказать, что я полностью пришла в себя и контролировала абсурд ситуации. Даже мейкап сегодня вышел криво: для меня самый главный показатель полного раздрая. Подумав о том, как буду сочинять отговорки для вездесущей пампушки Вики — «в каждой дыре затычки», я и вовсе отчаянно прикусила щеку изнутри. Это не дуболом-охранник. Маленькая страшилка умна как дьявол.

— Давай пока придерживаться плана. Нужно доставить его домой и объявить больным, а дальше будем решать проблемы по мере их поступления, — даже как будто успокаивающе кивнул мне Матвей, и я уж чуть было не улыбнулась, однако следом он с долей ехидцы добавил: — Шевелись, бельчонок!

Я поморщилась и с раздражением подхватила свою сумку. Презрительно прищурившись, окинула насмешливым взглядом его растянутую чёрную футболку, которую он не потрудился переодеть с ночи. Обычно мужские гормоны я чуяла за версту, прекрасно улавливая эмоции, которые вызывала. Но почему этот волшебник-недоучка то словно меня жалел, то срывался на издёвки…

Я как будто его чем-то бесила. Ну и чёрт с ним: во-первых, не впервой быть чьей-то занозой в заду, а во-вторых — это же на сто процентов взаимно.

— Что позволено Юпитеру, не позволено слону, — фыркнула я, взяв такой же манерный тон, как при разговоре с охранником. — Раз ты мой работник по найму, то никакого зоопарка. Субординация, ясно?

— О, так прикажешь звать тебя «Ю-лия Леонидовна»? — по-прежнему саркастично протянул он моё имя, на что я передёрнулась.

Сама себя никогда не воспринимала «Леонидовной». Это всё равно отчество покойного дедушки, а не отца. Безотцовщина — «Батьковна». Ещё глупее факт: вся страна знала, какое отчество мы с Женькой должны были носить. Но мама ни разу за редкие визиты домой с гастролей не подтвердила никаких слухов и упрямо гнула ложь о случайной связи. А мы и не настаивали — если наш биологический отец не желал нас знать, то и он нам даром не нужен. Тем более если учесть, что знаменитый некогда режиссёр Николай Ашимов по последним известным мне данным заканчивал жизнь в доме престарелых и полной нищете.

— Просто Юля. Поднимай уже этого, и пошли, — глухо скомандовала я, отогнав эти горькие мысли.

Матвей щёлкнул пальцами, и по его приказу до этой минуты бездвижное тело на кровати зашевелилось, открыло пустые глаза. Ночью мы скормили ему пару полусырых стейков, но кажется, ел он абсолютно неохотно и с куда большим рвением тянулся за моими руками, обильно надушенными любимыми «Мон Парис». Хорошо, что потом бокор велел ему лежать смирно: это дало время собраться, убрать все следы творившейся магии и продумать хоть какой-то план действий. В целом, меня изрядно успокаивало, что зомби-муженька не придётся сторожить двадцать четыре на семь, и можно просто приказать ему не шевелиться.

— Вадим, вставай и иди с нами. Будешь вести себя тихо, договорились? И слушайся Юлю.

Матвей говорил с ним, как с ребёнком, но почему-то перед любой командой всегда называл его полное имя. Похоже, это какой-то обязательный атрибут, чтобы приказ действовал. Поставив мысленную галочку, я уже было двинулась к выходу, стуканув каблуками по паркету. Но тут Матвей остановил меня, многозначительно кивнув на вставшего в полный рост Вадьку.

— Э, горе-жёнушка! Сама прихорошилась, а ему прикажешь идти прямо так? — он указал на растрёпанную белобрысую шевелюру и расстёгнутую рубаху, и я сухо сглотнула.

— У нас была приготовлена сменная одежда для утра, — неуверенно поправила я ремень увесистой кожаной сумки на плече. — Но даже не проси меня его переодевать.

— Ладно, но хотя бы причесать можно? И накинуть пиджак. Вперёд, пора тренироваться!

Матвей усмехнулся на моё перекошенное выражение лица и присел на край тумбы в ожидании. Дрогнувшей рукой я сунула в карман ключи от машины и подошла к безразлично ожидающему зомби. Тот слепо пялился в стену, слегка приоткрыв рот, из которого тянулась ниточка слюны.

Фу, боже.

— Это обязательно должна быть я? — жалобно вырвалось у меня. В напрочь пустом желудке готовилось новое восстание кишок. — Может, ты сам?

— А под ручку с ним по коридору тоже мне щеголять? Боюсь, не так поймут! Я вообще пойду чуть позже — для администратора будет слишком странно, если из номера для новобрачных спустятся трое.

Я глубоко вдохнула, признав справедливость замечания. Благо, от Вадима хотя бы ничем не разило кроме его обычного одеколона «Труссарди» — подаренного мной на двадцать третье февраля. Пыталась приобщить скрягу к прекрасному…